Чтение онлайн

– Я Толи.

Джеры переглянулись.

– Да, – сказал предводитель. – Мы знаем. Мы тебя узнали. Все знают Толи.

– Сколько людей с тобой? – спросил Толи.

– Сорок мужчин с женщинами и детьми, – ответил Йона. – На севере стало очень сухо.

– Здесь, на юге, – поддержал разговор второй джер, – олени жирные и бегают медленно. С нами пришли три рода.

– Найдется у вашего костра место еще для одного безродного? – поинтересовался Толи.

Трое переглянулись, изумляясь такой удаче, и поспешили проводить Толи в лагерь. Костры уже горели, оленина жарилась на вертелах над огнем, распространяя острый аромат среди деревьев и куполообразных жилищ, крытых оленьими шкурами.

Толи давно не встречал свой народ и входил в лагерь так, будто возвращаясь в свое прошлое. Ничего не изменилось. Детали жизни кочевых лесных людей оставались прежними – одежда из оленьих шкур, еда, приготовленная на открытом огне, сверкающие темные глаза, наблюдающие отовсюду, робкие дети, жмущиеся к ногам матерей, старики, сидящие на корточках перед огнем и обучающие молодежь лесному искусству – все было точно так, как он помнил, таким же, как было всегда. Его проводили в центр лагеря. Многие джеры хотели повидать легендарную личность, и вид знатного джера в прекрасной одежде светлокожих людей, вызывал понятное внимание. С одной стороны, он был одним из них, с другой – многие знали его историю и рассказывали другим, отмечая изменения, произошедшие за время пребывания среди иноплеменников. Пожалуй, изменения в облике Толи обсуждались больше всего.

В толпе возникло движение, она расступилась и пропустила очень старого джера. Он шел с длинным ясеневым посохом, украшенным оленьими рогами. Старик встал перед гостем. При его появлении остальные джеры почтительно замолчали. Толи так и надеялся, что его примет вождь, но только опустил глаза в знак уважения. Старик быстро оглядел фигуру неожиданного пришельца и наконец промолвил:

– Толи, сын мой, – используя вежливую форму обращения старшего к младшему, – я знал, что ты вернешься. – Толи только теперь понял, кто стоит перед ним.

– Хоэт? Рад видеть тебя, отец мой.

Старик бросил посох, обнял Толи и прижал к груди. Остальные джеры, которые до этого молча наблюдали за встречей, подались вперед и тоже начали обнимать Толи, поглаживая его по голове и спине, так у джеров проявлялась особое почтение. Толи, герой многих высоко ценимых историй и легенд, вернулся домой. Сегодня вечером будет праздник.

В центре лагеря развели большой костер, вокруг постелили оленьи шкуры и циновки, на каждой из них стояла большая деревянная чаша с фруктами. Толи и Хоэту предложили почетные места. Они сели на циновку, тут же получив отборные куски жареного мяса. Остальные джеры разместились кто где вокруг костра. Дети носились по лагерю, издавая птичьи звуки, чтобы похвалиться перед гостем своим искусством. Хоэт сгорбился рядом с Толи и задумчиво поглядывал на него, время от времени похлопывая по руке или по колену, как будто хотел убедиться, что Толи и в самом деле вернулся.

Когда первый голод был утолен, все глаза обратились к ним, и люди затянули песню, сначала медленно и тихо, но потом все быстрее и быстрее.

– Тхиа сеа! – кричали они. – Хотим историю! Расскажи нам историю!

Настала очередь Толи отплатить за услугу, поведав своему народу о том, что случилось с ним. Он встал и поднял руки над головой, призывая к тишине, в традициях лучших рассказчиков. Но прежде чем он смог начать, Хоэт тоже встал и положил руку на плечо Толи, сказав:

– Сначала я расскажу вам историю нашего брата. – Джеры заворчали одобрительно. Толи сел, а Хоэт поднял руки и начал говорить. – Однажды, давно, в снежную пору, когда весь лес спит под белыми одеялами, а холод заставляет оленей одеваться в теплую шерсть, белые люди приехали в лес на лошадях. Они очень шумели, распугали оленей, так что мы услышали их издали. Они не умели ходить по лесу, как джеры. Они подошли к лагерю, но даже не догадывались об этом. Мы наблюдали за ними издалека и однажды ночью окружили их, когда они сидели перед своим грубым костром. – Тут слушатели закивали, соглашаясь с беспечностью белых путешественников. – Когда огонь Уинока снова наполнил землю светом, мы приблизились к ним, и тогда один из них попытался заговорить на нашем языке. – Хоэт рассмеялся, и все остальные тоже засмеялись. Хотя все они слышали эту историю бесчисленное количество раз, все слушали внимательно, как будто в первый раз. – Белый человек рассказал нам об опасности. Их преследовали подлые шоты с ножами и охотничьими птицами с ядом в когтях. Пришедшие попросили о помощи. Белый старый мудрец заговорил об этом вовремя, потому что следующей ночью их всех ждал смертный сон. – На это все слушатели начали бить руками по земле. Упоминание имени ненавистных врагов вызвало гнев. – Надо ли им помогать? – спросил я себя. Ответ долго не приходил – он кружил вокруг меня, как молодой олень у лесного пруда. Ибо они были белыми людьми, рубившими лес, убивавшими оленей и возводившими жилища из камня. Но шоты – наши враги, они враги всех цивилизованных людей. Поэтому я решил помочь им, потому что белый мудрец был человеком большой силы, а еще с ними была женщина, кдникф –жена вождя – чьи волосы сияли, как танцующий огонь. Я не хотел, чтобы такие прекрасные волосы висели на копьях проклятых шотов. А еще с ними был юноша, на котором я заметил знак избрания. Его ждала удивительная судьба. Я знал, что должен помочь им. Но как?

Толи слушал рассказ о событиях, которые навсегда изменили его жизнь, и ему казалось, что он снова молодой джер, сидящий у огня, внимавший старейшинам, рассказывающим о подвигах героев своей расы. Годы спустя, он отчетливо вспомнил тот день, когда белые люди пришли в их зимний лагерь; они страдали от холода, боялись преследователей и в его молодых глазах были очень неловкими. Но у незнакомцев были лошади. О, как он хотел бы проехаться на лошади! Он ощутил то же волнение, которое вызвал у него вид благородных животных, таких красивых, таких грациозных и сильных. Тогда он поклялся сам себе, что отдаст все, чтобы сесть на одну из этих лошадей. И когда взгляд Хоэта остановился на нем, он подпрыгнул быстро, как олененок, чтобы вызваться повести белых людей через лес к Каменной Стене.

Хоэт выбрал его, и вскоре белые люди, Дарвин, Тейдо Ястребиный Нос, прекрасная Алинея, а главное – Кента, юноша, отмеченный знаком Судьбы, стали его друзьями. Но среди всех он выбрал своим хозяином Квентина, ставшего королем-драконом. В глазах сородичей Толи удостоился высочайшей почести – служить великому человеку. Конечно, Квентин принадлежал к белому племени, но стал со временем вождем своего народа, а это, в глазах джеров, возносило Толи на вершину, ибо не было более высокого положения, к которому мог бы стремиться джер, чем исполнять роль слуги великого вождя.

– ...И вот сегодня ночью он к нам вернулся, – говорил Хоэт. – Слава его свершений бросает милость Уинока на всех нас, и мы считаем себя достойными людьми, воспитавшими такого человека. – Старый вождь гордо повернулся к гостю.

Если бы они только знали, какую неудачу я потерпел, – подумал Толи. А если узнают, примут ли меня на пиршестве? Нет, они будут чувствовать себя опозоренными, будут избегать меня; мое имя больше нельзя будет произносить среди них. Я буду забыт.

Толи снова повернулся к тем, кто ждал от него рассказов о своих подвигах. Костер потрескивал, искры взлетали высоко в ночное небо, отражаясь в черных глазах, с ожиданием смотревших на него. Они ждали, что он сейчас заговорит. Хоэт оказал ему честь говорить последним; он должен был рассказать историю племени джеров, которую они с честью пронесли до сегодняшнего дня, до слов самого старого и мудрого из них, самого Хоэта. Он медленно встал и понял, что не может выразить своих чувств словами. Что я могу им сказать? – думал он. Что я могу им сказать, чтобы они смогли понять? Темные глаза смотрели на него; в кругу уже рождался ропот. Будет ли он говорить? Что скажет? Почему ждет? Говори, великий! Ропот превратился в голос, звенящий в его ушах:

– Скажи им! – повторял внутренний голос. – Расскажи о своей неудаче!

Неловкая тишина повисла над ожидающей толпой. Толи чувствовал на себе недоуменные взгляды.

– Я... – начал он и запнулся. – Я не могу говорить. – Он вышел из круга соплеменников. Только треск костра сопровождал его, уходившего в темноту.

Глава двадцать третья

– Ты же не думала, что я отпущу тебя одну? – Глаза Эсме поблескивали в свете свечи. Снаружи небо на востоке светлело до тускло-серого, становясь жемчужно-розовым у горизонта, где должно было взойти солнце. Брия улыбнулась, свет смягчил ее черты.

– По правде говоря, Эсме, я не думала, что ты захочешь пойти со мной. Путь неблизкий, и к тому же я не очень понимаю, зачем мы туда едем. Но чувствую, что надо.

– И ты хотела ехать одна?

– Нет, мама поедет со мной.

– Ну вот и я тоже поеду. Хлоя уже собрала мне вещи в дорогу, и еще вот это, – она повернулась перед подругой, демонстрируя элегантный костюм для верховой езды. – Так что я готова.

Брия рассмеялась и обняла подругу.

– Ну, конечно, мы едем вместе. Надо было с самого начала предложить тебе. Прости меня. Я просто подумала, что... а, неважно! Вместе веселее.