Чтение онлайн

— Нет. «Номер скрыт».

Она подошла к телефону, который стоял на кухне, и сняла трубку. Из-за стола мы с Джейкобом отлично ее видели; она стояла к нам спиной.

— Алло? — произнесла она и умолкла.

В последующие несколько секунд ее плечи и спина разом поникли, как будто она слегка сдулась, пока слушала.

— Лори? — позвал я.

— Кто это говорит? — дрожащим голосом спросила она в трубку. — Откуда вы взяли этот номер?

Снова молчание.

— Никогда сюда больше не звоните. Вы меня слышали? Никогда не смейте больше сюда звонить.

Я осторожно взял из ее руки трубку и положил ее на рычаг.

— Энди, боже мой.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула.

Мы вернулись за стол и некоторое время сидели молча.

Лори взяла вилку и отправила в рот едва различимый глазом кусок цыпленка. Лицо ее закаменело, тело по-прежнему напоминало сдутый шарик.

— Что он тебе сказал? — просил Джейк.

— Ешь давай, Джейкоб.

Со своего места я не мог до нее дотянуться. Все, что мне оставалось, — это изобразить на лице встревоженное выражение.

— Можно попробовать функцию «Набрать последний входящий», — предложил Джейкоб.

— Давайте лучше спокойно поужинаем, — сказала Лори.

Она отправила в рот еще один крошечный кусочек и принялась старательно его пережевывать, потом вдруг застыла, точно изваяние.

— Лори?

Она прочистила горло, пробормотала: «Прошу прощения» — и выскочила из-за стола.

До суда оставался еще 151 день.

— Расскажи мне о ноже, — попросил Джонатан.

— Что вы хотите узнать? — уточнил Джейкоб.

— Ну, прокурор будет утверждать, что ты купил его, потому что тебя травили в школе. Обвинение станет настаивать, что это твой мотив. Но ты сказал родителям, что купил его просто так.

— Я не говорил, что купил его просто так. Я сказал, что купил его потому, что мне захотелось его купить.

— Да, но почему тебе захотелось его купить?

— А почему вам захотелось купить этот галстук? Неужели вы всё, что покупаете, покупаете с определенной целью?

— Джейкоб, нож — это не совсем то же, что и галстук, ты не находишь?

— Нет. Все это просто вещи. Наше общество так устроено: сначала ты тратишь всю свою жизнь на зарабатывание денег, чтобы потратить их на всякое барахло, а потом…

— Его у тебя больше нет?

— …а потом идешь и зарабатываешь еще денег, чтобы купить еще барахла…

— Джейкоб, ножа больше у тебя нет?

— Да. Папа его забрал.

— Энди, нож у вас?

— Нет. Его больше нет.

— Вы от него избавились?

— Это опасная вещь. Нечего такому ножу делать в руках у ребенка. Это не игрушка. На моем месте любой отец…

— Энди, я ни в чем вас не обвиняю. Я просто пытаюсь воссоздать четкую картину происшедшего.

— Простите. Да, я от него избавился.

Джонатан кивнул, но никак мои слова не прокомментировал. Мы сидели за круглым дубовым столом в его кабинете — он единственный был достаточного размера, чтобы вместить всю нашу семью. Его молоденькая помощница Эллен тоже при этом присутствовала, старательно делая пометки в своем блокнотике. Мне вдруг подумалось, что она присутствует при разговоре в качестве свидетеля, чтобы при необходимости защитить Джонатана, а не ради того, чтобы помочь нам. Он вел протокол на тот случай, если вдруг возникнут разногласия с клиентами и зайдет спор о том, что ему говорили, а что нет.

Лори наблюдала за происходящим, сложив руки на коленях. Ее собранность, когда-то такая естественная, теперь требовала от нее усилий. Она чуть меньше говорила, была чуть менее вовлечена в разработку всех этих юридических стратегий. Такое впечатление, что жена берегла энергию для того, чтобы просто держать себя в руках.

Джейкоб дулся. Он ковырял дубовую столешницу ногтем, в своей дурацкой подростковой гордыне задетый за живое тем, что Джонатан не выказал никакого интереса к его соображениям относительно основ капитализма.

Адвокат погладил бородку, поглощенный своими мыслями:

— Но в тот день, когда был убит Бен Рифкин, нож был еще у тебя?

— Да.

— Он был у тебя при себе в парке в то утро?

— Нет.

— Он был у тебя при себе, когда ты выходил из дома?

— Нет.

— А где он был?

— В ящике комода в моей комнате, как всегда.

— Ты в этом уверен?

— Да.

— По дороге в школу было что-нибудь такое, что выбивалось бы из обычного порядка?

— По дороге в школу? Нет.

— Ты пошел в школу обычной дорогой? Через парк?

— Да.

— Значит, место, где убили Бена, находилось прямо на твоем привычном пути через парк?

— Наверное. Я как-то никогда не думал об этом в таком ключе.

— Перед тем как найти тело, ты видел или слышал в парке что-нибудь?

— Нет. Я просто шел, и вдруг он там лежит.

— Опиши его. Как он лежал, когда ты его увидел?

— Просто лежал. Ну, на животе, на склоне, в куче листьев.

— Листья были сухие или мокрые?

— Мокрые.

— Ты в этом уверен?

— Вроде бы да.

— Ты так думаешь? Или тебе так кажется?

— Я не слишком хорошо это помню.

— Так зачем тогда ты ответил на этот вопрос?

— Сам не знаю.

— А теперь отвечай на все вопросы абсолютно честно, хорошо? Если точный ответ «я не помню», то именно так и говори, понял?

— Понял.

— Значит, ты увидел тело, лежащее на земле. Кровь там была?

— Я тогда ее не видел.

— И что ты сделал, когда подошел к телу?

— Ну, я стал его звать. «Бен, Бен. С тобой все в порядке?» Что-то в этом духе.

— Значит, ты сразу же его узнал?

— Ну да.

— Каким образом? Если я не ошибаюсь, он лежал лицом вниз, головой под уклон, а ты смотрел на него сверху.

— Ну, наверное, я просто узнал его по одежде, ну и по виду вообще.

— По виду?

— Ну да. По тому, как он выглядел.

— Ты же мог видеть только подошвы его кроссовок.

— Нет, я видел и остальное тоже. Я просто сразу понял, что это он, понимаете?