Чтение онлайн

Лицо пустынника снова исказила усмешка. В его глазах мелькнула какая-то новая эмоция, но мужчина тут же отвернулся, не давая ее рассмотреть.

– Ты не поняла, Алмаз, – он бросил быстрый взгляд на светлеющую вдали полосу горизонта, и по лицу пустынника прошла рябь. – Я знал, что ты не испугаешься сражения. Я показал тебе арену, чтобы ты узнала.

– Что?

– Что в следующий раз я отправлю туда твою рыжую подружку. Посмотрим, насколько хватит ее.

Мадриф усмехнулся и уже сурово посмотрел на меня.

– Ты добудешь мне эгрегор, Алмаз. Ты будешь пробовать снова и снова, пока не принесешь его.

– А если на это понадобятся годы?

– В твоих интересах добыть эгрегор скорее. И не забывай о золотом зерне в теле твоей подруги. Скоро оно даст первый росток. И причинит первую боль.

– Мерзавец.

Он пожал плечами, снова оглянулся на светлеющий горизонт и быстро пошел к дому. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

В комнату девушек я ворвалась злая, как фурия. И обомлела: душная комната за время моего отсутствия преобразилась. Подушки лежали в строгом геометричном порядке, постели аккуратно свернуты, а тяжелые занавеси сдвинуты, пуская в окна зарождающийся рассвет. Стало светлее и свежее, курительные колбы с дымом испарились без следа. Сами красавицы – умытые и причесанные, восседали на подушках и внимательно слушали прогуливающуюся перед ними Джему.

– …зарядка два раза в день, иначе растолстеете, и господин выкинет вас в пустыню. Мельхиор, тебя особенно касается, ты слишком налегаешь на финики, это вредно. Испортишь фигуру и зубы. Ты ведь не желаешь этого?

Кочевницы захихикали, Мельхиор гневно стрельнула черными очами, но промолчала.

Я присвистнула, удивленная, и Ржаник обернулась.

– Ну ничего себе, – пробормотала я, отводя рыжую в сторону. – Как ты это сделала? Всего день, а девчонки вымуштрованы, словно солдаты.

– Делов-то, – хмыкнула она. – Ты как? Получилось?

– Нет. – Я коротко рассказала о своих злоключениях, и Джема помрачнела, хотя говорила я сухо. А про Арену и вовсе многое скрыла, не желая это обсуждать.

– Выходит, я была права: Мадриф не отпустит. И эти нырки в Оазис с каждым разом все опаснее. Тебе надо бежать, Кэсс. Я отвлеку…

– Нет. – Я задумчиво смотрела на окно, в котором разгорался дневной свет. – Мы уйдем вместе. И кажется, кажется, я знаю, что надо делать.

– Знаешь?

– Занавеси, Джема. Истиннодух, да ты просто гений! Ну конечно же. Иерофан сказал: Мадриф желал тьмы и получил ее. Сдается, наш песчаный господин просто не может теперь выйти на солнце! Потому и живут здесь лишь ночью! Надо выманить его на свет. Есть идея!

Мы уселись в углу, подальше от девчонок, которые снова принялись упражняться в музицировании. План – сначала смутный – начал обретать очертания. Но тут из вороха тканей послышалось жалобное:

– Пииить…

Джема притащила воду и наклонилась над Безымянной. Лежащая в шелках девушка – все еще бледная и вялая, – натужно закашляла, но сумела сделать несколько глотков.

– Вот так, милая, – защебетала Ржаник, и я даже удивилась, какой нежный у нее может быть голос. – Все хорошо, ты очнулась! Скажешь нам свое имя?

– Ю…

– Юлия?

– Ю…

– Юма?

– Юстис!

Мы с Ржаник переглянулись.

– Юстис! Это я, – снова зашлась кашлем девушка, выхватила из рук Джемы кружку и жадно допила. – Принц.

– Ваше высочество? – Мы выглядели одинаково пораженными.

– Шел за вами. Прятался, – то кашляя, то хрипя, девушка села. На свету стало видно лицо миловидной брюнетки с растрепанными косами, темноглазой, как и все кочевницы. – Пришел сюда. Не знал, что делать. Увидел ее. Сумел… завладеть телом.

– Звучит очень двусмысленно, – хмыкнула я. Ситуация стала более понятной. – Если ты мог занять чужое тело, то почему не сделал это с бандитами? Нас едва не сожрали!

– Только с такой… бесчувственной! Что непонятно?

Я снова хмыкнула. В целом – понятно. Активный разум и крепкий Дух сопротивляются вторжению. Нужна огромная сила, чтобы на короткий срок занять чужое тело. Но Безымянная напилась мертвой воды и стала пустой оболочкой, подвластной Юстису.

– Уже придумали, как вернете меня в Неварбург? – в звонком девичьем голосе прорезались знакомые высокомерные нотки.

– Бесплотным привидением ты мне нравился больше, – пробормотала я.

– Безымянная очнулась! – рядом возникла Лазурит. – Мельхиор, Янтарь, Нефрит, сюда! Все сюда!

В ворохе шелков, лент и золота налетела чернокосая стая. Охая и смеясь, девушки схватили Юстиса, который таращил глаза и мычал, пытаясь возразить. Но его никто не слушал. В скуке одинаковых дней возвращение Безымянной оказалось настоящим событием, которым чаровницы собирались насладиться сполна. Словно куклу, Юстиса усадили на край бассейна, и стащили ткань, в которую он кутался.

– Столько дней, столько дней! – причитала Лазурит, расплетая ей – ему – косы. – А я знала, что ты очнешься! Я говорила! Мертвая вода отпустила тебя. Как твое имя?

– Ю… Ю…– то ли принц ошалел от прикосновений и внимания красавиц, то ли все еще не мог толком говорить.

– Юю? Назовем тебя Опал.

– Юстис!

– Юстис – странное имя. – Мельхиор дернула из рук несчастного принца кусок покрывала, которым тот пытался прикрыться. – Некрасивое. Опал лучше. Так что ты теперь – Опал!

Юстис-Опал попытался возразить, но тут скромная Янтарь начала расчесывать его волосы, а Лазурит, отжав в воде губку, протирать кожу. Глаза бывшей Безымянной затуманились, лицо расплылось в блаженной улыбке, слишком сильно напоминавшей ухмылку принца. Забыв, что тело у него женское, Юстис сидел совершенно по-мужски.

«Ваше Высочество!», – предупреждающе прошептала Джема.

«Идиот», – сказала я.

Густо покраснев, Юстис-Опал рухнул в воду. Но в покое его не оставили. Начали вытаскивать, мыть, вытирать. Кто-то нанес на юное тело пудру, кто-то – золотой блеск. Лазурит вкладывала в рот новой подружки кусочки фруктов, не переставая щебетать.

– Мы его теряем, – мрачно произнесла Джема, наблюдая вакханалию. Впрочем, сам Юстис выглядел довольным, хоть и ошеломленным. – Будем спасать?

– Попозже, – мстительно сказала я, когда Мельхиор тоже отметила слишком довольное лицо очнувшейся рабыни и решила удалить с тела Опал ненужные волоски. Все до единого! – Пусть помучается, ему полезно. Пойду разведаю обстановку.

Покидая женские комнаты, я услышала за спиной вопль высочества и рассмеялась. Хоть что-то приятное!