Чтение онлайн

«Мы отказались от Возвышения – как тогда назывался ритуал по нескольким причинам. Про моральные аспекты, неприемлемые для нашего общества, я уже упоминала. Но есть еще один фактор. Ритуал кровавого котла безвозвратно меняет разум, тело и Дух. Человек, прошедший Возвышение, в буквальном смысле умирает и рождается заново. Старые связи рвутся, создается нечто новое. Но в котле остается не только кровь, там тонет прошлая личность Совершенного. Его привязанности, чувства, эмоции. Совершенный теряет их, они отмирают и осыпаются, подобно листьям дерева перед долгой зимой. Разум Совершенного становится ясным и четким, тело – сильным и выносливым, преумножаются таланты и способности. А чувства стираются и исчезают. Сначала это кажется незаметным, но со временем Совершенные осознают, что больше не любят тех, кого любили раньше. Что больше они никого не любят. Их жизнью становится только расчет и логика, бесчувственное существование, растянутое на долгие десятилетия».

Я обхватила себя руками, ощутив озноб, хотя горячее солнце Оазиса по-прежнему согревало кожу. Неужели именно это случилось со всем Пантеоном? Они стали бесчувственными машинами, равнодушными и отстраненными? Я вспомнила чету Бенгт – Луизу и Вилли. Их холодные лица и пустые взгляды. А ведь до Возвышения эти двое не могли насмотреться друг на друга! Выходит, в этом причина ухода Аманды? Однажды она поняла, что муж и дочь, которых она когда-то так любила, теперь лишь раздражают? Мешают ее карьере и высоким целям?

Как-то отец обронил, что нынешняя госпожа архиепископ – не та женщина, которую он любил. И вероятно, это была правда.

Да и сама Аманда во время ритуала упоминала что-то подобное. Что я изменюсь, что меня перестанут волновать глупые и ненужные чувства.

Я до боли сжала кулаки. Неужели это случилось? Я не могла понять, что чувствую. Несомненно, я стала иной. Но вот какой? И что сейчас я ощущаю, глядя на тонкое серебро, украшающее мой палец? Вспоминая того, кто стоял среди блуждающих вихрей, кто сам призвал их?

Сжав голову, я застонала в голос. И обрадовалась, когда позади раздался голос черноглазой девушки.

– Госпожа Кассандра, Совет эмиров готов дать ответ. Они ожидают вас.

Я кивнула. Значит, сейчас решится наша судьба.

Солнцеглазые в полном составе ожидали меня в новом монументальном зале. Здесь не было Иерофана и других синих мантий, молодые эмиры пока не вошли в совет. Когда я приблизилась, на меня уставились сияющие и торжественные золотые глаза.

– Не будем более тянуть, время и так уходит слишком быстро. – Исхан посмотрел на свою жену, и та ободряюще кивнула. Правитель снова обернулся ко мне. – Мы принимаем твои условия, Кассандра. Мы дадим тебе то, что ты просишь. И все же… нам нужны гарантии.

Что ж, к этому я была готова.

– В качестве гарантии я оставлю в Оазисе одного из своих спутников. Юстиса.

– Бесплотного духа, потерявшего тело? – протянула Латиза. – Какой от него прок?

– О, это не просто Дух, – коварно улыбнулась я. – Это Дух наследника империи. Его Высочество Юстис – ценный трофей, поверьте мне.

Эмиры переглянулись. Я видела сомнения в их глазах.

– Хорошо. – Исхан принял решение. – Да будет так, посланница Звездодарующего. Если ты обманешь, Оазис исчезнет. И велика вероятность, что именно так ты и поступишь. – Он почему-то посмотрел на мой золотой браслет, виднеющийся в прорези широкого рукава. – Но выбора у нас нет. Когда ты хочешь покинуть Оазис?

– Сегодня же. Вы сами сказали, что время – слишком ценный ресурс.

Исхан лишь молча кивнул.

Юстиса я нашла в подземном гроте. Спустившись на бесшумной платформе, я вышла в огромной пещере, наполненной свежим воздухом и запахом цветов. Подземелья Оазиса походили на роскошные апартаменты, обустроенные с таким изяществом и удобством, что заставляли забыть о толще песка сверху.

Следуя за улыбчивой сопровождающей, я миновала череду бассейнов, прошла длинным коридором и вышла к амфитеатру.

Увидев знакомые ступени в первый раз, я содрогнулась, но в Оазисе это место разительно отличалось от Арены Мертвого города, хотя основа была одна и та же.

Но здесь, конечно, не проводилось никаких боев и на белый песок не лилась кровь повергнутых.

В центре амфитеатра медленно заворачивалась двойная золотая спираль – самый большой из сотворенных эгрегоров и сердцевина возрожденного города. То самое чудо, которое поддерживало замкнутый цикл города и позволяло Оазису жить в отдельном слое реальности.

На верхней ступени амфитеатра сидел Юстис.

Я присела рядом.

– Это Апогей, душа Оазиса, – произнес принц, не отрывая глаз от золотого свечения. – Душа города и всех его жителей. Ты знаешь, что каждый горожанин проходит разделение тела и Духа, еще будучи живым? Это необходимо, чтобы сохранить силу сердцевины и заключить ее в эгрегор, питающий сдерживающий контур.

– Звучит пугающе. – Я тоже посмотрела на висящую в воздухе спираль. Выходит, в ней заключены души сотни, тысяч человек? Всех, кто покинул мир живых за десятилетия Оазиса.

– Они считают это величайшей честью и наградой, – тихо сказал Юстис. – Душу и тело разделяют, когда человек уже обречен – из-за старости или неизлечимой болезни. Или безумия. Тело отдают пескам. А душа… душа продолжает служить городу и защищать детей и потомков. Это придает смысл, не так ли? Не мифический покой Истинодуха, а вполне реальный Апогей, где каждый обретет свое место и станет частью великого. Дух, который никогда не исчезнет, лишь изменится. Это… хороший итог, Кассандра. Я бы назвал это бессмертием.

На ступенях напротив застыл в молитвенной позе горожанин в белом ахваре. Некоторое время он раскачивался, сложив ладони, потом открыл глаза, уставившись в сияние золотых спиралей. Внутри Апогея завертелись призрачные вихри, а потом они сложились в лицо улыбающейся старой женщины. Молящийся с радостной улыбкой поддался навстречу.

– Иногда они видят души своих предков, – тихо сказал Юстис. – Если сильно того пожелают.

Некоторое время мы молчали. Где-то негромко звенел стекающий водопад, шелестели деревья, выращенные прямо под землей. Пели птицы. На ступенях амфитеатра кое-где сидели люди, но все они либо молчали, либо тихо переговаривались, созерцая Апогей.

Сюда, в подземные глубины Оазиса, приходили за спокойствием и смыслом.

Что ж, Юстис прав. Апогей давал и то, и другое.

– Совет согласился? – очнувшись от своих раздумий, спросил принц, и я кивнула, заранее предвкушая вопль, который он издаст, узнав, что он остается в Оазисе.

Но Юстис удивил. Некоторое время он молчал, а потом кивнул.

– Не ошибусь, сказав, что это твое решение, так, Вэйлинг?

– Что, даже не обругаешь меня?

– Воздержусь. – Тонкие губы на смуглом лице изобразили усмешку.