Чтение онлайн

Глава 15. Сны и зеркала

Аманда проснулась и некоторое время моргала, удивленно рассматривая свою аскетичную тюрьму. Яркий и восхитительно живой сон все еще владел сознанием, вызывая одновременно радость и страх. Радость, потому что женщине приснилось детство и родители, давно покинувшие свою дочь и этот мир. И это же испугало. Отсутствие снов – еще одна отличительная особенность Совершенных, чей разум после Возвышения становится логичным и жёстким.

Но уже несколько ночей Аманда видела сны. Каждый новый – живее и ярче предыдущего. В этих видениях женщина вновь была маленькой девочкой и слушала сказки бабушки или беззаботно смеялась над шутками отца. А потом она становилась девушкой, гуляла по побережью Нью-Касла, кормила чаек и улыбалась, предвкушая встречу с молодым Ричардом Вэйлингом…

Осознав, что все еще чувствует на губах вкус соленого моря и поцелуев, которые давно стерло время, архиепископ выругалась, вскочила и метнулась в уборную. Ей стало так страшно и плохо, что на миг показалось – стошнит. Но нет, пронесло. Аманда плеснула в лицо водой и тяжело оперлась о раковину.

– Проклятая скверна, – пробормотала она своему бледному отражению. – Ее проделки.

Жестко протерев лицо, архиепископ вернулась в комнату и принялась делать утренние упражнения. Приседания, отжимания, прыжки… но мысли о скверне не покидали ее голову. Каждый день прогуливаясь фантомом по коридорам дворца, Аманда замечала изменения. Словно само пространство менялось рядом с разрушителем. Особенно это было заметно в той части здания, в которой поселился Август. Он расположился в стороне от остальных людей, практически на руинах, оставшихся от разрушенного крыла. Вернее – раньше разрушенного. Однажды пустив фантом в ту сторону, Аманда едва не утратила над ним контроль – от потрясения. Ее поразило увиденное. В груде камней появилось дерево, которого раньше там не было. Толстый ствол, состоящий из сплетения множества тонких, разрастался могучей куполообразной кроной, с бахромой корней и свисающих ветвей без листвы. Это странное растение разрослось до немыслимых размеров, образовав стены, крышу, пол… В дерево вплелись камни и осколки стекла, жуткий хаос оставшегося сражения. И вся эта странная конструкция жила и дышала, двигалась и увеличивалась, образуя нечто инородное, но настолько гармоничное, что поражало воображение. Новая часть здания оказалась пугающей, непохожей на творение человека. И со стороны дворец наверняка теперь выглядел подобно каменной птице, у которой вдруг выросло живое крыло. В потоках застывших в новой форме камней и расползающихся растений виделось нечто невероятное. Абсолютная гармония, недоступная человеческому мастерству. Разрушитель менял пространство и структуру веществ на ином, неподвластном людям уровне. Даже представители Пантеона не умели настолько идеально владеть материей. А ведь Аманда видела лучших Совершенных, изменяющих материал с удивительной точностью и красотой.

Но то, что делал Август, могло посрамить любого из них.

Остановившись на галерее, с которой просматривалось восстановленное крыло, Аманда заметила толпу людей на площади. Опасаясь приближаться ко дворцу, там собирались зрители. Их число росло с каждым часом, сотни людей пришли, чтобы увидеть изменяющийся по воле человека дворец. И даже военное оцепление уже не могло прогнать толпу. Люди приходили, чтобы увидеть, а потом… не желали уходить.

Странная власть разрушителя пугала. Но и притягивала. Столь сильно, что это вызывало страх.

Фантом Аманды бежал из владений Августа, дрожа от эмоций своей хозяйки.

И это тоже пугало.

Архиепископ инквизиции уже очень давно ничего не боялась.

А потом начались эти сны.

Их видела не только Аманда, за закрытыми дверями служанки, кухарки и мастеровые тоже шептались о снах, которые приходят к ним. Видения у каждого были свои, конечно, но все удивительно живые. Словно и не сны, а реально прожитые события. Люди видели в них давно почивших родственников или старых друзей. А еще – любимых. Тем же, у кого любви не имелось, зачастую виделся сам… Август. Этими грезами делились шепотом, смущенно краснея и глупо хихикая. Сбившись в кружок на кухне, кухарки обсуждали такие подробности, от которых фантом Аманды закатывал глаза. Первый страх перед разрушителем развеялся, и теперь разумы женщин наполнились запретными фантазиями. И дело тут не только во внешней привлекательности нового хозяина дворца, сколько в скверне. Ее сила и власть влияла на всех. К Августу тянуло. С ним хотелось говорить. Слушать. Мечтать об улыбке или – о чудо – о прикосновении. Теперь служанкам не нужно было внушать желание служить разрушителю, они сами жаждали этого. Выстраивались в очередь за право принести ему чай или подать в термах полотенце.

Даже престарелая Люсинда внезапно вспомнила, что под платьем величиной с чехол самолета скрывается женщина, и, алея свекольными щеками, рвалась услужить молодому господину.

Словно все они забыли, кем именно является этот самый господин.

Аманду все это сводило с ума.

Сам Август, заметив повышенное внимание, переселился в разрушенное крыло и теперь пускал туда лишь Мальву. Но запрет не прекратил греховные сны и фантазии обитателей дворца, а лишь усугубил их.

Сама Аманда, к счастью, не видела крамольных грез с разрушителем. Но однажды он пришел с разговором. В дом Нью-Касла, где Аманда готовила ужин в ожидании мужа. Но на пороге появился иной гость. В простых штанах и белой рубашке, волосы связаны в аккуратный хвост.

– Пустишь?

Аманда поколебалась. Что-то ее беспокоило… но за порогом бушевало лето, из дома пахло пирогом, а гость был знакомым. Она широко распахнула дверь.

– Конечно! Входи.

– Поговорим? – Он сел у окна, и потоки солнечного света очертили абрис лица.

Аманда подумала, что Август очень молод и очень красив. Во сне она ничему не удивлялась.

– Давай, – поставила она перед ним чашку чая.

– Расскажи о скверне, Аманда. – Гость сделал глоток и одобрительно кивнул. – То, что можешь рассказать. Я не хочу превратить тебя в овощ. Пока не хочу.

Шутка показалась женщине очень смешной, и она рассмеялась – легко и радостно, так, как не смеялась уже очень давно. Так, как получалось только здесь, в доме Нью-Касла.

– То, что могу… тогда выйдет немного, Август. Ассамблея ученых так и не пришла к единому мнению, чем именно является скверна. Возможно, мы просто не доросли до понимания. Лишь сходятся в том, что она слишком опасна, чтобы существовать.

– Как часто рождаются разрушители?

– Редко. До тебя было несколько потенциальных носителей, но всех нейтрализовала Инквизиция. Раньше, чем они прошли свой путь.

– Нейтрализовала?

– Не придирайся к словам. – Аманде снова стало смешно. – Пойми, скверна – это катастрофа, исключений не бывало. Антиматерия, если говорить научными словами. Потому что ее природа не укладывается в понятные рамки мироздания. Она существует в двух видах: мертвая – это все ямы скверны, темное эхо, вихри, теневые явления и прочее. Мертвая скверна меняет пространство и материю самым извращенным и непредсказуемым образом. Уничтожает, коверкает, ломает. Люди, столкнувшиеся с ней, получают разрыв Линий Духа, безумие и смерть. Становятся монстрами. Зараженные места превращаются в жуткие аномальные зоны. Да что я говорю… Ты и сам все знаешь. К сожалению, такую скверну чаще всего и порождают сами люди, своими мыслями, эмоциями, а главное – дурными поступками. Живая скверна зарождается в теле разрушителя. Как у тебя или Эзры Кросмана. Эта скверна еще страшнее. Это симбиоз, в котором человек быстро становится чудовищем.

Август поднял брови, глядя поверх чашечки. Аманда восхитилась, насколько это красиво.

– Ладно, ладно, – хмыкнула она. – Признаюсь. Я и правда удивлена, что ты так долго сохраняешь разум и даже… человечность.

– Почему?

– Кросман потерял волю через несколько часов после инициации, скверна полностью поглотила его, завладела телом и разумом. В нем не осталось ничего человеческого. Ни жалости, ни сострадания, ни любви. Его не трогали ни рыдания его жены и детей, ни крики других людей. Его личность исчезла, оставив лишь монстра. Что случилось дальше, ты тоже знаешь. Падение Равилона, катастрофа, уничтожение целого города. Черная страница истории. Ужасающее бедствие. И так было с каждым разрушителем. Скверна поглощает их. И я не знаю, почему с тобой это все еще не случилось.

– Звучит так, словно скверна разумна.

– Нет. – Аманда задумалась, подбирая слова. – Она не мыслит, подобно человеку. Но в каком-то смысле она обладает своей волей и даже характером. Она растет и развивается. Это сложно объяснить… – по лицу женщины пробежала судорога, и Август поднял руку.

– Не объясняй.

– Хорошо, – вздохнула она с облегчением. – Скверна, зарождающаяся в живом теле человека, тоже живая. Мы желаем жить и дышать, а скверна…Скверна взывает к скверне. Но в ее случае это означает хаос, смерти и катастрофы. Скверна в тебе растет и увеличивает свою мощь, она становится сильнее с каждым днем. И желает уничтожать. Удивительно, что ты все еще держишь ее в узде.