Чтение онлайн

Когда Кассандра взяла меня за руку и сказала «идем», я не стал спрашивать куда.

Ведь это совершенно неважно.

***

Кто-то закричал. Я обернулась: дрожа всем телом, к лестнице ползла Джема, в воздухе билась растрепанная рыжая коса.

– Кассандра! – застонала она.

– Помоги ей! – крикнула я, и скверна отгородила Ржаник от военных, хотя никто уже не стрелял. Воля Августа накрыла огромный радиус, почти раздавив своей силой людей. Военные и миротворцы не могли даже подняться на ноги, не то что взять оружие. Большинство просто потеряло сознание. Защита менталистов разлетелась в клочья. Императора закрыли своими телами Совершенные, тоже едва стоящие на ногах.

Мы влетели в темное нутро дворца, и дверь захлопнулась.

Джема, не выдержав напряжения, упала и теперь тяжело дышала, пытаясь встать. Я помогла, Ржаник тяжело оперлась о мою руку, стерла капающую из носа кровь и скривилась. Заворачивающаяся искристыми узорами скверна жадно потянулась к девушке, и та, испуганно вскрикнув, отшатнулась.

– Не надо! – Я закрыла Ржаник собой, и скверна отпрянула. – Довольно! Джема моя подруга.

Скверна исчезла. Я больше не видела жуткого монстра, остался лишь разрушитель.

Истинодух и все святые, у меня получилось! А ведь я до последнего не верила, что удастся обмануть менталистов, хоть Латиза и уверяла, что никто не сумеет пробиться в мои мысли. Даже она не смогла это сделать. И все же мне повезло, что дознавателями оказались мужчины, мой провокационный наряд тоже сыграл свою роль в представлении! Вспомнив масляный взгляд Венгеля, я зло усмехнулась. Как хотелось двинуть ему в нос, едва удержалась!

Тряхнув мокрыми волосами, я осмотрелась.

В холле, прижимаясь к стенам, толпились люди. Хотя вернее сказать – деструкты. Я видела десятки блестящих и испуганных глаз, но подходить они не решались, пока из сумрака не вышел парень в рясе церковника. Его взгляд скользнул по Джеме и остановился на мне. На некрасивом лице расцвели красные пятна, словно молодого человека лихорадило. Его тело задрожало так сильно, что показалось – парень сейчас грохнется в обморок. Верно. Еще один порченный, с нестабильными эмоциями…

– Джема, ты в порядке? – я повернулась к Ржаник, не давая той упасть.

Рыжая кивнула, хотя ее заметно трясло и выглядела девушка ошеломленной. Что ж, это неудивительно, я и сама ощущала подобное.

– Брайн, отведи Джему к Бриггите, она знает, что делать. – Август взглянул на русоволосого парня в рясе. Тот по-прежнему таращился на нас с Джемой и дрожал, теперь его лицо побледнело и выглядело почти мертвецким. – Брайн, ты слышишь?

– Да, – хрипло, словно не в силах говорить, выдавил парень. Моргнул, потер лоб. – Да… сейчас.

Подхватив Ржаник, он потащил ее в лабиринт коридоров, все еще оборачиваясь на нас с Августом. Но я тут же о нем забыла. Всем моим вниманием завладел лишь один человек. Красивый и отстранённый до безумия. Тот, что стоял во тьме, и кажется, даже не думал меня обнимать!

Я внезапно ощутила неловкость – совершенно несвойственную мне.

Может, Август не так уж и рад увидеться? Может, он и не ждал меня вовсе? Мы слишком сильно изменились. Оба.

Растерянная, я вытащила из сумки тихо верещащего Опиума, спустила зверька на пол. Крысеныш наградил меня недовольным взглядом, фыркнул и умчался куда-то вглубь дворца. Я проводила взглядом белую шкурку: пятен стало заметно меньше. Процесс словно шел в обратную сторону, еще немного – и крысеныш снова станет белым…

– Ты совсем продрогла, – сказал Август, а когда я повернулась к нему, отвел взгляд от моего мокрого и облепившего тело платья. – Надо найти что-то сухое… Уверен, здесь есть одежда.

Август с сомнением оглянулся, словно впервые увидел дворец.

Со второго этажа галереи на нас таращились десятки любопытных глаз, делая ситуацию еще более неловкой.

– Для начала подойдет какой-нибудь плед, – мрачно сказала я. – Или полотенце.

– Плед… конечно… – Август торопливо скрылся во тьме коридора. Я даже подумала, что там он и останется. Я бы не удивилась. Но он все-таки вернулся, неся шерстяное одеяло.

– Вот.

Я не двигалась, и ему всё-таки пришлось приблизиться, чтобы накинуть покрывало на мои плечи. Правда, сделал он это максимально осторожно, не то что пальцы Августа, даже искры с его волос меня не коснулись.

– Наверное, ты проголодалась?

– Не откажусь от чашки чая.

– Чай. Да. – Он обвел взглядом затаившиеся силуэты и остановился на девушке в косынке. Та смотрела на моего мужа с неподдельным обожанием, вызывав у меня приступ злости. Да какого демона? – Мальва, найди для Кассандры сухую одежду, пожалуйста.

– Конечно, господин! Принести сюда? – с готовностью тут же броситься за сказанным, подскочила девушка.

Август снова растерянно моргнул. Я поняла, что это может продолжаться до бесконечности, и велела:

– В комнату господина.

– В запретное крыло? – с радостью и восторгом переспросила девушка, и я кивнула.

– Именно. Август, покажешь мне его?

Он кивнул, посмотрел искоса и, резко отвернувшись, двинулся в сторону совершенно темного коридора. Искры шлейфом разлетелись позади. Вздохнув, я пошла следом, придерживая край пледа и размышляя о словах, брошенных на ступенях дворца. Стоило немного углубиться в полумрак и коридор изменился. На камни, словно живые змеи, наползали корни и ветви растений, они тянулись из глубины дворцового крыла, увеличиваясь почти на глазах. То, что создал Август, не желало находиться в покое, оно дышало и разрасталось, стремясь захватить и вторую часть здания. Редкие масляные лампы освещали переплетение толстых ветвей, и уже через несколько минут стало казаться, что я нахожусь где-то в лесу. Когда мы достигли комнат, камни почти скрылись под толщей растительности. Стало светлее. В отверстия, затянутые стеклом, заглядывал Неварбургский день. Дождь закончился, выглянуло солнце, его лучи пронзали удивительное помещение косыми столбами, создавая причудливый узор. Я подняла голову, рассматривая свисающие ветви. За ними расположилась вполне привычная обстановка: стол, кресла, каминная полка. Новые занавеси ветвей скрывали проем в следующую комнату.

– Не нравится? – Август застыл в нескольких шагах от меня.

– Это… странно. И немного пугающе. Пугающе прекрасно. Трудно объяснить. Словно смотришь на что-то слишком идеальное.

Слишком идеальное, как и сам Август.

– Как ты это сделал?

– На самом деле я просто хотел, чтобы на меня перестал лить дождь. – С досадой поморщившись, пояснил он. – Я поселился здесь, в разрушенном крыле, но Неварбург не самый солнечный город, и жить без потолка оказалось проблематично. Вот я и сделал… это.

Я огляделась, пытаясь понять, что именно мне все это напоминает. И вдруг меня озарило: да ведь все это переплетение ветвей, свет, легкая аскетичность – это отголоски леса и монастыря в восточном экзерхате. Так выглядело дерево, под которым мы прятались от дождя, так ложился свет на доски кельи. Крыло дворца стало воплощенным воспоминанием о днях, которые мы провели вместе.

Тугой комок, сжавший горло, ослаб, и я сумела улыбнуться.

– Здесь красиво.

– Скверна меняет материю – любую. Я лишь задаю форму и направление. Правда, не всегда осознанно. И не всегда уверен, что задаю только я.

Он тряхнул головой, и несколько искр разлетелось веером.

– Выходит, можешь сделать все что угодно?

– Не знаю. Возможно. Я пока лишь пробую.

Кажется, он тоже слегка расслабился, хотя по-прежнему выглядел настороженным. Я сбросила плед на кресло и увидела, что Август снова уставился в пол. На широком, украшенном вензелями столе, между лампой и тусклым булыжником, аккуратной стопкой высилась пачка листов, исписанных четким каллиграфическим почерком. У меня не возникло и тени сомнения, кому она принадлежала.