Советская республика и капиталистический мир. Часть II. Гражданская война
Шрифт:
Революционные войска – нервные войска, способные к быстрым метаморфозам. Их можно в короткий срок оздоровить, закалить, но в короткий же срок можно довести до распада. Искусство командования и управления требует постоянного учета этой быстрой восприимчивости, воспламеняемости, вообще революционной нервности войск, человеческий материал которых прошел в значительной своей части четырехлетнюю бойню, эпоху революции и гражданских столкновений.
На Донецком участке Южного фронта за последнее время были элементы явной и очевидной неустойчивости войск, которые объясняются, с одной стороны, тем, что здесь были еще свеже сколоченные части (самые лучшие полки знают в прошлом один-два случая паники и бессмысленного отступления), с другой стороны, крайне вредным соседством и влиянием еще неизжитой украинской партизанщины. На крайнем правом фланге Донецкого фронта топчется бригада или дивизия или армия – затрудняюсь вам сказать – некоего Махно. [75] Эта «боевая» единица притягивает в настоящий момент к себе все элементы разложения, распада, возмущения, гниения. Это вполне понятно. Район – богатый, кормиться можно, дисциплины и порядка нет, наступают по линии наименьшего сопротивления, отступают, когда хотят и куда хотят. Соседство такой «армии», разумеется, беспокоит и тревожит ближайший правый фланг соседних армий, и эта неуверенность сказывается на всей линии Донецкого фронта. Вот почему оздоровление должно начаться с правого фланга.
75
Махновщина – повстанческое движение на Украине, отражавшее настроение украинских кулаков, недовольных продовольственной политикой пролетарской власти. Центром движения было большое село Екатеринославской губернии – Гуляй-Поле. Вдохновителем и организатором движения был бывший народный учитель Махно, который работал в тесном контакте с анархистской группой «Набат». Свою деятельность по организации повстанческих отрядов «батька» Махно начал в 1918 г. во время оккупации Украины немцами и господства гетманщины, против которых он поднимал крестьянские восстания. Когда Красная Армия в 1919 г. освобождала Украину от петлюровских банд, Махно перешел на сторону Советской власти и был назначен командиром дивизии. Но когда советское командование приказало ему переформировать свою дивизию по типу регулярных войск, он отказался подчиниться этому приказу. Оторвавшееся от общей борьбы против контрреволюции махновское движение вскоре выродилось в форменный бандитизм. Грабежи, убийства коммунистов и советских работников, налеты на красные части характеризуют этот период «деятельности» махновцев. Продовольственные грузы, направляемые из центра на Украину с хлебом и снаряжением для Красной Армии, Махно перехватывал и направлял в свой стратегический центр, Гуляй-Поле. В период наступления Деникина он перешел на его сторону, но впоследствии поднял восстание также и против него. Когда, в августе 1919 г., началось стремительное наступление Врангеля, Махно заключил соглашение с Советской властью для совместной борьбы против врангелевской армии. После разгрома последней, он возобновил свою бандитскую деятельность, срывая политическую и хозяйственную работу, начавшуюся на Украине после ликвидации фронтов. В июне 1921 г. красные части 42-й дивизии под командой тов. Фрунзе окружили тесным кольцом банды Махно, сконцентрировавшиеся в Гуляй-Поле. Бандиты были разбиты на голову регулярными частями, и остатки их вместе с Махно бежали в Румынию.
О григорьевщине см. прим. 73.
В чем оно должно состоять? Мне кажется, что это вполне ясно: в упразднении гуляй-польской независимой анархо-республики, установлении единства Советской власти, единства армии, ее методов управления, аппарата командования. Как раз в настоящий момент махновцы пытаются созвать военно-советский съезд пяти уездов. Разумеется, командование ничего подобного не разрешит и не допустит и покажет гуляй-польским анархо-григорьевцам, что в борьбе с деникинцами мы не потерпим в ближайшем тылу, а тем более на самой линии фронта, никаких элементов дезорганизации и распада.
Как только это будет достигнуто, наш Южный фронт нанесет деникинским войскам удар в том направлении, какое будет указано командованием.
Вы предлагаете мне высказаться о Петрограде? На Петроградском фронте я не был давно, со времени нашего отступления на Западном фронте не был там ни разу. Могу сказать вам лишь следующее: все операции были рассчитаны на быстроту. Противник прекрасно знал (это мне известно из одного очень красноречивого документа), что мы из Петроградского района оттянули значительные резервы на Восточный фронт. Отсюда вытекал план овладения Петроградом в такой короткий срок, чтобы мы не могли перебросить из центра страны подкрепления (как вы знаете, величайшим преимуществом нашим является наше центральное положение по отношению к нашим врагам, что позволяет нам действовать по внутренним операционным линиям и перебрасывать резервы в наиболее угрожаемые участки фронта). Однако, враг просчитался. Сейчас наступление задержано, а это значит, что дело выиграно. Под Петроград брошены очень значительные подкрепления, и мы с полным основанием можем рассчитывать в ближайшие недели, если не дни, на решительное изменение ситуации на Петроградском участке фронта.
Что касается неудач на других участках Западного фронта, то они объясняются, во-первых, теми же общими причинами, какие я привел по отношению к Южному фронту: временным сосредоточением сил и средств на востоке, а, во-вторых, неудачи эти в значительной мере объясняются особой структурой Западного фронта, который был разбит на национальные участки с национальными армиями. При единстве врага, при единстве его оперативных замыслов такое чисто национальное дробление фронта оказалось несостоятельным, не говоря уже о том, что во многих мало сознательных частях порождало национальный антагонизм. Сейчас нами установлено полное единство фронта Советских Республик в том отношении, что фронт делится на армии в зависимости исключительно от стратегических, а не от национальных соображений, и что отдельные национальные части, украинские, латышские, польские, эстонские, мы применяем там, где они могут быть с наибольшей выгодой использованы, отнюдь не обязательно на так называемом национальном фронте.
Это относится целиком и к Украине. Задача Украинского фронта, как такового, разрешена. Украина освобождена на огромной части своей территории. Петлюровцы разбиты. Жалкий последыш петлюровцев – Григорьев – разгромлен. Остается донецкое направление и польско-галицийско-румынское, но оба эти направления не являются Украинским фронтом, а общим фронтом Советских Республик, ибо Деникин наступает на Украину и на Великороссию одновременно. Румынско-польская шляхта и галицийское кулачество готовы действовать одинаково против Украины и против Великороссии, где прикажет Антанта.
Относительно помощи Советской Венгрии могу на ваш запрос ответить лишь в том смысле, что эта помощь выражается в нашем давлении на запад, при чем имею все основания думать, что это давление будет в ближайшее время возрастать.
Я с полным удивлением выслушал ваш вопрос относительно опасности, будто бы угрожающей Харькову. Разумеется, мы живем в эпоху, когда ничто не устойчиво на этом свете, но думаю, что Харькову угрожает не большая опасность, чем Твери, Пензе, Москве и всем другим городам Советской Республики.
Наконец, на последний ваш вопрос относительно мобилизации, считаю, что мобилизовать нужно как можно большее количество возрастов без всяких изъятий, без всяких отсрочек, в самый короткий срок. Нам нужно провести на Донецком бассейне определенную операцию. Чем скорее мы ее проведем, тем меньше пострадает угольная донецкая промышленность и вся экономическая жизнь в Харьковском районе.
4 июня 1919 г.
«В пути» N 52, 5 июня 1919 г.
Л. Троцкий. УГРОЗА ВОРОНЕЖУ И КУРСКУ
Осенью прошлого года Воронежу грозила опасность. Ныне эта опасность возродилась вновь. Сейчас непосредственная военная опасность сама по себе может казаться даже более серьезной, чем в прошлом году. Что же произошло в таком случае за эти месяцы? Что изменилось? Кто стал сильнее? Кто слабее?
В прошлом году красновские войска были лишь нерегулярным авангардом других, более могущественных и опасных нам сил: полчищ Гогенцоллерна и войск Антанты. Мы все понимали и говорили тогда: «Придется ли красным войскам временно отступать под налетом красновской конницы или же они сомнут ее – вопрос не в этом. Неделей раньше или позже советские войска разобьют белых. Но исход величайшей в мире революции зависит от того, успеют ли прийти нашим белым на помощь белогвардейцы Германии, Англии, Франции и Америки».
Вот где было решение вопроса. И вот где произошли величайшие изменения.
Германский милитаризм исчез. Несмотря на свое жалкое учредительное собрание, Германия разъедается гражданской войной, которая неизбежно ведет к власти пролетариата. Англия, Франция, Америка победили, но их военная сила уже обречена. Это мы видели в Одессе и Крыму, откуда союзные хищники бежали, и на днях бессилие англо-французского милитаризма снова подтвердилось на судьбе Петрограда. Англо-французское правительство категорически заявляло о близком вступлении генерала Юденича в Петроград. Уже по всей Европе и по всему миру прошла весть о том, что красный Петроград пал. На французской бирже стояло ликование. Но Петроград устоял. Английская и французская буржуазия оказывается бессильной помочь своим русским союзникам. Америка снова собирается уводить свои отряды из Архангельска. Колчак, которого империалисты Антанты собирались признать, откатывается на Урал и за Урал. «Союзники» и здесь бессильны ему помочь. Англо-французский милитаризм – уже не более, как колоссальная картонная декорация. Он внутренно опустошен. Его источила насквозь революция. Скоро-скоро он рухнет на глазах всего мира.
Банды Деникина, продвигающиеся с юга – это уже не авангард англо-французских войск, нет, – это вся та армия, которую контрреволюция способна ныне выдвинуть против нас. За спиной у Деникина нет ничего, кроме враждебного ему тыла.
Правда, за эти месяцы южная контрреволюция успела создать значительную армию. Наши южные войска, разбив банды Краснова, натолкнулись на своем пути, во второй линии, на белогвардейские войска Деникина. Мы ведем на юге в течение последних месяцев вторую войну. Враг обновился, наши полки остались те же. Наши главные силы и наше внимание были временно отвлечены на восток. К этому присоединились разложение украинского партизанства и отрава махновщины. Наш Южный фронт заколебался и сдвинулся назад к Царицыну, к Балашову, к Воронежу. [76]
76
Положение на Южном фронте. – В результате наступления Красной Армии, начавшегося в декабре 1918 г., к апрелю 1919 г. войска генерала Краснова оказались зажатыми в четырехугольнике Таганрог – Бахмут – Луганск – Новочеркасск. Однако, окончательно добить противника нам не удалось, так как центр внимания нашего высшего командования был перенесен на восток, где в то время развивалось наступление Колчака. В феврале 1919 г. генерал Краснов ушел в отставку, и командование всеми белогвардейскими силами юга России сосредоточилось в руках генерала Деникина. Разбив наши армии на северном Кавказе, Деникин все силы кубанских и терских казаков бросил на Дон, на соединение с бывшей армией Краснова. Здесь он собрал большую и свежую армию с большим количеством конницы. Англия и Франция широко поставили дело снабжения Деникина обмундированием и боевыми припасами. В начале мая 1919 г. Деникин переходит в наступление. Первым ударом он разбивает нашу конницу, подошедшую на 40 верст к Ростову. Затем конница генерала Мамонтова прорывает фронт 10-й советской армии на реке Маныч и заставляет ее отступить к Царицыну. 19 мая деникинская конница прорывает наш фронт в районе Еленовки (Донбасс), воспользовавшись изменой расположенных здесь частей Махно, и прорывается на Украину. С другой стороны, Деникин упорно стремится к станции Миллерово, на соединение с казаками, восставшими в районе Хопра против Советской власти еще в марте месяце. Таким образом Деникин бьет не по одному важнейшему участку, а рвет наш фронт сразу во многих местах. Успехи деникинского наступления объясняются общей обстановкой, сложившейся к тому времени на южном театре гражданской войны. Части украинской Красной Армии дрались на Румынско-галицийском фронте, стремясь на помощь Советской Венгрии, а также были заняты борьбой с григорьевщиной и другими кулацко-бандитскими восстаниями, охватившими всю Украину; в тылу 8-й и 9-й советских армий разгорелся казацкий мятеж; отряды Махно открыли фронт; советские армии Южного фронта были чрезвычайно утомлены и малочисленны; не изжитая еще партизанщина и недостатки в организации местной Советской власти сильно давали себя чувствовать. Все эти условия вызвали широкий отход Красной Армии по всей линии Южного фронта. В течение мая – июля 1919 г. наши части быстро откатываются назад, терпя сильные поражения.
Наступление Деникина развивалось следующим образом: 1 июня мы отдали Бахмут, 6-го – Бердянск, 14-го – Купянск, 21-го – Павлоград, Волчанск и Калач, к 25-му – Синельниково, Чугуев и посад Дубовку на Волге. 25 июня Красная Армия оставляет Харьков, а к 1 июля нам приходится отдать Екатеринослав, Лиски, Поворино и Царицын. Эти тяжелые неудачи вызвали напряженную работу по восстановлению и укреплению Южного фронта. На юг бросаются подкрепления. Посылаются тысячи коммунистов, улучшается снабжение. Освободившись от колчаковской угрозы, высшее военное командование и Компартия все свое внимание устремляют на юг. К началу августа армии Южфронта были приведены в порядок, и советское командование смогло уже 10 августа ответить контрударом.
Удар намечался в двух направлениях: с фронта Балашов – Камышин на Нижний Дон и с Курско-Воронежского направления на Харьков. Новый главнокомандующий С. С. Каменев, сменивший И. И. Вацетиса, выработал план кампании, по которому решающим было признано первое направление. В основе этого плана лежала мысль о необходимости прежде всего разгромить казацкую базу Деникина, не смущаясь тем, что Деникин продвигался вверх, по линии Воронеж – Орел – Тула, т.-е. угрожал Москве.
Тов. Троцкий считал этот план неправильным. Он предсказывал, что попытка непосредственно подорвать базу Деникина через разгром казачества неизбежно сплотит казачество с Деникиным и разрушит все наши планы, что впоследствии полностью и подтвердилось.
Основная ошибка первоначального плана заключалась в неправильном отождествлении деникинской белогвардейщины с донским и кубанским казачеством, в недостаточной оценке социальных группировок и настроений населения. Казачество дралось свирепо, поскольку защищало свои земли и станицы, но проявляло мало готовности покидать их, чтобы идти с Деникиным на Москву. Вот почему напор на Дон и Кубань толкал казачество в объятия Деникина.
Наоборот, крестьянство Воронежской губернии и особенно рабочие Донбасса были против Деникина и против казачества. Здесь у Деникина тыл был неблагоприятный. Именно поэтому с продвижением Деникина на запад выгоднее всего было наступать по линии, которая отрезывала казачество от Деникина и лишала его основной базы. Новый план, предлагавшийся тов. Троцким и давший в конечном счете победу, и был построен на том, чтобы, наступая в направлении на Харьков, отрезать Деникина от казачества.
Общая характеристика первоначального плана операций на Южном фронте, его недочетов и последствий была дана тов. Троцким в его письме в ЦК, помещаемом в настоящем томе (см. приложение N 3).
Из всех предшествовавших испытаний Красная Армия выходила окрепшей. Сейчас удары по Харькову и Екатеринодару заставят подтянуться и выправиться Советскую Украину, которая ныне переживает такой же период, какой мы переживали летом прошлого года, когда чехо-словаки захватили у нас Поволжье, включая Казань. Рабоче-крестьянская Украина – источник огромных материальных и личных сил. Ныне она целиком поднялась на поддержку Южного фронта. Пополнения стекаются во все возрастающем числе. Пройдет немного недель, и на Южном фронте произойдет решительный перелом. В эти переходные недели нужно всеми силами и средствами прийти на помощь войскам Южного фронта.