Чтение онлайн

– Прощай, Квентин. Удачи тебе!

Глава тридцатая

Как бы ни тяжело было расставание с Тейдо и Ронсаром, пора было собираться. Квентин и Толи уезжали из Аскелона. Два дня после отъезда рыцарей прошли в сборах. Затем, с утра пораньше, еще до восхода, Толи вывел лошадей и вьючных животных во внешний двор, где ждали Дарвин и Квентин.

Провожать их спустились Алинея, Брия и Эсме. Женщины нагрузили их подарками, едой и поцеловали на прощание.

– Эскевар хотел, чтобы я попрощалась с вами, – сказала Алинея. – Он бы тоже пришел, но король не прощается. Так что от меня, и от него пожелания легкой дороги и скорого возвращения. Наши сердца будут сопровождать тебя.

Брия и Квентин отошли чуть в сторону, чтобы поговорить о своем. Эсме, с цветами в волосах, достала один и подала Толи. Джер с поклоном принял подарок и спрятал под перевязью.

Женщины дошли с ними до подъемного моста и стояли с мокрыми глазами, смотря вслед путникам. Но скоро поворот дороги скрыл их из вида.

Печаль расставания тяжело легла на душу Квентина. Она преследовала его долго, целых три дня. Он мало говорил и двигался, словно во сне. Впрочем, он не заметил, что его спутники вели себя точно так же.

Мыслями Квентин снова и снова возвращался к событиям последних дней в Аскелоне, и особенно к встрече в покоях Дарвина, продлившейся далеко за полночь. Теперь она казалась ему призрачной и неясной, будто он наблюдал за дымом, вьющемся в ночном воздухе. Но тогда все было более чем реально, и именно сказанное там заставляло их спешить.

Уже под сводами леса Пелгрин, тяжелого от зелени, Квентин еще раз вернулся к событиям той ночи.

После того, как Тейдо и Ронсар покинули комнату Дарвина, еще до того, как их шаги успели затихнуть в переходах замка, в комнату быстро вошел Бьоркис с охапкой свитков, пергаментов и карт. После совета с Эскеваром накануне он исчез; Квентин не видел его с тех пор, как услышал древнее пророчество, произнесенное старым жрецом.

Все это время Бьоркис рылся в библиотеке замка, не останавливаясь ни на еду, ни на сон. Он отыскал многое и теперь носил материалы с собой.

– Я нашел то, что нам нужно, Дарвин. Это было нелегко, в библиотеке Короля надо бы навести порядок, как у нас в храме. Некоторые бумаги совсем выцвели, да и полноты им недостает. Но наша с тобой память позволит заполнить лакуны.

Старый жрец так суетился и беспокоился, что Квентин рассмеялся.

– Только не говори, что ты собрался преподать нам очередной урок! Пощади нас!

Бьоркис склонил голову набок.

– А, по-моему, урок тебе не повредит, сэр. Сдается мне, ты забыл все, чему я тебя когда-либо учил.

– Мы с Бьоркисом поговорили после Совета у Короля, – объяснил Дарвин. – Думаю, тебе будет интересно услышать, что нам удалось выяснить. Дарвин не стал продолжать, но по тому, как блестели глаза отшельника, понял, что речь пойдет все о том же пророчестве.

– Вот что мне удалось добыть. Жаль, конечно, что я не могу воспользоваться храмовой библиотекой, но и этого хватит, – Бьоркис выгрузил на стол принесенные свитки.

– Мне бы тоже не помешали свитки из моей хижины, – кивнул Дарвин. – Но я их и так помню.

– Я так понимаю, – сказал Квентин, указывая на Толи и на себя, – что вы верите в это... пророчество о Короле-Жреце и в то, что оно имеет какое-то отношение к нам?

– Да какая разница, что мы думаем, сэр, – беспечно ответил Бьоркис. – Главное, что ты думаешь!

Квентину к этому времени почти удалось убедить себя, что он ошибается, считая, что ему предстоит решать какую-то великую задачу, что он избран. Он снова почувствовал себя почти нормальным. Но внутри оставался холодок. Ему все еще казалось, что он захвачен потоком истории, что чья-то незримая рука ведет его к неизвестной судьбе, и все это имеет какое-то отношение к его видению пылающего меча. Это ощущение преследовало его, прячась за обычными мыслями, как тень или затянувшийся сон.

– Есть много знаков, по которым можно судить о подобных вещах. Ты должен это знать, – пробормотал жрец. – Так вот, я два дня искал все, что известно о пророчестве и событиях, с ним связанным, и теперь я не сомневаюсь, что знаки указывают на тебя.

– А еще есть очень серьезные соображения считать, что время настало, – добавил Дарвин.

И тут заговорил Толи.

– Я никогда не слышал об этом пророчестве, пока оно не прозвучало у Короля. Но у джеров тоже есть легенда. В ней говорится о том, что явится король белой расы, и с ним придет век света. Его будут звать Лотенейл, Создатель Пути. Такое имя дано ему потому, что он приведет людей к Винуку, Богу Всевышнему. – Толи посмотрел на хозяина и скрестил руки на груди, как будто считал, что теперь все ясно.

– Ты напрасно считаешь, что я против века света, – сказал Квентин. – Только объясни мне, при чем тут я? Я понятия не имею об этом пророчестве.

– Может, и не имеешь, но процитировал его слово в слово. В оригинале это звучит примерно так:

Thee sweord sceal byrnan with fyrflaume.

Deorcin sceal dhy; deffetyn hitfleon voingefakho.

Но я бы сильно удивился, скажи ты это на старом языке. Но хватило и того, что ты просто произнес его. Меня это потрясло. Во всем Менсандоре не найдется и четырех человек, знающих это пророчество и способных его процитировать. А то, что пророчество относится к двоим, и эти двое должны находиться рядом, когда пророчество прозвучит, это уж и вовсе невероятно!

– Я же не все пророчество произнес, а только часть. – Квентин чувствовал себя очень неуютно в кресле с высокой спинкой, а Толи, как хищная птица, сидел рядом с ним. – Это же просто совпадение!

– Квентин, – мягко упрекнул его Дарвин, – ты же знаешь, и я знаю, что для слуг Всевышнего совпадений не бывает. Для пророка процитировать даже малую часть пророчества – это то же самое, что произнести всё. Уж этому Старейшины в Декре должны были тебя научить.

Дарвин был прав. Квентин часто слышал, как Старейшины ссылались на различные события, описанные в священных текстах, цитируя часть и подразумевая остальное. А еще он понимал, что Дарвин видит его насквозь и понимает его попытки отказаться от участия в событиях, сыплющихся с некоторых пор лавиной ему на голову. Квентину казалось, что паутина обстоятельств вокруг него затягивается все туже. Скоро он окажется в ловушке судьбы, которую не предвидел и потому не был уверен, что ему удастся выполнить предназначенное ей.

На еще более глубоком уровне сознания он прекрасно чувствовал, что на его личное нежелание судьбе наплевать. И если то, что сказали сейчас Бьоркис и Дарвин, правда, он обязан следовать туда, куда ведет его рука Бога. Если от него действительно зависит судьба королевства, он должен сделать для этого все, что потребуется, хочет он этого или не хочет.

Поэтому дальше говорил другой, куда более рациональный Квентин.

– Хорошо. Давайте посмотрим, что вы там для нас нарыли. Вы же не отстанете.

– Ага, ты начинаешь думать не только о себе, а, Квентин? Это хорошо. – Бьоркис погладил свою длинную белую бороду. – Итак, вот что я нашел.

Последующие часы запомнились лишь мерцанием свечей и словами учителей. Старый жрец зачаровал Квентина тайной странных событий, давно забытых, покинувших умы и сердца людей. О них помнили лишь несколько ученых людей, но теперь истина возрождалась прямо тут, при нем. Он внимательно слушал, запоминая каждое слово, впитывая его, как жаждущий в пустыне впитывает капли неожиданного дождя.