Чтение онлайн

— Из-за чего Бен травил Джейка?

— А почему бы вам не спросить об этом самого Джейка? Он ведь ваш ребенок.

— Я спрашивал. Он никогда даже не упоминал о том, что у них с Беном случались какие-то трения. Он твердит, что все было в полном порядке, будто бы у него никогда не было никаких проблем ни с Беном, ни с кем-либо еще.

— Ну, тогда… тогда я даже не знаю, может, я просто ошибаюсь.

— Брось, Сара, ты не считаешь, что ты ошибаешься. Так из-за чего Бен травил Джейка?

— Слушайте, ну это все ерунда. Всех достают. Ну, не прямо достают — дразнят, понимаете? Я вижу, как у вас сразу загорелись глаза, когда я сказала «травил», как будто это такое уж большое дело. Взрослые обожают разглагольствовать про травлю. У нас были тренинги про травлю и все такое прочее.

Она покачала головой.

— Хорошо, значит, не травил, а дразнил. Из-за чего? Что они ему говорили?

— Да ничего особенного. Что он гей, ботан, лузер.

— И кто это говорил?

— Да ребята. Все. На самом деле это ерунда. Какое-то время тебя дразнят, а потом просто переключаются на кого-нибудь другого, и все.

— Бен дразнил Джейкоба?

— Да, но это был не один только Бен. Не поймите меня неправильно, но Джейкоб просто не в той компании.

— Да? А в какой он компании?

— Не знаю. На самом деле он ни в какой не в компании. Он просто никакой. Как бы это объяснить. Вообще-то, для ботана Джейкоб даже прикольный, просто прикольных ботанов вроде как не бывает. Понимаете?

— Не очень.

— Ну, вот смотрите: есть качки, да? Так он точно не качок. А есть умные ребята. Только беда в том, что он недостаточно умный, чтобы быть одним их них. Ну, то есть он умный, но не настолько умный, понимаете? У тебя должна быть какая-то фишка. Нужно играть на каком-то музыкальном инструменте, быть в какой-то спортивной команде или чем-то заниматься, ну или принадлежать к какому-то этническому меньшинству, или быть лесбиянкой, или умственно отсталым, или еще кем-нибудь — не то чтобы в этом было что-то плохое, не поймите меня неправильно. Ну, просто если у тебя нет такой фишки, значит ты вроде как ничем не примечательный. Ну, обычный вроде как, ни рыба ни мясо — никакой, но не в плохом смысле. Ну а Джейкоб как раз такой и был, понимаете? Самый обычный парень. Так вам понятно?

— Более чем.

— Правда?

— Да. А ты кто, Сара? Какая у тебя фишка?

— У меня ее нету. Как у Джейкоба. Я никакая.

— Но не в плохом смысле.

— Ну да.

— Знаешь, не хочу разыгрывать из себя Клиффа Хакстебла [488] , но мне не кажется, что ты никакая.

— Кто такой этот Клифф Хакстебл?

— Не важно.

Люди, входившие и выходившие из «Старбакса» на той стороне улицы, украдкой бросали на меня взгляды, хотя было не очень понятно, узнают они меня или нет. Возможно, это была всего лишь моя разыгравшаяся подозрительность.

— Я просто хочу сказать, ну… — Она замялась, подбирая слова. — Думаю, это круто, то, что вы пытаетесь сделать. Ну, доказать, что Джейкоб невиновен. Вы, наверное, очень хороший отец. Только Джейкоб совсем на вас не похож. Вы же это знаете?

— Не похож? Почему?

— Ну, по характеру, понимаете? Он замкнутый. И застенчивый. Не имею в виду, что он плохой парень. Ну, то есть он очень даже неплохой. Но у него почти совсем нет друзей, понимаете? У него своя маленькая компашка. Ну, Дерек и еще этот, как его, Джош. Вот он, кстати, совсем странный. Ну, вообще не от мира сего. Но у Джейкоба практически нет друзей среди, ну, его круга общения. Ну, то есть его это вполне устраивает. Нет, в этом нет ничего страшного, это совершенно нормально. Не хочу сказать ничего такого. Просто, понимаете, никто не знает, что творится у него в… ну, у него внутри. Не уверена, что он счастлив.

— Он кажется тебе несчастным?

— Немного. Ну, то есть мы все несчастные. В смысле, бываем иногда.

Я ничего не ответил.

— Вам надо поговорить с Дереком. С Дереком Ю. Он знает обо всем этом больше, чем я.

— Сара, в данный момент я говорю с тобой.

— Нет, пойдите поговорите с Дереком. Я не хочу влезать в это все, понимаете? Дерек с Джейкобом лучшие друзья с самого детства. Уверена, Дерек может рассказать вам больше, чем я. Ну, то есть он наверняка захочет помочь Джейкобу. Он же вроде как его лучший друг.

— А почему ты не хочешь помочь Джейкобу?

— Хочу. Просто ничего толком не знаю. Я ничего про все это не знаю. А Дерек знает.

Мне хотелось похлопать ее по руке или по плечу, но в наше время даже такой отеческий жест способен вызвать подозрения. Поэтому я вскинул мой картонный стаканчик в подобии салюта и сказал:

— Когда мы на моей старой работе заканчивали разговор со свидетелем, то всегда задавали один вопрос: есть ли что-нибудь такое, о чем, по твоему мнению, мне стоит знать, но о чем я не спросил? Что угодно.

— Нет. Мне ничего такого не приходит в голову.

— Уверена?

Она вскинула вверх мизинец:

— Честное скаутское.

— Ладно, Сара, спасибо тебе. Понимаю, что Джейкоб — личность сейчас не самая в городе популярная, так что, по-моему мнению, с твоей стороны было очень отважно со мной поговорить.

— Ничуть это не отважно. Если бы это было отважно, я бы не стала этого делать. Я вовсе не отважный человек. Просто мне нравится Джейк. Ну, то есть если абстрагироваться от дела и всего остального. Но Джейк мне нравился. В смысле, раньше, до всего этого. Он был хорошим парнем.

— Не «был». Есть. Он хороший парень.

— Ну да. Он хороший парень.

— Спасибо.

— Знаете что, мистер Барбер? Думаю, у вас был очень хороший отец. Потому что вы сами очень хороший отец, так что, наверное, у вас у самого был хороший отец, который вас этому научил. Это правда?

Господи, она что, не читала газет?

— Не совсем, — отозвался я.

— Не совсем, но близко?

— У меня не было отца.

— А отчим?

Я покачал головой.

— Мистер Барбер, у каждого человека есть отец. Кроме разве что Бога, ну или кого-то в этом духе.

— Не у меня, Сара.

— А-а-а. Ну, тогда, может, это и к лучшему. Вроде как полностью выводит отцов из уравнения.

— Возможно. Я, наверное, не лучшая кандидатура, которой стоит задавать этот вопрос.

Семейство Ю проживало на одной из извилистых узких улочек за библиотекой, по соседству с детским садом, где наши дети и познакомились. Оно занимало маленький аккуратный домик в колониальном стиле на небольшом участке, белый с черными ставнями. Предыдущий владелец возвел вокруг входной двери кирпичную пристройку, которая выдавалась на фоне белой стены, точно накрашенный красной помадой рот. Я помню, как мы все набивались в это крохотное помещение, когда с Лори в зимние месяцы приходили к Ю в гости. Это было в те времена, когда Джейкоб с Дереком посещали начальную школу. Тогда наши семьи приятельствовали. В те дни родители друзей Джейкоба, как правило, становились и нашими друзьями тоже. Мы выстраивали отношения с другими семьями, точно пригоняли друг к другу кусочки головоломки: отец к отцу, мать к матери, ребенок к ребенку, чтобы понять, совпадаем ли друг с другом. Семейство Ю в этом плане оказалось не совсем точным попаданием: у Дерека имелась сестренка по имени Эбигейл, на три года моложе мальчиков, — но дружба между нашими семьями какое-то время была нам удобна. То, что теперь мы стали видеться с ними реже, не было результатом разрыва. Просто дети нас переросли. Дети уже общались без нашего участия, а нас, их родителей, не так много связывало, чтобы целенаправленно искать встреч друг с другом. И тем не менее я полагал, что мы оставались друзьями, даже теперь. Каким же я был наивным.

Дверь мне открыл Дерек. При виде меня он застыл на пороге. Стоял и молча таращился на меня своими большими глупыми шоколадными глазами, пока я наконец не произнес:

— Привет, Дерек.

— Привет, Энди.

Дети Ю всегда называли нас с Лори по имени — к этой либеральной практике я так до конца и не привык, а в текущих обстоятельствах подобное обращение царапнуло меня еще больше.

— Можно тебя на минутку? Нужно поговорить.

И снова Дерек, казалось, утратил дар речи. Он стоял столбом и молча смотрел на меня.