Чтение онлайн

– Черт, а эта курица хороша, – заметил Фройлих. Он задавался вопросом, каково это, если тебя укусит ящерица, пока ты ешь курицу, и сколько это примерно может стоить.

«Черт. Вот у меня фантазия разыгралась».

Он с наслаждением глодал второе куриное бедрышко, когда Хархуф спросил:

– Что этот мужчина делает с той женщиной?

Фройлих посмотрел на телевизор.

– Я говорил тебе. Он ест гамбургер с ее задницы.

– Убогое зрелище.

Фройлих слизывал жир с пальцев.

– Кажется, она не против.

– Нет, не против, – сказал Хархуф. – В странном мире я пробудился.

– Извини. Сейчас переключу на Гитлера.

– Я сказал «странно». Я не сказал «выключи».

Фройлих вытер рот салфеткой и так смело, как только мог, спросил:

– Когда ты был большой шишкой в Египте, а раб вел себя плохо, ты когда-нибудь бил его свернутой газетой?

– Что такое газета? – спросил Хархуф.

– Глупый вопрос. Не бери в голову.

Хархуф подошел ближе к телевизору и посмотрел на Фройлиха.

– А с какой задницы ты будешь обедать? Ты же не думаешь, что я позволю…

Фройлих поднял руки.

– Нет, мастер. Это конкурс. Обычная жизнь.

– Хорошо. Шеметет не одобрит.

– Вдобавок это испачкает твои бинты.

– Воистину. А теперь молчи. Я смотрю.

Фройлих закончил второе бедро. По телевизору мужчины на четвереньках грызли гамбургеры.

– Если хочешь, я мог бы немного поползать, – предложил Фройлих. – Хочешь, я буду ползать вокруг, пока ем?

– Зачем мне это?

– Незачем, – тихо сказал Фройлих, и его аппетит внезапно испортился.

На следующий день, с самого утра, Фройлих подрулил на своей «Камри» к музею. Баннеры египетской выставки все еще висели, но на входной двери красовался огромный знак «Закрыто для посещений». Фройлих припарковался и нервно подошел к зданию. Хозяин заверил, что все будет хорошо, и кто такой Фройлих, чтобы допрашивать босса? Конечно, легко говорить о комфорте и безопасности, когда сидишь в личном пещерном бунгало. А вот задница Фройлиха была открыта всем ветрам, словно надувной шар, который просто ждал порыв ветра, чтобы взорваться в линиях электропередачи.

Фройлих посмотрел через стекло входной двери и увидел, что внутри полно охранников. Он глубоко вздохнул, еще раз прокрутил в голове свой рассказ и постучал.

Карлсон хмуро глянул на него через окно и поправил галстук. Его шея выпирала из тугого воротника, словно кто-то натянул простыню на жилистый пожарный гидрант. Он медленно и неторопливо подошел к входной двери и чуть ее приоткрыл.

– Чего тебе? – спросил Карлсон.

– Я хотел бы войти, – сказал Фройлих.

– Зачем?

– Я здесь работаю.

– Где ты был после ограбления?

– Я подозреваемый?

– Не знаю. Зависит от того, где ты был.

Фройлих обошел вокруг, пытаясь заглянуть через плечо Карлсону. Однако каждый раз тот разворачивался, загораживая обзор.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнил Карлсон.

– Какой?

Фройлих мельком увидел в холле мистера Кляйна.

– Где ты был после ограбления?

У него оставалось не так много времени. Фройлих посмотрел на Карлсона.

– Трахал твою маму.

Карлсон распахнул дверь, но прежде чем смог раздавить череп Фройлиха в одном из своих кулачищ размером с люк, Фройлих пригнулся и крикнул куда-то между ног здоровяка:

– Мистер Кляйн! Эй, мистер Кляйн!

Кляйн остановился и направился к двери.

– Фройлих? Это ты?

– Да, сэр. Я хотел зайти внутрь, но, похоже, меня не пускают.

Кляйн подошел к Карлсону и сказал:

– Отойди и впусти человека. Он герой.

Карлсон неохотно шагнул вправо и колоссальной горгульей застыл на периферии зрения Фройлиха. Кляйн с улыбкой схватил Фройлиха за руку и несколько раз энергично тряхнул.

– Вот ты где. Мы о тебе беспокоились, – сказал он. – После твоей героической перестрелки с ворами ты исчез. Мы боялись, что тебя похитили.

Фройлих изобразил улыбку, которую репетировал все утро. Подошли другие охранники, многие хотели пожать ему руку.

– Нет. Не похитили. Просто я немного не в себе, вот и все. Трудно что-либо вспомнить.

Кляйн и некоторые из охранников кивнули.

– Да, похоже, у всех проблемы с памятью. Полицейские предполагают, что воры как-то всех одурманили. Ты когда-нибудь слышал о подобных случаях?

– Боже, нет. Думаю, мне повезло и я получил немного меньше газа, чем прочие.

– Дело не только в этом, – сказал Кляйн. – Ты сопротивлялся. Ни один из этих переоцененных громил ничего не сделал. Большинство спали или бродили, как зомби.

– Знакомое чувство.

Кляйн обнял его за плечо и потащил в выставочный зал.

– Ты хорошо поработал в ту ночь, но я хотел с тобой поговорить не об этом. Здесь происходят крупные перемены. Появились серьезные возможности для продвижения после того, что случилось с Бакстер.

Бакстер. Из-за своей захватывающей новой работы в качестве раба Фройлих совершенно о ней забыл.

– Мисс Бакстер? Что с ней случилось? – спросил он самым невинным тоном.

Когда они добрались до египетской выставки, к ним направился следователь страховой компании Рокфорд.

– Мне пора на встречу, – сказал Кляйн. – Рокфорд введет тебя в курс дел. Происходят значительные события, и к некоторым из них ты причастен.

– Спасибо, мистер Кляйн. Звучит отлично, – сказал Фройлих. На кратчайший миг он пересмотрел свои перспективы работы. Навечно стать рабом чучела из вентиляционной шахты или большой шишкой в музее с письменным столом и приличным окладом.

Боль пронзила его голову, как обезьяна с ножом для стейка.

«Ой. Я понял, мастер. Плохой пес. Я отвлекся на секунду, но теперь снова в деле».

Обезьяна ткнула его еще раз и исчезла. Фройлих потер затылок. Хотелось выпить, но Хархуф заставил его оставить фляжку в бунгало. Из всех мумий в мире, к которым Фройлих мог попасть в рабство, он, конечно же, вляпался в трезвенника. Когда Рокфорд приблизился, отчаяние в груди Фройлиха переросло из тлеющего уголька в небольшое пламя.

«Клянусь, кому-то лучше ударить меня проклятой газетой, иначе я до ланча не продержусь».