Чтение онлайн

Удивительно, но даже сквозь чужую плоть порой ясно проглядывало лицо наследника, знакомая мимика и жесты меняли незнакомца.

– И почему? Я надеялась хоть немного развлечься.

– Не в этот раз, – хмыкнул он. В чужих темных глазах заворачивалась двойная золотая спираль. – Знаешь, здесь, в Оазисе, я многое понял. Все эти люди… простые жители и солнцеглазые. Они ведь обречены. Знают это, но сохраняют удивительное благородство. Мужество и человеческое достоинство перед лицом неминуемой гибели – восхищают. Их Дух прекрасен, как и их город. Это не может не… вдохновлять. Их мир, их жизнь, их стойкость… их смысл. А ведь когда-то такой смысл был и у Пантеона. Ритуал Возвышения должен был сделать нас лучше, чище, благороднее. Сделать достойнее. Знаешь, я верил в это. В детстве я мечтал стать Совершенным. Думал, что нет ничего прекраснее.

– Я тоже, – усмехнулась я. – Реальность оказалась несколько иной, не так ли?

Юстис тоже улыбнулся.

– Реальность оказалась не такой красивой. За блестящими одеждами Пантеона скрывается слишком много зла. Мы забыли, что совершенным должно быть не тело и лицо, Совершенным должен быть Дух. Но сейчас я ясно вижу, что надо начинать с себя. Становиться лучше без всякого ритуала и кровавых чаш. Находить цели и смыслы, не жертвуя другими людьми. – Худой смуглый парень выпрямился, и на миг я увидела голубоглазого будущего императора. – Вот что я скажу тебе, Кассандра Вэйлинг: я понимаю и принимаю твое решение и останусь в Оазисе. Позаботься о Джеме. Как бы ни повернулась судьба, сделай все, чтобы она была… счастлива.

Юстис запнулся и на миг отвел взгляд. Но тут же сжал зубы и твердо посмотрел на меня.

– Это твоя обязанность, Вэйлинг.

– Значит, понял? – медленно уронила я.

– Что ты стала Совершенной? – хмыкнул он. – Конечно. Трудно не понять. Но в отличие от Джемы, я знаю, как это происходит.

– Ты ей сказал?

– Не смог, – мрачно буркнул он. – Это твоя ноша. Тебе и говорить.

Пару мгновений мы смотрели друг на друга с новым пониманием.

– Я позабочусь о Джеме, ваше высочество.

Он кивнул и повернулся к спускающейся по ступеням Ржаник, та ответила яркой улыбкой. Юстис вскочил, засияв при виде девушки.

Я еще раз глянула на Апогей, впитавший тысячи душ, а потом ушла, ощущая себя лишней.

***

Спустя час мы с Джемой покинули Оазис.

Я честно предложила Джеме остаться с Юстисом, но Ржаник лишь мотнула головой и отправилась со мной. Признаться, я обрадовалась.

Все случилось довольно буднично: посох Иерофана создал пятно переноса, и мы оказались за пределами контура. Яркое солнце дня исчезло. Я моргнула, привыкая к тьме ночи. Закинула голову, рассматривая звезды и округлившуюся луну. И испытывая странное счастье от ощущение ночной прохлады, целующей кожу.

Возле дома Мадрифа оказалось непривычно тихо. У стен не пылали факелы, приоткрытая дверь болталась, поскрипывая. Солнцеглазые и Джема остались снаружи, я же, подняв масляную лампу, двинулась в знакомый коридор. Но и внутри царила тишина. Ни музыки, ни смеха, ни голосов или бряцанья оружия. Пусто. Никого не встретив, я прошла до комнаты с коврами, толкнула дверь. На столе горела крохотная свеча.

Я подошла и села на ковер, поставив лампу рядом. Какое-то время тьма молчала, потом раздался шелест.

– Зачем пришла?

– Поговорить.

– Поговорить? – Смех Мадрифа напоминал лай больного пса. – А может, снова станцуешь для меня, Алмаз? А потом я попробую на вкус твои сочные губы и на этот раз меня никто не остановит.

– Обойдешься, – беззлобно бросила я.

Тьма зашелестела, выпуская в дрожащий круг света мужскую фигуру. Я боялась, что увижу обугленный скелет, но солнцеглазые – даже изгнанные – больше, чем люди. Кожа на мужском лице наросла снова, но лицо теперь покрывали глубокие шрамы.

– Что, ужасен? – Один угол его рта пополз вверх, второй остался недвижим.

– Переживешь, – холодно сказала я, не сводя глаз с пустынника. – Где все? Стражи, девушки?

– Прогнал.

– Даже Мельхиор? Кажется, она была искренне привязана к тебе.

Его глаза прищурились, мужчина вскочил, навис надо мной. Я осталась сидеть. Страха не было. Пустынник снова опустился.

– Зачем явилась? – грубо бросил он. – Говори или проваливай.

– Я пришла заключить сделку, Мадриф.

– Я не…

– Выслушай.

– Зачем?

– Что тебе терять? – Я обвела рукой темное, захламленное помещение. – Ты уже потерял все. Великий Солнцеглазый Мадриф, благородный муж и справедливый эмир, лучший из солнцеглазых. И ставший бродягой среди чудовищ. Возможно, я смогу помочь тебе.

– С чего бы?

– Из корыстных побуждений. – Я улыбнулась, отчего пустынник помрачнел еще больше. – Я помогу тебе, ты сделаешь кое-что для меня.

– А может, я просто поквитаюсь и перережу тебе горло, Алмаз?

– Ты так не поступишь. Но все же скажу, что снаружи ждет твой брат Иерофан и его друзья.

– Привела солнцеглазых, чтобы добить меня?

– Больно надо. У Оазиса и без тебя полно забот. Например, грядущая гибель.

Мадриф вскинулся, и что-то в его глазах изменилось. Что-то, говорящее, что он все еще сын своего города.

– Что случилось? Сколько осталось времени?

Я кивнула, довольная. Иерофан сопротивлялся этому визиту, утверждая, что брат обезумел, но я настояла на своем.

– Я была права: ты не сумасшедший. Похоже, твой разум сумел справиться с солнечным безумием. Это доказывает слова Совета эмиров: если вернуть в Оазис ночь, вернуть Равилон на его законное место – безумие исчезнет само собой. А люди смогут жить дальше.

– Но вернуть Равилон невозможно! Или… – Он подался вперед, с жадной надеждой всматриваясь в мое лицо. – Говори, Алмаз. Говори, зачем ты пришла!

– Сначала мой подарок, Мадриф. Знак моих добрых намерений. И заметь: после всего, что ты сделал!

– Подарок?

Я раскрыла ладонь, на которой лежал серый конус эгрегора. Без него посох Мадрифа работает лишь наполовину, а силы самого пустынника иссякают. Он не может выходить на свет солнца, его тело исцеляется куда медленнее и хуже, чем тела остальных солнцеглазых. А самое главное – без эгрегора Мадриф не может вернуться в Оазис.

Тихий вздох стал мне ответом.

***

Когда я покинула дом Мадрифа, черный песок Мертвого Города золотили первые лучи рассвета.

– Готовы?