Чтение онлайн

В первую встречу в ресторане Триандофилиди при упоминании о складе, которым он заведовал, даже рассердился:

— Сколько бы ни было богатств на моем складе, он государственный. И оставим эти неуместные разговоры!

Но в доме Абдурахмана на бесбармаке, огорченный первым отказом, хозяин даже не поверил своим ушам, когда его гость, вдруг задетый за живое, запальчиво сказал:

— Не думай, что я нищий. И у меня кое-что есть на черный день...

А потом и вовсе начались чудеса. Два жулика нашли друг друга. И теперь, когда им уже нечего было скрывать, они словно соревновались в «подбрасывании замечательных идей». Пошли в ход и комплименты («У тебя наполеоновская голова, Абдурахман!»), и пословицы и поговорки («Говорят, собака проживет и сося свою лапу, но ведь я-то на это не согласен!»). Так мудро вели они беседу. Дело оставалось за небольшим — найти двух-трех продавцов. Здесь уж «бескорыстие» Триандофилиди не знало предела. Продавец Капаш Мауленов был просто потрясен щедростью своего нового «друга», когда тот, пригласив его в склад, небрежно вспомнил:

— Ты как-то жаловался, что не можешь достать сносный холодильник? Посмотри на него! Каков красавец? Теперь он твой!

— Ай, спасибо! — заволновался Капаш. — Сейчас же бегу к жене за деньгами...

— Э... Разве друзья говорят о деньгах? Разве можно думать о презренном металле, связывая узы дружбы? И не наш ли долг теперь во всем помогать друг другу? Пусть это будет твоим мужским сюрпризом для жены: только так ценят женщины силу мужчины!

С остальными двумя продавцами разговор было вести легче, и Абдурахман уже не скрывал откровенной радости: «Молодец, грек, мы теперь развернемся вовсю!»

Результаты деятельности «фирмы» сказались быстро и для многих явились неожиданностью. Ну, например, для председателя городского потребительского общества Ромашева. Ресторан совершенно перестал давать прибыль! Ничего не может пояснить и бухгалтер:

— Керимбаева я знаю давно. Человек он опытный, но все-таки я ему мало верю....

— Почему? — спрашивает Ромашев.

— Не по средствам живет, — угрюмо замечает бухгалтер.

— Сегодня же провести ревизию, и немедленно!

В разгар беседы в кабинет Ромашева входит Керимбаев. Он выбрит, сыт, хорошо одет и невозмутим:

— Э... Хоть сто раз проверяйте, дорогие товарищи. Люди стали мало пить спиртного, их не устраивает наша ресторанная цена, а качество наших блюд неплохое...

Праздная жизнь никогда не бывает чистою. Абдурахман знал это, но он всегда считал себя «делающим дело» человеком, настоящим мужчиной, которого за это должны любить и обожать представительницы прекрасного пола. Поэтому он без обиняков выложил Триандофилиди свою очередную идею:

— Поздравь меня, Алеша. Женюсь.

— Но ты ведь женатый человек, Абдурахман? Что за свадьба?

— Э... — осклабился подвыпивший Керимбаев. — Настоящего мужчину всегда волнует зов предков. И сколько можешь прокормить, столько и будет у тебя жен, — как записано где-то там... (Абдурахман уже плохо соображал за обильным столом).

...Свадьба, по мнению знатоков и очевидцев, удалась. Весь маленький городок Арысь говорил о ней, хотя и была она в Чимкенте. Мудрые и знающие Керимбаева люди осуждающе качали головами: «Опять Абдурахман взялся за старое. Не сносить ему головы». Особенно забеспокоился Ромашев: уж больно нагло ведет себя Керимбаев. На этот раз была назначена самая строгая ревизия, но опять ничего.

— Э... дорогой, делать тебе нечего, — с издевкой говорит жулик Ромашеву. — Ногу подставить хочешь? Смотри, свои поломаешь.

При таких-то обстоятельствах и попадает в поле зрения следователя Нураева ловкий делец. Наби Нураев уже знает о свадьбе. Он также знает, что первые шаги его мало что дадут, даже этот разговор о недавней свадьбе:

— И много было народу на свадьбе?

— Конечно. Но это все мои друзья и родственники. А ваш вопрос о средствах меня удивляет: родственники помогли...

Не клеится у следователя и первая беседа с Ромашевым. Тот ждал по крайней мере прокурора, а приехал следователь. Может быть, опытный, умный, но просто следователь. Были уже здесь такие же и уезжали ни с чем...

Документы Керимбаева тоже оказались в порядке. Несколько удивляло лишь быстрое продвижение по службе, но и это не предлог для претензий: продвижение от простого рабочего до директора ресторана вполне возможно. Да и направление дано отделом кадров облпотребсоюза.

По вечерам Наби Султашевич вспоминал первую беседу с подозреваемым. Какое-то двойственное впечатление произвел на него Керимбаев. Образован, сдержан, аккуратен. Хорошо владеет русским, узбекским и казахским языками. Пожалуй, бросалась в глаза почти профессиональная способность владеть лицом, жестами: следователь понял, что его тоже изучают, хотя все это довольно искусно скрывается...

Так, по мнению Ромашева, ни с чем и уехал следователь опять в Чимкент. Кто-то радовался столь быстрому отъезду, кто-то огорчался, но все решили, что опять повезло Керимбаеву.

И никто пока не знал ни о долгих беседах следователя с людьми, например, с шофером Алькеном, который отвозил его в Чимкент и который рассказал о «мелких делах» Керимбаева. Следователь все брал на заметку — и двадцать ящиков водки, отвезенных в Чимкент на свадьбу, и простые реплики окружающих людей. Долго знакомился он и с документами Керимбаева в облпотребсоюзе. И вот — первые улики...

Смущенный и недоумевающий начальник отдела кадров с недоверием и возмущением смотрит на изъятое из личного дела Керимбаева направление на работу.

— Бланк наш, а подпись не моя... (И почему-то даже потрогал бумагу на ощупь). Ну, погоди! Мы сегодня же выгоним проходимца с работы! Мы...

— А вот этого как раз и не надо пока делать. И тем более говорить о нашей встрече.

Тоненькая ниточка повела следователя дальше. На центральной базе, где раньше работал Керимбаев, о нем уже сказали вполне определенно:

— Был у нас такой. Проворовался и получил три года лишения свободы...

Теперь уже Нураев имел определенное представление о своем недавнем обходительном собеседнике, который действительно был осужден, хотя и не отбыл полностью срока, попав под амнистию.

Повторный приезд следователя в Арысь насторожил и встревожил Триандофилиди и Керимбаева. С некоторым смущением и чувством вины узнал о поддельных документах Абдурахмана и Ромашев... Получив все приходно-расходные документы, Нураев вплотную засел за работу. Он был занят с утра до вечера, часто засиживался допоздна в своем гостиничном номере. Но пока никого не вызывал, ни о чем не спрашивал. Однако именно это и вызывало беспокойство Абдурахмана. О чем узнал следователь? Что он замышляет? Как узнать последние «новости»? Деятельная натура хищника искала пути воздействия на представителя закона.

Однажды вечером в комнату Нураева не вошел, а именно ввалился веселый, возбужденный человек. Нураев не узнал его вначале. А гость радовался, как ребенок:

— Дорогой Набеке! Ты ли это? — прокричал он, обнимая следователя. — Вот так встреча! Вот радость для меня!

И только когда гость развалился на стуле, Нураев с трудом узнал в нем давнего сослуживца. А гость немедля перешел к делу.

— Что привело тебя к нам, в Арысь?

— Дела, — уклончиво ответил Нураев.