Чтение онлайн

Он поцеловал ее в лоб, оставляя над бровью полоску пепла.

Ставя на ней свою метку.

– Кто знает про твой тайный ход? – снова спросил он.

Она назвала ему имя, и Новый город сотрясла волна дрожи.

Двенадцать Кровавых Солнц вызвался сам пересечь город и забрать семью Адро, но остальные решили, что лучше пойти сообща. На ползущих не распространяются гхирданские предписания – так, по крайней мере, утверждал Двенадцать Кровавых Солнц. Кари стало жаль бедных охранников из Эшданы, которым вздумается помешать ползущему находиться на улице.

Кари и Адро по старой привычке держались в тени. С отливом Бифосы покинули город, лишь временами слышался их отдаленный гул. Улицы были почти пусты.

Но не совсем. Впереди троица эшданцев. Кари нырнула в проем, стискивая нож, но Двенадцать Кровавых Солнц поплыл им навстречу как ни в чем не бывало, выпевая что-то хором червей. Трое мужчин замерли, попав в сети заклятия.

– Проходите свободно, – кивнул ползущий. – Они не слышат вас и не видят. Их восприятие теперь у меня. – Словно речь шла о чем-то, что можно взять в руку. Трое мужчин незряче таращились в ночь. Кари заинтересовало, что их заставил увидеть Двенадцать Кровавых Солнц вместо искомой добычи. Послал брести в уме по пустым улицам Ушкета? Или кое-где пострашнее? У одного задрожали губы, будто он собирался что-то сказать. Надо быть начеку. Ползущий с такой же легкостью мог проделать все то же самое с ней. Убить ее или Адро одним брошенным словом.

Вот и жилище Адро. Высокие и узкие дома напомнили ей гвердонский Гетис-Роу. Правда, здешние лестничные колодцы сверху открыты – такие вентиляционные шахты, предназначенные охлаждать здание изнутри в ильбаринскую жару. Но строили их, когда Ушкет был далеко от несущего прохладу моря. Теперь с черепицы малоприятно сочилась вода.

Наверх беглецы поднялись без происшествий. Адро дважды постучал в дверь, секундная пауза – и опять двойной стук. Условный сигнал. Дверь распахнулась мигом, за ней показался невысокий мужчина. Прелестное, точно слепленное из керамики лицо портили пестрящие на шее и левой щеке пятнышки.

– Хвала богам! Как ты…

Тут он увидал Карильон. Увидал и возвышавшегося за ней Двенадцать Кровавых Солнц.

– Адро! Что происходит?

– Тысяча извинений за беспокойство, – сказал ползущий, скользя мимо Рена.

Зайдя внутрь, Адро живо стал набивать сумки одеждой и другими пожитками.

– План поменялся, любимый, – пояснил он Рену. – Мы уезжаем сегодя же ночью.

Рен потащил Адро в соседнюю комнату, где они коротко, сердито пошептались. Перед тем как Рен плотно закрыл перед ней дверь, Кари заметила там детскую кроватку.

Она оглядела скромную квартирку. На вешалке сохла одежда. В печи тлели угольки. В невымытой кастрюле покрывались коркой остатки еды. На полке кусочек голубого жадеита, близнец ее потерянного сувенира из Маттаура, доставшегося после неудачного грабежа. Она попыталась представить, каково здесь живется Адро, и перед глазами встал образ в идеальных тонах, как на старинной картине. Адро и Рен разговаривают у огня, на полу играется розовощекий ангелочек. После пары дней такого уютно-домашнего быта она бы уже полезла на стенку.

Спор Рена и Адро зазвучал громче.

– Надо скорее идти, – сказал Двенадцать Кровавых Солнц, – пока нас не обнаружили.

Кари встала у окна рядом с ползущим. Чуть дальше по улице – ведьма в доспехах и четверо гхирданских солдат.

– Дерьмище божье. Можешь колдануть на них?

Ползущий уставился на ведьму, и воздух стиснуло напряжение, грозовой раскат – незримое столкновение двух воль. Обычно люди неровня чарам ползущих, но фарфоровая маска откинулась, как от удара.

– Их защищают могучие чары. Какой способный мозг. – Черви зачавкали, словно он облизывал губы, только на всем теле, и Кари в этот момент без дураков захотелось его поджечь. – Я задержу их. – Он подплыл к квартирной двери и прочертил на дереве огненную сигиллу.

Из спальни показался Адро, к нему жался светловолосый ребенок. За ними Рен нес матерчатый сверток.

– Давайте, идем же, – подогнала их она, ступая к двери.

Адро и Рен не пошли. Только посмотрели друг на друга, безмолвно решая, как быть. Сейчас они могли бы выдать Кари и этим спастись самим.

Двинулся Рен. Он протянул руку в комнату, доставая капитанскую шпагу.

– Адро придется нести Аму, – сказал он, – бери ты.

Он вручил клинок Кари.

Наружу вылезли через крышу.

Из четверых Кари была самой быстрой. Почти как дома здесь, на неровной круче. На Адро лежал драгоценный вес ребенка, что, казалось, возрастал, преумножался вблизи краев четырехэтажного обрыва. Рен тоже двигался осторожно, у него был кашель, говоривший о затяжном заболевании. Дважды ему приходилось останавливаться, чтобы отдышаться, пока Кари вела их поверху через город. Двенадцати Кровавых Солнц рядом не было – ползущий просочился в водосточную трубу и теперь скользил по земле в одном с ними темпе. Она два раза замечала его внизу в сиянии колдовских чар.

Здесь, наверху, навигация давалась легко: позади – Утес, впереди – залитое луной море, справа бугрилась цитадель. От Кари требовалось только прокладывать маршрут, пригодный для совместного путешествия. Она забегала вперед, отыскивала галереи над затопленными улицами и промежутки между домами, которые беглецы могли перепрыгнуть.

Закованной в броню чародейке за ними не поспеть.

В отличие от ее подручных.

Один из них выскочил прямо на крышу. Перед Кари высветилось его лицо – молодое, до ужаса похожее на ребенка Адро. На нем доспехи из разнородных частей, и свое оружие парень сжимал столь же неуклюже, как она – шпагу капитана. Увидев Кари, он зарычал и набросился, широко размахивая клинком. Она тоже выставила шпагу, но болванка оказалась тяжелее привычного, и Кари, неловко парировав, потеряла равновесие в сшибке. Он снова атаковал, и она увернулась, танцуя на черепице. Даже без направляющего и стерегущего Шпата она здесь в своей стихии. Высота и коварные неровности ее не пугали. Менее ловкий парень попытался кинуться за ней, но поскользнулся.

Она ткнула шпагой сверху вниз, вкладывая весь вес, и, едрить вашу мать, это было ужасно. Лезвие впилось, погрузилось вовнутрь, и парень издал отвратительный клекот. Изо рта прыснула слюна с кровью. Он заскулил, заколотил ногой по черепице, уцепился Кари за плечи, шаря по лицу.

Кровопролитие ей не в новинку, но такое – впервые. Будучи воровкой, она обычно резала и убегала. Быстро полоснуть острым лезвием – остановить ретивого стражника или пробиться на свободу, чтоб не схватили. Возможно, какой-нибудь резаный истек потом кровью или у кого-то загноилась рана и он умер от заражения, но не ошиваться же ей близ места преступления, выясняя итог. Режь и беги.

И когда она стала Святой Карательницей, все тоже проходило иначе. Для начала она точно знала, кого убивает. Шпат был способен показать все, что бы ни произошло в Новом городе, и она наблюдала негодяев воочию. Судила сама с непогрешимым всеведением бога. Когда же выходила карать, это напоминало игру. Вся власть принадлежала ей, освященной и неуязвимой, а они, по большей части, были всего лишь люди. Сейчас не так. Ей придется потрудиться – стать рядом с ним на колени и посильнее нажать, чтобы добить. Непонятно, как это сделать быстро и безболезненно. Надо смотреть в глаза, полные смятения и страха. А что видит парень при взгляде на женщину, которая отняла его жизнь?