Чтение онлайн

– Эладора хочет, чтобы я его убила. И значит, мы его убьем. По заслугам, за все дела. Он спалил башни и…

«Мы тоже сжигали башни».

– Нечего равнять. У нас был несчастный случай…

«Мы сперва не знали, что происходит, а потом стремились выправить последствия. Старались всеми силами искупить вину. Надо дать Раску шанс искупить вину и решить это дело миром. Слишком много смертей повидал наш город».

– Срань господня, нет уж. Вся эта канитель началась с того, что я не прикончила Артоло, когда была такая возможность. Больше никаких недобитых врагов за спиной, Шпат. Я месяцами бегала от гхирданцев. Им, сволочам, все неймется. Все они нездоровые выродки.

«Воспитанные с рождения служить дракону. Но из всех людей кто, как не ты, Карильон Тай, должна понимать, каково это – вырваться из-под опеки чудовищного семейства с долгими планами на тебя».

– Отвали на хер.

«Прости, но… так не пойдет. Вспомни Кризис – до того как я умер, – мы тогда обсуждали, сможем ли управлять веретенщиками под твоим началом. Это такой же переломный момент. Идж писал, что бывают мгновения, когда отдельные личности способны вырваться из оков исторических сил и добиться больших перемен».

Карильон застонала:

– Ты чертов упрямец. Ну, ладно. Попробуем, но вначале вытащим Крыса.

«Потому что Крыс всегда рад прощать своих обидчиков», – сказал Шпат с ехидной ноткой деланого облегчения в голосе.

– Ага. Надеюсь, хотя бы он стащит тебя с высот до помойки, где живем мы, простые смертные. – Кари залезла в письменный стол, игнорируя вопиющий ужасом взгляд Эладоры, и нашла серебряную цепочку с янтарным кулоном. Выковыряла ножом янтарь из крепления и вставила на его место камешек-Шпата. – За твое спасение Раску предоставляется единственный шанс. Не воспользуется – я его прикончу.

«Раск наблюдает за туннелями. Видит все так же, как раньше ты. Как только войдешь в Новый город, он тут же будет об этом знать».

– Прежде пусть меня поймает.

Сальники шипели и плотоядно лыбились Карильон, выходящей из литозория. На пороге она приостановилась и оглянулась на сестру. Эладора стояла в тени дверного проема, тщательно избегая оказываться на виду. Вздрагивала от малейшего шороха на крыше, опасаясь и богов, и людей с ружьями.

– Карильон, будь осторожна, – сказала Эладора. – Прошу тебя, когда разберешься с Раском – возвращайся. Чтобы выпутаться из текущей опасной ситуации, потребуется изощренная дипломатия. Как только баланс между оккупационными силами восстановится, прежде всего будет нужен период стабильности. Понадобится время на то, чтобы, э-э, уверить алхимиков в безопасности Гвердона для их заработков и убедить их отменить переезд.

Кари вгляделась в башни Нового города.

– Я не вернусь, Эл.

– Ты уезжаешь из Гвердона?

– Нет. – Кари сжала в руке цепочку. – Но я не стану твоим инструментом. Не пойду на попятный. Мой город – вот он, там.

– Гхирдана нужна мне, Карильон. Без драконов Перемирие не продержится. Весь чертов смысл затеи в противовесе трех сил. Если одна нарушит мир, то две другие обязуются на нее напасть. – Эладора шагнула вперед и схватила Кари за руку: – Если ты чересчур ослабишь Гхирдану – все рухнет. Или если т-тебя убьют…

– Я их ослаблять не стану. А просто-напросто выгоню. Не дам высосать нас досуха во имя стабильности. На хер, Эл. Я повидала, к чему такое приводит, как потом все гниет и разваливается. И в Гвердоне этого не допущу. Не знаю как. Но для начала я спасу Шпата.

– На счет три, – прошептал Бастон.

Один – и его рука нащупала пистолет. По идее оружие не обязательно, но после налета на Манделя в Новом городе было полно бродячих стволов.

Два – спокойный вдох. Ясная голова, твердые руки. Все как учил Холерный Рыцарь. Вон любые мысли о Карле. Помни свою присягу. Он бросил взгляд вдоль улицы, проверяя, все ли его бойцы на местах. Эшдана из Лирикса, все до одного.

Три – и он вышибает дверь. Это заведение на улице Конской Головы обычно для Нового города – каменный особняк из предсмертных Шпатовых грез, превращенный ныне в притон. Собственно, Бастон его узнал – у Шпата в детстве была такая книжка со сказками, перешедшая по наследству Карле, когда Шпат ее перерос. Бастон помнил потертый рисунок замка храброго рыцаря, а теперь сам вошел в воспоминание Шпата об этой картинке. Он перешагнул раскатанные матрасы, стыренные с какого-нибудь списанного корабля. Откинул дырявые занавески. На засаленных стенах расплывались грязные пятна.

Один мужик у входа, шаркая, поднялся на ноги. Потянулся к заточке. Бастон врезал ему по морде и добавил с ноги, для верности, что тот не захочет вставать. Поднял заточку, не сбиваясь с шага. В смежных комнатах зазвучали тревожные выкрики. Похмельная неразбериха – еще совсем рано, даже не рассвело.

– Держите их, – скомандовал он. Бойцы метнулись вглубь, захватывая нижний этаж. – Никого не бить, – приказал Бастон, – если сами не будут дергаться.

Он целеустремленно поднялся наверх. Третья дверь слева, сообщил Раск. Стены коридора испещрены надписями черной краской – псалмами на каком-то непонятном языке. Он слышал, так делают выходцы из Маттаура. На секунду кладка под краской заиграла внутренним светом. Он пришел не один.

Третья дверь слева. Бастон постоял, принюхиваясь. Едва заметно пахло флогистоном.

– Гуннар, – позвал он. – Это я. Не вынуждай решать вопрос грязно.

– Бастон! – выкрикнул Гуннар. – С тобой терок нет. Запускай сюда драконьего пацана.

– Здесь его нет.

– Давай к нам, Бастон! Брось, ничего ты этой подлюге не должен, особенно после того, что он сделал с Карлой.

– Я дал слово.

С клацаньем надгробной плиты щелкнул затвор.

– Ладно, заходи сам. Поболтаем.

– Дверь, – прошептал Бастон.

Слева от двери коридорную стену покрыла рябь, камень сделался мягким. Бастон пригнул голову и, бросившись в этот промежуток – все равно что продравшись сквозь грязь, – ввалился в комнату. Гуннар, с ружьем в руках, стоял напротив двери. Он выкатил от удивления глаза, но был слишком медленным. Сильные руки Бастона перехватили ствол, качнули вбок. Лоб Бастона въехал Гуннару в лицо, и парень шлепнулся на пол. Вырвав ружье, Бастон крутнулся и наставил дуло на женщину в постели.

– Не надо, – сказал Бастон.

– Ее семья погибла в драконьем огне. – Гуннар брызгал кровью на сапоги Бастона. – Сколько наших друзей забрали сальники? А тебе похрену. Тратишь ихнее золотишко, швыряешься нашими жизнями – и похрен на все. На драконов, на их, сука, поклонников – ведь ты с ними заодно.

– Вообще-то ты до меня принял пепел.

Гуннар вытер лоб кровавой ладонью.

– Точно, ведь это ты сказал мне его принять. Карла заявила, что это ничего не значит, что так мы вернем свое, отнятое у нас. Но теперь… – Он поднял глаза на Бастона. Голос дрожал от страха: – Ты пришел меня убить?