Чтение онлайн

– Ты же не всерьез говоришь, – сказал Верховный жрец. Он уставился на мага, словно не в силах понять только что сказанное.

– Уверяю тебя, я совершенно серьезен. – Холодные глаза некроманта сверкали; язык скользил между тонкими губами, как у змеи.

– Но зачем? Зачем так рисковать? Зачем нужно, чтобы о принце узнали сейчас? Неразумно.

– Ах неразумно? Ты обвиняешь в неразумности мудрого Нимруда? – Голос злого волшебника сочился ядом, а еще в нем слышался отдаленный гром.

Верховный жрец Плуэлл побледнел и всплеснул руками.

– Да нет же! Никогда. – Он поспешил объясниться. – Просто я подумал... то есть... здесь мы в безопасности. Есть время все спокойно обдумать, составить план. Ты же согласишься, надо действовать осторожно.

– Я так решил.

– Я тебя умоляю, ничего не предпринимай, слышишь? Подожди меня. Я скоро вернусь, и тогда мы что-нибудь придумаем. – Плуэлл умоляюще смотрел на старика. Он боялся его, ненавидел его, но желание обрести власть над троном подавляло любое сопротивление. Да, смирить гордого короля, поставить Храм над делами королевства, – это стоило того, чтобы мириться с надоедливым длиннобородым Нимрудом. Очень хотелось рискнуть. – Ну, хорошо, – смирился Верховный жрец. – Пусть будет по-твоему.

Нимруд кивнул и улыбнулся своей отвратительной улыбкой.

– Вот и славно. Делай, как я говорю, и все будет в порядке. А теперь мне надо уйти.

Верховный жрец сидел в своем красивом кресле и слушал, как удаляются шаркающие шаги Нимруда.

Когда я получу власть, выгоню этого старого стервятника, – подумал он. – Пока придется потерпеть его еще немножко.

Глава двадцать четвертая

Блейзер глухо простучал копытами по доскам подъемного моста. Послышались крики: «Король идет! Откройте ворота! Король здесь!», и привратники кинулись навстречу. Всадник остановился во внутреннем дворе. Оруженосцы подбежали, чтобы принять взмыленного королевского коня. Не говоря ни слова, Квентин направился прямо в замок, через зал, заполненный людьми, все еще сидевшими за своей полуденной трапезой, и в тронный зал. Он взбежал по ступеням к трону, сбросил грязный плащ и упал в кресло. Сердитым голосом Квентин призвал главного министра. Призыв вызвал суету в коридоре, но Толи не явился. У Квентина внутри все кипело. Он встал сегодня позже, чем планировал, и отправился в Аскелон, когда солнце стояло уже высоко. От этого он был не в духе. А потом ехал слишком долго, и прибыл в Аскелон в дурном расположении. Он неплохо выспался, завернувшись в плащ – жена фермера уперлась и ни в какую не хотела, чтобы король спал на сеновале, но он настоял, так что проснулся в хорошем настроении, по крайней мере, в лучшем, чем за все последние дни. А вот то, что он припоздал с выездом, а также мысли о том, что ждет его в Аскелоне, вскоре не оставили и следа от утреннего настроя. В результате он теперь злился из-за неуважения, проявленного к нему.

– Где Верховный министр? – взревел он. Его голос эхом отразился от стен пустого зала. Ответа не было. Это лишь усилило мрачное настроение короля. Он снова крикнул и на этот раз услышал шаги. – Ну? – Он посмотрел вниз и увидел Хейгина, начальника охраны замка. Шел он решительно, и в то же время с почтением. Хейгин поклонился и просто сказал:

– Милорд, вы вернулись.

– Да, вернулся, – резко бросил Квентин. – Где все? Отвечай, если тебе дорог твой язык.

Хейгин и бровью не шевельнул. Его ясные серые глаза спокойно смотрели на Квентина. Его и раньше не смущало любое настроение монарха.

– Ушли, сир, – поведал он.

– Что, все ушли? Что ты имеешь в виду?

– Все.

Квентин угрюмо уставился на стража.

– Что ты бормочешь? Пошли за ними немедленно.

– Не могу, милорд. Королевы нет в замке.

– И где же она?

– Ее Высочество, вдовствующая королева-мать и дети покинули Аскелон, леди Эсме отправилась с ними. Они едут в Декру.

– Что? – Такого ответа король не ждал. – В Декру? Зачем? Когда они уехали?

– Сегодня, прямо перед восходом.

Квентин стукнул кулаком по подлокотнику. Пока он скакал по дороге, его жена покинула замок. Если бы он не останавливался, если бы сразу поехал в Аскелон, он успел бы задержать ее. Будь он здесь, она бы не ушла.

– Где Верховный министр? – зарычал Квентин.

– Исчез, Ваше Величество. – Снова неожиданный ответ. – В последний раз его видели на похоронах святого отшельника, сир. После похорон он не вернулся в замок. Наверное, как-то отделился от остальных по пути обратно в Аскелон. С тех пор никто не слышал о нем и не видел его.

– Толи исчез? Что ж, это понятно. Если принца не найдут, лучше бы ему здесь не появляться. Кто остался? Тейдо и Ронсар... они прибыли?

– Прибыли, мой господин, и немедленно возглавили поиски принца. Они тоже ушли.

Все ушли... те, кого он больше всего хотел увидеть. Он остался один. То самое одиночество, которое донимало его в дороге, снова навалилось на него. Это была правда: все, кто был ему дорог, ушли. Он остался один… как в храме. Тогда он не знал другой жизни, но теперь...

Он не был одинок уже много лет. Каждый день его окружали самые близкие друзья и любимые люди – каждый день. Он думал, что это никогда не кончится, что близость, любовь будут длиться вечно. Но, к сожалению, он ошибался. За три коротких дня – которые уже казались целой жизнью – его мир оказался разбит, а осколки разбросала жестокая судьба. Ничего не осталось от счастья, которым он так недавно обладал.

– Сир? – Квентин поднял голову. Начальник охраны странно смотрел на него. – Я больше не нужен, сир?

– Да. Иди. Оставь меня. – Он слушал, как затихают шаги Хейгина. Дверь закрылась, словно извещение о смерти. Король остался в своем тронном зале один на один с беспросветной хандрой, в которой он тонул, опускаясь все глубже.

* * *

Толи сидел, зажав коленями деревянную миску, на плетеной травяной циновке возле летней хижины Хоэта. Джеры занимались своими повседневными делами, но он чувствовал их косые взгляды, говорившие о том, что о нем не забыли. Никто не спросил его о том, что произошло вчера вечером, когда он стоял перед костром, не в силах говорить – это было бы невежливо. Но в их взглядах крылось удивление, они то и дело посматривали на него, когда думали, что он их не замечает. Поэтому Толи притворился, что и в самом деле не замечает внимания к себе. Он неторопливо опустил руку в миску с шелковицей, принесенной ему на завтрак. Он сидел на корточках на солнце, поэтому сразу ощутил тень человека, стоявшего рядом. До этого он слушал шорохи утреннего леса, мягкий шелест верхних ветвей на ветру, впитывая плотный аромат земли, коры и растений. Толи поднял глаза. Перед ним стоял Хоэт.

– Ты хочешь уйти, – сказал вождь. Толи кивнул.

– Я должен.

– Я знал, что ты не останешься. Ты нужен, потому что в стране беда.

Толи внимательно посмотрел на старика.

– Ты знаешь о беде белых людей?

– Это беда не только для белых людей; когда наступает тьма, она покрывает все. Да, мы знаем, что в стране беда. Ветер – быстрый посланник, и у леса нет секретов от джеров.

– Тогда ты должен знать, что королю, которому я служу, нужна моя помощь. У него забрали сына.

Хоэт кивнул и долго переминался с ноги на ногу, прежде чем заговорить снова.

– Ты считаешь, в том есть и твоя вина.

– Как ты узнал? – Толи смотрел в миску.

– Как случилось, что в такой трудный момент ты оставил хозяина? – Вождь помолчал. – Да, я понял. Либо он винит тебя, либо ты сам себя винишь. Поэтому ты один.

– Да, – тихо ответил Толи. – Твой ум так же остр, как и твои глаза, Мудрый.

– Когда ты не захотел говорить вчера перед огнем, я уже знал, нет, я догадался, еще когда ты появился в лагере.