Чтение онлайн

На наших телах маковым полем расцвели точки прицелов.

– Привет, Август, – ответила я.

Склонив голову, он внимательно смотрел на меня.

Время остановилось. Мы рассматривали друг друга сквозь завесу дождя, под прицелами десятков, сотен винтовок. Под чужими взглядами – военных за укреплениями, деструктов во дворце… Сотни чужих глаз, сотни чужих душ. Проливной дождь.

И мы.

По черным волосам катятся оранжевые искры скверны. Они же пляшут в его глазах, словно звезды, расчертившие ночное небо. Его экрау оставалось сухим, дождь не касался застывшей фигуры разрушителя. Никакого оружия. Лицо – бледное и жесткое, словно высеченное из мрамора.

– Я уже говорила, что тебе идет черное, – тихо сказала я.

Август не улыбнулся, лишь сильнее нахмурился.

– Империя требует вернуть тело наследного принца, которого ты удерживаешь во дворце. Если ты не подчинишься немедленно, то прямо сейчас станешь вдовцом.

Я указала на точки, пляшущие на моем теле, и сморгнула с ресниц капли дождя. Разрушитель вел себя… странно. Словно не верил, что я настоящая. Его взгляд скользил по моему лицу, но я не могла разобрать, что за мысли роятся за звездами глаз. Что с ним?

Неужели и он безнадежно изменился, и сейчас я вижу лишь скверну?

– Я не могу отдать принца, – не сводя с меня взгляда, сказал Август. – Он останется как гарант безопасности людей во дворце.

– Ах. – Я улыбнулась, посмотрев на свое платье, ставшее красным от многочисленных точек прицелов. – Тогда, боюсь, у тебя больше не будет жены. Ты, говорят, не можешь умереть. А вот я…

– Для этого ты здесь? Предлагаешь мне сдаться? – мне кажется или в его голосе прозвучала насмешка?

– Я предлагаю послать инквизицию в самую глубокую задницу, которую только можно представить, – с невинной улыбкой произнесла я.

Август моргнул. И еще раз. Взгляд утратил холодную жесткость.

– Кассандра? – тихо и как-то отчаянно сказал разрушитель.

– О боги, Август. Ты по-прежнему чертов святоша. Никакого коварства! Даже скверна не смогла сделать из тебя злодея.

Несколько красных точек на моем теле задрожали. Я почти увидела очередной обмен взглядов менталистов и их недоумение: какого демона она говорит? Мы договаривались на другие слова!

– Мое коварство покинуло меня, и я едва не сошел с ума. Но кажется, оно только что вернулось, – медленно проговорил он. – Вернулось и стоит на этой лестнице.

– Ты совершенно не умеешь делать комплименты.

– Ты… вернулась? – Он снова моргнул. Как пробуждающийся ото сна человек.

– Я вернулась.

– Ко мне?

Я снова потерла висок. Штыри менталистов все еще пытались просверлить мою голову. Август проследил мое движение и задохнулся от внезапного понимания.

– Кассандра… Это и правда ты?!

– Размажь этих гребанных инквизиторов, Август, – выдохнула я.

И спиной ощутила движение. Десятки вскинутых винтовок, непонимание, злость, страх…

– Огонь, – закричал генерал Осимов хотя мне и обещали, что никто не выстрелит…

Я не успела даже испугаться, когда на нас обрушился град. Не небесный, а свинцовый, выпущенный десятками железных стволов. Но еще раньше нечто темное вошло в наш мир и обняло, закрывая. Пространство между лестницей и заграждениями завибрировало, меняясь. Там словно выросла невидимая стена, в которую со звоном врезались многочисленные снаряды.

И Август оказался совсем рядом, закрывая и заслоняя собой. Я не поняла, когда он прошел разделяющие нас шаги…

Я лишь увидела его глаза – близко-близко.

– Стреляйте. Уничтожьте их! – кричали за спиной. Новый шквал пуль, вздернутые дула бронированной машины, нацеленные на нас и готовые выплюнуть заряд смерти. Оранжевые искры скверны, вихрем окружившие дворец.

– Не сметь!

Ментальная мощь приказа разошлась концентрическими кругами, сметая людей, сплющивая железные бока машин, ломая заграждения. Само пространство нашего мира содрогнулось и исказилось, едва не разорвалось от этой ужасающей силы. Военные повалились на землю, из ослабших рук выпало оружие. Приказ не пощадил никого: из распахнутых люков машин выползали, вываливались дрожащие, побелевшие от боли и ужаса люди. Они валились с ног, катались в грязи, рвали на себе волосы и зажимали ободранными руками кровоточащие уши. Они пытались вылезти из собственной кожи, желая угодить тому, кто отдал приказ. Тройка сильнейших менталистов империи привалилась спинами к заграждению и тяжело дышала, пытаясь удержать сознание и волю. Вокруг них вырос светящийся полупрозрачный панцирь, но и он не спасал полностью. Глаза и уши мужчин тоже кровоточили, менталисты стонали, обхватив руками раскалывающиеся головы. Ответный удар разрушителя оказался жестоким и почти невыносимым. Приказ прокатился, словно огромная призрачная волна, в один миг разрушив человеческую защиту и сдернув покров свободной воли.

– На колени.

Скверна – я видела ее – выступила из тела Августа, разрастаясь. Огромная. Темная. Ее силуэт менялся и плыл, словно жуткое нечто не могло определиться с единой формой. В этой тьма мелькали то крылья, закрывающие своим размахом дворец, то оскаленная морда потустороннего чудовища.

Люди со стонами, криками и мольбами падали, выполняя приказ. И лишь один человек остался стоять. Шатаясь и изнемогая, но остался.

– Отдайте тело моего сына! – выкрикнул император Константин.

Я оглянулась на монарха – он стоял в тени огромных железных машин.

– Принц останется во дворце, Ваше величество, – сказала я. – Не беспокойтесь, я о нем позабочусь. Можно сказать, что мы с Духом принца нашли… взаимопонимание.

Сухие губы императора поджались, от ненависти в его глазах стало почти физически плохо. Не закрывай меня скверна – и я упала бы бездыханная.

– Кассандра Вэйлинг, именем императора я объявляю тебя предателем Империи и ее вечным врагом!

Я на миг ощутила горечь. Когда-то я мечтала стать Совершенной, войти в Пантеон, доказать отцу и несравненной Аманде, что достойна их… А сейчас? Я Совершенная и враг империи. Изгой и преступница.

И я ни о чем не жалею.

Я вложила руку в ладонь Августа.

– Я – Кассандра Эттвуд, Ваше величество. Империя? Даже если меня проклянет сам Истинодух, я все равно выберу Августа. Я всегда буду выбирать его.

Глава 21. Пощады не будет

…Она стояла там, на ступенях дворца. Такая красивая. Идеальная. Недосягаемая. Ее лицо казалось застывшей маской. Лишь глаза – серые омуты, в которых я давно оставил свою душу, –лихорадочно блестели.

Я смотрел на нее и не верил, что она вернулась. Все ложь.

А потом она сказала, что я чертов святоша. А потом она запретила мне сдаваться. Как делала всегда. И ледяной панцирь, в который я старательно себя засовывал несколько недель, треснул и развалился. И я увидел ее – Кассандру.

Я ощутил ее боль. Люди в костюмах пытались заставить ее слушаться, ментально причиняя ей боль.

Моя ярость наконец нашла выход.