Чтение онлайн

– Что за херня произошла между тобой и Раском?

– Доверься мне.

– Конечно, я тебе верю, – шепнула она. – Лишь бы и Раск не сомневался. Нам стоит принять пепел.

– Совсем не обязательно, – сказал Бастон. – Все дело в Шпате. Сын Иджа снова с нами.

Доверие. Шпату приходилось доверять Раску, полагаться на эту тонкую связь с миром смертных. На узкую щелку в стенах его живой гробницы.

Доверие окупается. Тем, кто отравился дымом после пожара у Дредгера, Карла передавала деньги. Нанимала левых алхимиков и испитых сиделок за ними ухаживать. Уличное, грубое целительство – но такая помощь лучше, чем никакой. Поход Раска на городских поставщиков илиастра продолжался – другие припортовые торговцы сырым алхимвеществом принимали пепел и приносили присягу Гхирдане.

Пепел или пепелище. Случайных возгораний, как при разгроме Дредгеровых цехов, больше не возникало, зато были случаи поджогов. Диверсий. Избиений. Шпат в основном узнавал об этом из вторых рук – другие сырьевики сбывали товар за пределами Нового города, на старых пристанях к югу или в новых доках за Священным холмом. С высоты шпилей он видел столбы дыма, тени, перемещающиеся по крышам, но основные новости получал, слушая тихий шепот возле своих стен. Воры хвалились монетой, снятой с торговцев алхимией (прямо как во времена Иджа, думал Шпат, когда отец повел Братство против безраздельной власти алхимиков). Другие гхирданские семьи сердито ворчали, другие драконы беззвучно рокотали от беспокойства. Клацали печатные машинки – лириксианские военные строчили доклады о своих ненадежных союзниках.

Всю эту информацию он скидывал Раску, и Раск пускал ее в ход. Секреты – это оружие, если с ними уметь обращаться. Раск настраивал драконов против драконов, откупался от майора Эставо, почерпывая разведданные из других оккупационных зон, сплачивал местных воров. Его самодовольство оказалось заразным – молодые бродяги почувствовали себя хозяевами улиц. Не нужно было больше таиться и трепетать перед богами – Раск предлагал им шанс стать уважаемыми людьми и брать от города все, что они пожелают.

Шпат наблюдал, как Бастон преданно служит Раску, затмив Вира в качестве правой руки вожака. Бастон всегда знал, как разминуться с гвердонской стражей, Бастон знал, кого подмазать, а кого запугать, наконец, Бастон знал, когда пора сваливать в неприкосновенную твердыню Нового города. Ни одни улицы еще не были так гостеприимны к бунтовщикам и бандитам, как эти изменчивые дорожки Шпатова рассудка.

Прислушиваясь к сердцебиению Раска, Шпат больше не терялся на тропе времени. Он стал на якорь в настоящем сейчас, уже не уносясь в лабиринты скорбного прошлого, не рассыпаясь на осколки от потрясений. Ток времени упорядочился. Дни переходили в недели. Он по-прежнему ощущал себя хрупким и не отваживался творить чудеса, зато опять стал собой.

В ночной темноте, пока Новый город спал, сознание Шпата обшаривало южный горизонт, пытаясь набрести на какой-нибудь шепот. Ничего не было слышно, только упыри бурчали и подвывали глубоко под землей.

– Что есть для меня? – спросил Раск. Он плюхнулся на кушетку, прикрыл глаза, и Шпат переправил ему добытые за день секреты.

Крэддоку поступила последняя партия илиастра, отныне он будет закупаться только у Гхирданы. Раск велел Бастону заскочить к Крэддоку, напомнить о данном обете, о пепле, что тот теперь носит.

Новые воры с Мойки – трое из них надежны, однако четвертая оказалась посвященной Ткачу Судеб, лазутчицей Праведного Царства. Раск запомнил лицо этой женщины.

Слухи из лириксианских кварталов, молва о местах и людях, про которых Шпат слыхом не слыхивал раньше. Раск жадно их пил, его разум раздувался от вливающихся открытий. Аппетит гхирданца неутолим, и переваривает тайное знание он совсем иначе, чем Кари.

Существо порывистое, она подхватывала один кусок, один образ и мчалась разбираться с увиденным. Шпат мог бы, скажем, показать ей отдельное беззаконное происшествие – изнасилование, убийство или вопиющую жестокость, и всю следующую неделю она гонялась бы за злодеем. Раск, наоборот, относился к Шпатовым откровениям как к виду на обширный пейзаж. Он смотрел на раскинувшийся город как на огромную карту и подмечал ускользавшие от Шпата связи.

В тылу сознания Раска Шпат постоянно осязал отпечаток присутствия дракона. Даже эта обрывочная святость, со всеми явленными чудесами, была несравнима со счастьем и славой быть драконьим Избранником.

– Покажи Маревые Подворья, – сказал Раск. Он потягивал аракс, и Шпат обнаружил, что чувствует жгучий алкогольный вкус.

«Они далеко». Шпат постарался услужить, как мог, вызывая вид со своих самых высоких башен. Промышленный район на другом конце Гвердона закрывало усыпанное соборами плечо Священного холма, а также давший округу имя смог. Трудно сфокусироваться на таком расстоянии, трудно даже подумать о столь удаленном от Нового города месте. Зачерпнутые Шпатом видения натыкались на осколки памяти с той пары раз, когда он посещал Маревые Подворья при жизни. Когда же сверхъестественный взор все-таки наладился, то вышел спутанным и расплывчатым.

«Извини».

– Эх! Будто в глаз воткнули разбитую подзорную трубу. Хорош! – Раск взмахнул рукой, и видение пропало. – Ни шиша про «Манделя и Компанию» не разглядеть. А под их контролем львиная доля оставшейся торговли илиастром. Прадедушка требует их приструнить. – За стеной комнаты показалась Карла. Шпат видел ее через камень, а значит, и Раск тоже. Гхирданский князь осушил аракс.

– Заходи! – крикнул он.

Карла скользнула внутрь, закрывая за собой дверь. Любопытным глазком окинула комнату.

– Я слышала, как ты с кем-то разговаривал. Он… он здесь? – с благоговейной оторопью прошептала она.

«Передай, что я здесь».

– Он здесь. Говорит: «Привет!». – Раск подвинулся на кушетке, предоставляя ей место, плеснул аракса в бокал. – И, кажется, ему пора уходить.

«Я вездесущ. Я проницаю весь Новый город».

– Попроницай, пожалуйста, где-нибудь еще.

– Да ничего, – вмешалась Карла. – Я по делу.

Раск надулся:

– Только по делу?

– А ты чего ждал?

– Крестьяне у меня дома с радостью закинули бы мне в постель своих самых прелестных дочурок – из одной надежды заручиться расположением дракона.

Карла закатила глаза:

– Ну, я не волоокая деваха и здесь не только ради согрева твоей постели. – Она отпорхнула, оставив его одного на кушетке. Прошлась по комнате, повертела коробок с пеплом. – Вообще-то, я насчет «Манделя и Компании». Я тут поспрошала чуток. Переговорила кое с кем из старых папкиных друганов. Вышло так, что не ты первый задумывал подкатить к старине Манделю.

– И?

– Есть один тайный ход.

– И где этот тайный ход?

– Если я тебе скажу, он перестанет быть тайным, правда? Где он – того я не знаю, зато знаю того, кто знает. – Она загадочно улыбнулась и макнула палец в пепел. – Но не бесплатно.

– Дракон, – отозвался Раск, – не торгуется.

Карла мазнула пеплом поперек его губ.

– Но дракон, – проговорила она, – мог бы проявить особое расположение к некоторым из его слуг. Дракон мог бы вознести тех, кто был когда-то низвержен.