Чтение онлайн

Был день так ярок и морозен... Гремя контейнером пустым, Парнишка на мусоровозе В потоке мчался, пьяный в дым.

Себя он чувствовал героем, Лавируя среди машин, Как грозный крейсер в синем море, Как гонщик <Формулы-1>.

Но как бы он не ехал бойко, И как бы он вперед не лез На громыхающей своей железной дуре, Машина у него, увы, - помойка, Его обгонит резвый <мерседес>, И скроется в струях светлей лазури.

* * *

В прекрасном добром настроеньи Я тихо ехал по Тверской. Но мимолетное виденье Явилось вдруг передо мной.

Твой взгляд задумчивый и нежный Среди мелькающих авто Будил поток страстей безбрежный И звал творить черт знает что.

И ты, руля движеньем робким, Воспламенила в сердце жар, Взорвался я, и выбил пробки, Как гром небесный, как удар,

И я орал тебе: - Собака!Машину оглядев свою, - Да что ты, блин, не видишь знака!? Ты что, слепая, мать твою??

Но красота твоя святая Смягчила весь мой лютый пыл. И я, гаишника встречая, Уже практически остыл.

Он был внимательный и строгий: "- Претензий нет?" "- Да наплевать!..." Нет, нет, нельзя, святые Боги, Красивых баб за руль пускать.

СОНЕТ

В здоровом теле и дух здоровый Холоднокровно, безучастно, на жизнь расчетливо смотрю, и не завидую напрасно тем, кто кричит: "-Люблю, люблю!"

Не разделяю их поступков, и потому всегда здоров.. Все страсти - от больных желудков! Все чувства - от плохих зубов!

Пускай несчастный меланхолик, страдая от душевных колик, стихи выплескивает в мир!

Я же в ларек иду за пивом, иль деловито, молчаливо смакую утренний кефир.

* * * Шумел камыш, деревья гнулись... Народная песня

Когда, веселый и смешной,

я вышел из авто, Стояла ты передо мной в распахнутом пальто. Твои красивые глаза сверкали, как неон. Кругом визжали тормоза, и терпко пах гудрон... Душа запела, воспарив, под струн любовных звук, И этот праздничный мотив ты услыхала вдруг... К тебе я робко подошел, и разговор возник... "- А сколько?..." "- Сто...- Ну хорошо..." - твой голос, как родник, Как ручеек среди равнин, когда лежит роса... " - Дороговато, сотку грин..." " - Дак это - два часа!.." За руки взялись мы, и в лес отправились вдвоем, И меркантильный интерес во взгляде был твоем... А темный парк кругом шумел, и ветер гнул камыш, И город за спиною пел нам песню мокрых крыш.

АРЛЕКИН

Я арлекин в смешной одежде Меня велел казнить король. Смеялись надо мною прежде, Теперь мне причиняют боль.

За то что я посмел влюбиться в простор ее лукавых глаз; За то что я посмел открыться; За то, что получил отказ...

Король не любит глупых шуток, Был приговор суров и крут, он мне сказал оскалясь жутко: - Теперь посмейся, глупый шут!

Ну что же, и на эшафоте, Перед секирой палача, Я буду петь безумство плоти, Сам, как безумный, хохоча.

* * *

Люблю хайратых музыкантов Непризнанных и злых талантов Что делают тяжелый рок. Они всегда пьяны и грязны, На вид угрюмы, безобразны, И в их глазах сплошной порок.

Их рассуждения невнятны Одежды мяты, в разных пятнах, Стволы гитар торчат из рук. А мысли путаны и слабы. Наркотики, вино и бабы Заполоняют их досуг.

Недавно видел: тощий, длинный, С бородкой маленькой козлиной, С косичкой сальной, как салат ... Косяк мусоля, с видом строгим Болтал о музыке и Боге Мешая Библию и мат.

Но вот, нестройные вначале Уже аккорды зазвучали И нить мелодии свилась Ударник лупит, бьет басами, Как будто в душу кулаками, И ты паришь, нащупав связь

Со всей Вселенной и с собою... Стоишь с пустою головою Слегка покачиваясь в такт, А пульс сто двадцать раз в минуту, И, заворачивая круто, К нам с неба ангелы спешат.

А тот, косматый, совершенный, Царит над освещенной сценой Как полубог или герой Поймав за хвост свою удачу Весь мир, дрожа, смеясь и плача, Заворожив своей игрой...

К Т...

В расплавленном золоте буден Ты как бы загадочный сфинкс

Забудем,- шепчу я, - забудем! Забудем!..
– и падаю ниц.

Что было - никто не осудит, Лишь дрогнули шторы ресниц...

– Забудем, конечно, забудем... мне шепчет загадочный сфинкс ЭЛИЗАБЕТ Спасибо Бернсу.

Когда мне было двадцать лет, Я славный был ходок, И мимо девушки любой Пройти никак не мог.

Но раз на ярмарке, друзья, Её случайно встретил я... Элизабет, Элизабет, Мою Элизабет!

Я звал её к реке гулять, Дарил подарки ей, Я научился танцевать, И позабыл друзей.

Она смеялась мне в ответ, Ни говоря ни <да>, ни <нет>! Элизабет, Элизабет, Моя Элизабет!

И я покинул край родной, Свою страну холмов. И в путь я раннею весной Ушел без лишних слов.

Немало я встречал девиц, но среди прочих видел лиц Элизабет, Элизабет, Одну Элизабет.

Когда осеннею порой, Ветра шумят сильней. Вернулся я в свой край родной, И постучался к ней.

Она сама открыла дверь, И неразлучны мы теперь! Элизабет, Элизабет, Моя Элизабет!

Тебя прекрасней в мире нет, Ты лучше всех моих побед! Элизабет, Элизабет, Моя Элизабет!

* * *

"-Погубитель, погубитель!", - ты шептала в упоеньи... Я вошел в твою обитель, прочь отбросивши сомненья.

Юбки, фижмы с легким газом - полетели в дальний угол, Мы о них забыли разом, увлеченные друг другом.

И помчалась лодка страсти по волнам безумной неги... На песчаном тихом бреге мы очнулись в одночасье.

Мы лежали, как обломки,- жертвы кораблекрушенья, И ворчал прибой негромко, погружая нас в забвенье...

А когда аборигены вышли из лесу неспешно, Расставаясь с жизнью бренной, ты рыдала безутешно.

Я хрипел, копьем пробитый, кровь, пузырясь, застывала, На кольце в носу у негра солнце весело играло.

* * *

О девушках пишет поэт пожилой, страдая подагрой и сплином, и мысли ворочаются тяжело, былым наслажденьем томимы.

Звеня, на бумагу ложатся слова в изысканном рифм обрамлении, и прочь от усилий летит голова, и полнится радостным пеньем.

Удушливо мучаясь в летней жаре он кашляет, грудь потирая, О том, как прекрасно любить - на заре, поэт не спеша излагает.