Чтение онлайн

Судя по всему, отец говорил о той папке, которую мне немного позже принёс Ривал. Как жаль, что я не просмотрела её всю! Но время вспять уже не вернёшь, и нужно как-то справляться с тем, что я имею сейчас.

— Знаете, я всю жизнь размышляла: как вы могли сойтись? Но теперь смотрю на вас, и всё понимаю. Я думала, что вы противоположны, но это мнение было ошибочным. На самом деле вы очень подходите друг другу — идеальная пара и ужасные родители.

Эти слова дались мне легко, словно я их заранее подготовила. Смотрела в глаза заплаканной матери и смутившегося отца, и ничего в них не видела. Они для меня чужие люди, как бы не было это больно осознавать.

Я вышла из апартаментов матери и на несколько секунд остановилась перевести дух. С этой стороны двери стало намного сложнее сдерживать слёзы, словно кто-то спустил тугую пружину, которая поддерживала меня на протяжении всего разговора с родителями. Я несколько раз глубоко вздохнула, сама себя призывая к покою и адекватности, и услышала как с той стороны двери кто-то подошел.

Прода 13.05

Что если всё, что я сказала — неправда? Вдруг сейчас они оба выйдут и попросят у меня прощения, обнимут и пообещают никогда больше не бросать меня? Дадут зарок, что отныне они построят крепкую семью, в которой и для меня найдётся место?

Нет, этого не случилось. Ко мне никто не вышел; моя хрупкая, похожая на тоненький стебелек травинки, надежда, рассыпалась и исчезла. Я лишь горько усмехнулась: вот она, реальность, в которой я живу. Лучше бы мне сейчас найти Мэрит и отвлечься хоть как-то, потому что так недалеко и с ума сойти.

Но принцессы и след простыл. Не знаю, куда она могла исчезнуть, но в библиотеке её не было. Я обошла несколько полок и вышла к помещению, немного смахивашему на рабочий кабинет: стол, вокруг которого стеллажи выстроились практически идеальным кваратом, за вычетом узкого прохода внутрь. Я полюбопытствовала, заглянув за полку, и была вознаграждена.

За столом, устало откинувшись на спинку стула, находилась женщина. Судя по короне на её голове, а также благодаря титаническому сходству с моей дражайшей матушкой, становилось понятно, что это и есть Эрнестина — королева Норвегии.

Она заинтересовано взглянула на меня. Взгляд за какую-то долю секунды стал восторженным и королева рывком поднялась; её пышные локоны всколыхнулись от резкого воздействия. Она вышла из-за стола и подошла ближе, её облегающее кожаное платье чуть скрипнуло. Я посмотрела на Эрнестину другими глазами: на её теле не было ни капли лишнего веса. Тонкие лодыжки и узкая талия подчеркивали её хрупкость, да вот только мне не особо вериться, что она так хрупка, как хочет казаться. Слабый человек страну в кулаке не удержит.

— Я ведь не ошибусь, — с придыханием спросила она, — если скажу, что ты Хелена?

— А я не ошибусь, если скажу, что вы моя тётя?

Эрнестина довольно усмехнулась.

— И как оно — чувствовать себя племянницей королевы?

Надо же, я и не думала о себе в таком ключе, а это определённо стоило сделать! Кажется, жизнь налаживается.

— Лучше не бывает. — Ответила я, хорошо поняв, к чему она клонит. Членам королевской семьи ведь положены разного рода привелегии?

Вот чёрт! Выкусите! Все!

Ближайший их входов в библиотеку резко открылся и я услышала взволнованный голос Фреи. Стоп, Фрея? Она ведь должна была увести Эрика подальше…

— Эрик, тебе не стоит туда идти! Пожалуйста!

— Судя по тому, как ты меня отговариваешь, там есть на что посмотреть! — Весёлый голос Эрика прозвучал в ответ, и я похолодела, бросив беспомощный взгляд на новообретенную тётю.

Глава 19. Откровение

Эрик

После возвращения со Шпицбергена, в моей жизни произошли несколько изменений. Большинство из них касались Эрнестины и моего отношения к ней.

Не счесть, сколько раз она заверяла меня, что неспричастна к смерти своего мужа — моего отца — но я, ослеплённый ненавистью к ней, и помня наши ссоры и её отношение ко мне в детстве, был глух к словам мачехи. Мне всегда казалось, что случившаяся накануне размолвка между отцом и Эрнестиной, а также приказ короля выпороть её синовей — теперь я понимаю, что они являлись и его сыновьями тоже, но отцовского приказа это не смягчило — и послужили для мачехи катализатором, после чего она и расправилась с обидчиком.

Что же, я был неправ. Даже больше — я никогда в жизни не был так неправ, как в этом моем отношении к Эрнестине, продлившееся долгие годы, и длившееся бы ещё дольше, если бы я не слетал на Шпицберген.

За всё это время она даже не намекнула на то, что Ханс и Йоххан такие же дети короля Густава, как и мы с Мэрит. Она как-то обронила фразу, что их происхождение не менее благородно, чем моё, но я даже подумать не мог, что эту фразу можно воспринимать настолько буквально.

Зачем же она скрывала — и продолжает скрывать — происхождение своих детей? Я обумал этот вопрос и нашел лишь один более-менее адекватный ответ: так она стремится сохранить за ними свободу выбора. Если они захотят взять на себя бразды правления — возьмут. Если же нет, а по словам Эрнестины так и есть — это их право. Кровь ни к чему их не принуждает, и главным образом потому что они, скорее всего, сами не знают, кем был их отец.

— Эрик? — В кабинет заглянула Фрея. — К тебе можно? Не занят?

— Входи, конечно.

Фрея всегда была моем верным боевым напарником, а потому я сразу ей рассказал о нашем с Мэрит открытии касательно братьев. Но была и тайна, в которую я не посвятил ни одну из сестёр — это, конечно же, тайна личности Шпицбергенского регента. Вряд ли эта информация им чем-нибудь поможет, а потрясение будет несоизмеримо велико.

Сестра присела на диванчик и изящно подобрала ноги, выскользнув из белых туфель.

— О чём задумался?

Я неопределённо повел плечами. Заводить серьёзный разговор не хотелось, беседовать без определённой цели — тем более. Вообще не понимаю, что ей могло понадобиться в это время.

— Об Эрнестине.

— Понимаю. — Хмыкнула сестра. — Честно говоря, представить себе не могла, что твой отец мог такое отвесить. Он всегда казался воплощением строгости и приверженцем нравственных взглядов.

— Не во всём. — Ухмыльнулся я в ответ. Обе сестры отлично знали, как часто я попадал отцу под горячую руку.

Фрея смутилась.

— Верно. А Эрнестина… мне она виделась умелой обольстительницей, посмевшей отобрать чужое.

— Но на деле это "чужое" принадлежало ей изначально, но мы не могли этого знать.

В какой-то момент Фрея опустила глаза к полу, после чего взглянула на меня и выпалила.

— Я пришла к тебе попроситься в Британию.

Сказать, что я ошеломлен? Нет, такое заявление меня не могло удивить, ведь я знал, что в Британии остался Фреин предмет обожания.

Как и мой.