Чтение онлайн

И именно в таких социально-психологических условиях началась, заранее спланированная и хорошо подготовленная «стратегическая войсковая операция» западных, преимущественно проамериканских, либерально-демократических и «свободных», электронных и печатных масс-медиа на все слои, испытывающего длительный информационный голод, российского общества.

Созданный за долгие годы «железный занавес», быстро ржавел, и прохудившись, стал пропускать информационные потоки, необычного и завлекательного для многих российских людей содержания, вместе с красиво упакованными заморскими товарными массами и грязновато-зелеными денежными знаками. Массмедийная, товарная и долларовая экспансия стала ускоренно формировать у большинства населения России вожделенное отношение к неизведанной, непонятной, и этим особо заманчивой, демократии «свободного» рынка.

В общественном сознании российского общества возник и быстро распространялся идейный вакуум. Новая демократическая идеология и государственная стратегия, долгое время властями не формулировалась и не озвучивалась. По какой-то сакральной причине, – не совсем понятны они народу и в настоящее время.

Повинуясь всеобщему закону, утверждающему, что природа не терпит пустоты, вакантное место в сознании наших людей стали занимать, старательно, планомерно, последовательно и все более активно насаждаемые, но глубинно чуждые для подавляющего большинства российского населения, меркантильные базарно-рыночные воззрения. Деньги быстро превращались из средства платежа в наиважнейшую жизненную цель, подменяя и видоизменяя, базирующиеся на православии и укорененные веками, привычные ментальные эталоны народного сознания и истинно здравого смысла.

Все средства массовой информации: телевидение, радиовещание и печать, наполнились выступлениями и публикациями заокеанских религиозных идеологов и сектантов. Идеологическая и политическая цензура заменялась олигархическим контролем содержания информационных программ новыми массмедийными собственниками, далеко не так уж либеральными и демократичными в делах и повседневной жизни.

Кинопродукция и телепрограммы стали преимущественно зарубежными. В стране сформировался безнравственный и беспринципный, агрессивно-сексуальный видеорынок, ориентированный, прежде всего, на детей и молодежь, влиятельным и лукавым давлением которого быстро выхолащивались традиционные образы русской культуры, а их место занимали бездушные и примитивные эталоны массовой продукции голливудской видеоиндустрии.

По этой же причине, во многих слоях российского населения, с пугающей быстротой и неизбежностью, стали рушиться, присущие ранее россиянам духовно-нравственные и социально-культурные мировоззренческие устои. Утрачивалось восприимчивое отношение к таким человеческим добродетелям как благожелательность, доброта, отзывчивость, геройство, патриотизм, а на смену им приходили новые социальные стереотипы и образы поведения, основанные, как правило, на наглости, агрессии, физической силе, бездушии и практицизме. Нескончаемые телесериалы стали усердно приучать людей к убийствам, грабежам, обманам, предательству, алчности, сладострастию и блуду.

Страницы массовой периодической печати и телевизионные экраны заполнились «криминальными новостями», сообщениями об убийствах, поджогах, взрывах, вымогательствах, воровстве и кражах, невиданного ранее масштаба. Бандиты и уголовники всех мастей за руку здоровались с Первым Президентом России и беспардонно лезли во власть.

Широчайшее и бесконтрольное распространение всевозможных игровых салонов и казино разрушало у молодежи важнейшие социальные и нравственные установки: позитивное отношение к труду и труженикам, усердие и прилежание, трудолюбие и терпение. Взамен этого, модными и престижными в молодежной среде, становились социотипы и личностные «достоинства» сомнительного морального качества: корыстолюбие, жажда легкой наживы, жадность, несдержанность в удовлетворении желаний, нетерпимость, неуважение к скромным и совестливым людям, к своим родителям, и многие другие, подобные этому.

Мощнейшая либерально-демократическая информационная агрессия стала существенно сказываться на формирующихся психосоциальных эталонных комплексах, определяющих отношение молодых людей к многообразию социально-культурных ценностей, качественно изменяя, а подчас и полностью заменяя, нравственную оценку происходящих событий и явлений.

Наиболее явно это проявилось в предпочтениях выбора своей будущей трудовой деятельности. Так у подростков, девушек и юношей, к концу девяностых годов, социально-престижными «профессиями» стали проституция и рэкетирство, а «золотой телец» стал их вожделенной целью. Созидательная трудовая активность повсеместно подменялась примитивной коммерцией и торгашеством, получившими в народе название «купи-продай». Характерное для молодежи стремление к возвышенным идеалам и целям угасало. Присущая русским людям широта души, бескорыстность и доброжелательность быстро уходили в прошлое и становились его пережитками.

В образовательную сферу, прежде всего в школы, под флагом гласности, плюрализма, демократизации и борьбы с коммунистическим прошлым, в массовом масштабе потекли потоки псевдонаучных и малограмотных учебников, учебных пособий, отличительной особенностью которых, стали насмешки над героическим прошлым нашей Родины, извращение и выхолащивание важнейших и этапных для развития страны исторических событий, похабная и растлевающая реклама на обложках.

Матерная брань полилась с киноэкранов, телевизоров, театральных подмостков, со страниц печатных изданий. Широко распространилось, и даже стало социально престижным, общение на воровском жаргоне.

Патриархальную, ранее спокойную и степенную, Россию все более и более охватывала, задуманная, спланированная и поддерживаемая из-за океана, начатая сверху по инициативе безбожной и беспринципной коммунистической верхушки, дай же нам Бог, чтобы последняя, российская революция, несущая разрушение национального самосознания народа и фундаментальное перераспределение собственности на большей части евразийского пространства.

Территорию, составляющую седьмую часть мировой суши, агрессивно опутывала новая система государственного устройства, формируемая на основе глубинно чуждых нам принципов иноземного прагматичного монетарного администрирования и бездуховно-примитивной общественной морали, которая, закрепляясь на все новых рубежах, выхолащивала и убивала тысячелетние российские духовно-нравственные устои, историко-культурные традиции, общественные идеалы и ценности.

То тут, то там, вспыхивали и разгорались множественные конфликты, страну раздирала регионально-национальная борьба суверенитетов, уносила жизни людей кровавая война в Чечне, а на этом безрадостном и тревожном фоне проистекала и расширялась тихая, невидимая война пришедших во власть «либералов» со скромными и законопослушными гражданами. Их доброта, совестливость и трудолюбие, нарождающимися «новыми русскими» и новыми базарно-рыночными администраторами, воспринимались как глупость, наивность, слабость и бессилие.

«Плебс все схавает» – эта фраза одного из руководителей Ельцинской администрации, произнесенная с телеэкранов и облетевшая всю нашу страну, явственно и однозначно характеризует нравственный и ментальный облик революционных либеральных реформаторов современной России.

А на противоположном полюсе людского континуума, восстанавливающаяся и напрягающая все свои силы Русская Православная Церковь, отгораживаясь и защищаясь от перманентных нападок агрессивного либерального бескультурья, не поспевала в спасении, сохранении и укреплении российской духовности за примитивизирующей и оболванивающей население, подминающей под себя все живое, сверкающей с экранов лазерными и световыми эффектами, яркими красками и подавляющими инсталляциями, громыхающей непомерными децибелами, прозападной «демократической» поп-культурой.

Широкая, но спонтанная и неконтролируемая социально-политическая активность в народной среде, породила множество «общественных» движений и партийных структур: от «любителей пива» до откровенных фашиствующих националистов.

Идеологическая пустота, отсутствие глубоких, исторически и нравственно освященных концепций общенационального действия, интегрирующих духовные и мотивационные ожидания большинства населения России, неизбежно вели к тому, что в государстве стал источаться и разваливаться духовно-идейный стержень, тот самый становой хребет, без которого не может существовать ни державно-национальное единство, ни единый народ, ни целостность страны.