Чтение онлайн

В большом открытом пространстве перед помостом ожидали четверо ганимейцев. Земляне мысленно подготовились к встрече, и ритуальный обмен короткими речами повторился снова. Как только с формальностями было покончено, один из ганимейцев – Гарут, как он сам только что представился – привлек их внимание к предметам, выложенным в ряд на одном из столов. Для каждого из присутствовавших здесь землян был приготовлен головной обруч и наручный модуль – в точности как у самих ганимейцев – плюс еще несколько мелочей. Один из офицеров КСООН неуверенно потянулся к артефактам и, обнадеженный жестом инопланетян, которые явно хотели подбодрить землянина, взял в руки обруч, чтобы внимательнее его осмотреть. После друг за другом его примеру последовали и все остальные.

Хант тоже выбрал один из обручей и, подняв его, обнаружил, что он почти ничего не весит. То, что издалека выглядело как самоцвет, на деле оказалось блестящим плоским диском из серебристого металла размером с четвертак, в центре которого была закреплена полусфера из материала, похожего на черное стекло. Ободок казался слишком коротким, чтобы обхватить голову ганимейца, и, судя по внешнему виду металла, был сначала сломан, а затем грубо восстановлен – очевидно, из-за того, что устройство пришлось спешно адаптировать к человеческим пропорциям.

Огромная шестипалая рука с широкими ногтями и гибкими роговидными пластинами на костяшках осторожно ухватилась за его обруч. Подняв голову, Хант встретился взглядом с одним из инопланетных великанов, который сейчас стоял прямо рядом с ним. У гиганта были темно-синие глаза с гигантскими круглыми зрачками, и Вик был готов поклясться, что увидел в них искорку добродушного смеха. Прежде чем он успел собрать воедино свои нестройные мысли, обруч уже плотно облегал его голову. Затем ганимеец взял в руки один из предметов поменьше – эластичный диск, к которому крепилась клипса с подушечкой, – и легким движением прицепил его к мочке на правом ухе Ханта; устройство заняло удобное положение, слегка опираясь на костный выступ чуть выше шеи. Аналогичное приспособление закрепили на воротнике рубашки – его было едва видно за внутренним ободком кольца, к которому крепился шлем скафандра. Диск второго устройства прилегал к горлу Виктора. Хант обратил внимание на то, что ганимейцы свободно перемещаются по залу, помогая всем его коллегам. Прежде чем он успел заметить что-либо еще, его собственный великан взял последний элемент набора, наручный модуль, и несколько раз продемонстрировал хитроумный способ крепления браслета, прежде чем застегнуть его на предплечье скафандра. Большую часть лицевой стороны модуля занимало нечто вроде миниатюрного дисплея – правда, сейчас он ничего не показывал. Великан указал на одну из крошечных кнопок, занимавших ряд под экраном, сопроводив свой жест не вполне понятной мимикой и движениями головы. После этого он повернулся к оставшемуся без внимания землянину, который никак не мог приладить свой наушник.

Хант огляделся по сторонам. Свободные ганимейцы, которые собрались в зале, чтобы понаблюдать за ходом встречи, судя по всему, чего-то ждали. Над ними, на главном экране по-прежнему транслировалось панорамное изображение «Юпитера-5», который продолжал лететь на расстоянии восьми километров от «Шапирона». Внезапный вид чего-то настолько знакомого и обнадеживающего в окружении чуждых инопланетных интерьеров моментально вывел Ханта из похожего на сон паралича, который мало-помалу захватывал его сознание. Он снова посмотрел на свой наручный модуль и, пожав плечами, коснулся кнопки, на которую указал великан.

– Меня зовут ЗОРАК. Добрый день.

Хант снова поднял голову, чтобы взглянуть на говорившего, но понял, что на него никто даже не смотрит. Он озадаченно нахмурился.

– Ты кто? – услышал он тот же голос.

Хант еще раз обернулся и посмотрел по сторонам, совершенно сбитый с толку. Он заметил, что так же странно себя вели еще один или двое землян, а пара человек принялись что-то бубнить – очевидно, себе под нос. Но затем Ханта осенило: звук шел из его наушника. Это был голос ганимейского переводчика, которого он впервые услышал на «Ю-5». В то же мгновение Хант догадался, что горловое устройство играло роль микрофона. После секундной неловкости за свое нелепое, наравне с коллегами, поведение, он ответил:

– Хант.

– Земляне говорят со мной. Я говорю с ганимейцами. Я переводчик.

Ханта его слова застали врасплох. Он вовсе не ожидал стать активным участником разворачивающихся событий и воспринимал себя, скорее, как наблюдателя; теперь же ему предложили стать непосредственным участником диалога. С секунду он сохранял невозмутимость, поскольку за этим не последовало никакого осмысленного продолжения.

Затем, не желая показаться грубым, он спросил:

– Где ты находишься?

– Разные части – в разных местах «Шапирона». Я не ганимеец. Я машина. Кажется, на Земле меня бы назвали компьютером… – После короткой паузы он добавил: – Да. Я был прав. Я компьютер.

– Как тебе удалось так быстро это проверить? – поинтересовался Хант.

– Прошу прощения. Мне пока что непонятен этот вопрос. Можешь задать его более простыми словами?

Хант на секунду задумался.

– Ты не понял слово «компьютер» с первого раза. Но понял со второго. Как ты узнал, что оно означает?

– Спросил землянина, который сейчас разговаривает со мной из яйца на «Юпитере-5».

Хант с удивлением осознал, что ЗОРАК был не просто вычислительной машиной, а настоящим суперкомпьютером. Он мог одновременно поддерживать несколько независимых разговоров и учиться у каждого из собеседников. Это во многом объясняло и его феноменальные успехи в освоении английского языка, и способность с первого же раза запоминать информацию во всех подробностях. Ханту неоднократно доводилось видеть в действии самые совершенные из машинных переводчиков землян; по сравнению с ними, ЗОРАК был настоящим чудом.

В течение следующих минут ганимейцы играли роль безмолвных зрителей, пока земляне знакомились с ЗОРАКом и устройствами, при помощи которых можно было вступать в контакт с самой машиной либо использовать ее в качестве посредника. Головные обручи представляли собой миниатюрные телекамеры: все, что находилось в поле зрения владельца, с их помощью можно было передать непосредственно ЗОРАКу. На наручный дисплей можно было вывести изображение с любого обруча, а также любые данные – при условии, что те имели графическое представление и были доступны через компьютерный комплекс «Шапирона». ЗОРАК – именно так этот комплекс назывался в целом – предоставлял не только гибкий механизм для взаимодействия с широким оснащением корабля, но и крайне хитроумные средства связи между отдельными пользователями. И это было лишь второстепенной функцией машины; главная задача ЗОРАКа заключалась в контроле и наблюдении практически за всем, что происходило на «Шапироне». Вот почему приборные панели и консоли выглядели настолько простыми и понятными; большая часть операций выполнялась при помощи голосовых команд ЗОРАКу.

После того как ЗОРАК представился всем новоприбывшим землянам, обе стороны смогли вернуться к серьезным делам – более продуктивному диалогу между Сторрелом и руководителем ганимейской миссии Гарутом. За время обсуждения землянам стало ясно, что «Шапирон» действительно прибыл из другой звездной системы, куда он отправился в далеком прошлом с некой миссией научного толка. Но затем экспедицию постигла катастрофа, и ганимейцам пришлось в спешке покинуть звезду, не успев подготовиться к долгому путешествию; еще больше ситуацию осложняли технические проблемы на борту самого «Шапирона», суть которых пока что оставалась неясной. Из-за долгого и сложного перелета ганимейцы оказались в том самом бедственном положении, о котором уже успели поведать землянам. В заключение Гарут еще раз напомнил о тяжелом физическом и психическом состоянии ганимейцев, а также о необходимости найти место для посадки, где они могли бы восстановить силы и оценить ситуацию.

Все это время репортаж с места событий передавался по радиосвязи экипажу, оставшемуся внутри транспортера, откуда, благодаря ганимейскому ретранслятору, ежеминутные сводки получали Шеннон и все, кто находился на мостике «Ю-5».

Еще до того, как Гарут закончил свою речь, Шеннон связался с базой «Ганимед-Центр» и велел ее командующему заняться подготовкой к встрече целого корабля нежданных и на редкость усталых гостей.

– Один из землян только что велел мне проваливать и выключил свой наручный модуль, – сообщил ЗОРАК. – Но для этого мне пришлось бы увести «Шапирон» в космос, а он, как мне кажется, хотел вовсе не этого. Что же он имел в виду?