Чтение онлайн

Жандармы и прокуратура не смогли найти бандитов, и, чтобы убийства не повторились, приказали монастырские подвалы завалить камнями, глиной, песком, что и было сделано монахами.

Карта же исчезла. Весь остаток XIX века в руки кладоискателей она не попала. Легенды о карте не утихали в Ростове и в XX веке. Усилия многих любителей золотоискательства были направлены на поиски карты, чтобы поимев ее в своих руках, добраться до заветного места.

В начале XX века под Ростовом в балке Сухой Чалтырь было найдено захоронение: одежда, упряжь, останки волов. Местные историки решили, что они принадлежали запорожцам. Это дало повод для организации акционерной компании по поиску в Ростове запорожского золота.

Акционерам начала XX века удалось осуществить давнюю мечту ростовских романтиков. Карта была найдена и расшифрована акционерами следующим образом: берег Дона, крепость Святого Дмитрия Ростовского, река Темерник, армянский храм Сурб-Хач, река Кизитеринка. Таким образом, ареал поисков был весьма обширен. Но после изучения легенд он был сужен пределами – река Темерник – храм Сурб-Хач.

А далее была Октябрьская революция, затем Гражданская война. Она разметала акционеров по всему свету. Вместе с ними исчезла и карта.

В тридцатые годы развернулось на восточной окраине Нахичевани гигантское строительство комбайнового завода. Стройка заставила объединить два города Ростов и Нахичевань. Отныне Нахичевань стал ростовским городским районом. Тогда в потоке общей индустриализации страны о карте не вспоминали. Но она и ее владельцы объявились в середине XX века. Вы еще не догадались, где это произошло?

В 1942 году, в оккупированном фашистами Ростове румынские военнослужащие, такие же, как и немцы, оккупанты, принялись расспрашивать местных жителей, где находится храм Сурб-Хач. И даже показали карту. Ее они получили, скорее всего, в Румынии от белоэмигрантов.

Стащив у немцев миноискатели, румынские горячие головы принялись прочесывать ими окрестности Сурб-Хача. За этим занятием немцы и обнаружили в зарослях Темерника незадачливых румынских кладоискателей. За воровство миноискателя немцы расстреляли румын тут же, в темерницких джунглях, и приказали гражданским армянским властям Нахичевани трупы похоронить, а протоколы расстрела вместе с документами расстрелянных и копией рисунка на спине Симона передать румынскому командованию.

Делопроизводителем в управе был тогда известный армянский исследователь исторических событий армянского народа Х.А. Поркшеян. Надо было бы быть круглым идиотом, чтобы, увидев в расстрельных бумагах изображение окрестностей Темерника, срисованное со спины запорожского казака и будоражившее воображение многих поколений кладоискателей, не завладеть им. Поркшеян изъял карту из немецких бумаг, подменив ее поддельной.

После освобождения Ростова от фашистских захватчиков его зачисткой от немецких прихвостней занялся НКВД. Лица, сотрудничавшие с фашистами, были профильтрованы. Интересовался НКВД и неким Зеленским, редактором русскоязычной газетенки, издававшейся в период оккупации. Он сбежал с фашистами. В его квартиру поселили несколько семей, в том числе и нашу.

Мне тогда было семь лет. Хорошо помню, как мама, разбирая хлам, оставшийся после Зеленского, обнаружила запись Зеленского о том, что запорожский клад запрятан в Каменке, на берегу Темерника, в сосновой роще, то есть там, где ныне находится госпиталь Северо-Кавказского военного округа. Записку мама передала в НКВД.

В НКВД поступило и другое сообщение: запорожское золото закопано в пойме Темерника, в районе ботанического сада Ростовского государственного университета.

Таким образом, НКВД стал сосредоточием многих сведений о сокровищах XVIII века с берегов Днепра, спрятанных в ростовской городской черте. Это могущественнейшее учреждение взяло расследование в свои руки.

Но ни НКВД, ни КГБ уже в течение уже многих десятилетий не сообщили о результатах поисков.

Ныне в Ростове-на-Дону поисками занимается небольшая группа ростовских историков, в состав которой входит краевед, неутомимоый исследователь старины Эдуард Вартанов. Согласно его сообщению в ростовской газете «Седьмая столица», вольнолюбивая часть запорожцев отправила в дальние края два воловьих обоза, груженых тяжеленными бочками. Сколько бочек тащили волы, достоверно не известно. По одним рассказам – по пятнадцати в каждом обозе, по другим – по тридцати.

В областной ростовской газете «Наше время» – органе Законодательного собрания Ростовской области были опубликованы мои обширные материалы о запорожских кладах, в том числе и в Ростове-на-Дону. Было получено много откликов.

Самый удивительный из них пришел из Одессы. Одесские кладоискатели предложили прочесать всю пойму реки Темерник с помощью миноискателей. Как это можно было осуществить, я не представлял. Из-за огромного жилищного строительства в шестидесятые и семидесятые годы XX века и в XXI веке на его берегах Темерник теперь стал городской рекой. Были свободными только заросшие камышом участки реки. По Ботанический саду Ростовского университета можно было бы пройтись миноискателем. Можно было бы потревожить животных Ростовского зоопарка, обосновавшегося на другой части Темерницкого берега. Можно было бы и вскрыть подвалы армянского храма Сурб-Хач. Но кто будет и когда этим заниматься? Желанием кладоискательства горели одесситы.

Группа одесситов сообщила, что выезжает с миноискателями в Ростов-на-Дону поездом Одесса – Ростов. Но на российско-украинской границе таможенники и пограничники миноискатели у них отобрали. Намеревались даже объявить одесских искателей приключений террористами. Вот так закончилась международная украинско-российская экспедиция по поиску запорожского золота в Ростове-на-Дону.

Уважаемые читатели, не расстраивайтесь! Миноискатель вам в руки и попытайтесь найти свое счастье в Ростове-на-Дону. Но искать можно только с разрешением компетентных органов!

Очередное событие, связанное с запорожским золотом произошло в 2015 году в Харькове в больнице скорой неотложной помощи № 4 в отделении кардиологии. Пришел я в январе 2015 года навестить в палате № 612 моего родственника со вторым инфарктом. В палате лежали шестеро больных с таким же диагнозом. Рассказал я им о золоте запорожцев в Ростове-на-Дону. Один из больных приподнялся и попросил:

– У вас старинная карта, срисованная со спины Симона, есть?

– Только копия.

– Покажите ее.

– К сожалению, с собой нет.

– Когда придете в следующий раз, принесите ее. Я постараюсь определить, где запорожцы захоронили свою скарбницу.

– Вы что, ясновидец?

– Что-то возле этого…

Через день я примчался в больницу. Протянул карту Александру Вячеславовичу. Тот погладил ее несколько раз ладонью и сказал:

– Моя ладонь указывает на ростовский ботанический сад. В храме Сурб-Хач запорожской скарбницы не должно быть. Зря ее искали румыны возле храма.

– Александр Вячеславович, как же ваша ладонь почувствовала золото?

– Станислав Иванович, я настроил внутреннюю часть ладони на золото. Провел ладонью по карте. Там, где золото, ладонь сразу же почувствовала холод. Холод золотой скарбницы!

– Если от скарбницы веет холодом, то она, наверное, заговорена и несет проклятия? Сколько людей уже пострадали из-за ее поисков!

– Проклятия я мог бы снять, если бы был здоров. Много энергии приходится затратить, чтобы их ликвидировать. А нынче у меня второй инфаркт. И все из-за них, проклятых!

Шахтер – пенсионер из Луганской области Александр Вячеславович Беляков оказался в Харькове на попечении свой дочери после начала боевых действий в Луганской Народной Республике.