Чтение онлайн

— Вопросов больше не имею, — произнес он.

Джонатан вскочил на ноги и, подойдя к дальнему концу ложи присяжных, оперся на бортик ограждения. Если бы он мог забраться туда, чтобы задать свои вопросы, он, без сомнения, именно так бы и поступил.

— А может, этот нож бросили туда просто так, без всякой причины? — спросил он.

— Возможно.

— Потому что люди все время бросают в парках разные вещи?

— Верно.

— Значит, когда вы говорите, что нож могли подбросить туда, чтобы запутать следствие, — это ваше предположение, так ведь?

— Обоснованное предположение.

— Предположение, взятое с потолка, я бы сказал.

— Возражение.

— Принимается.

— Лейтенант, давайте вернемся немного назад. Вы показали, что на месте преступления были обнаружены множественные следы крови, лужи крови, капли, мазки, и, разумеется, толстовка убитого была пропитана кровью.

— Да.

— Вы утверждаете, что крови было так много, что, когда вы принялись прочесывать парк в поисках подозреваемых, вы искали человека, который был бы испачкан в крови. Это то, что вы сказали?

— Мы искали человека, который мог быть испачкан в крови, да.

— В большом количестве крови?

— Относительно этого я не был уверен.

— Ой, бросьте. Вы показали, что, основываясь на характере расположения ран, убийца Бена Рифкина в момент нападения стоял прямо перед ним, верно?

— Да.

— И вы показали, что крови там были целые лужи.

— Да.

— Это значит, что кровь хлестала, лилась, била струей?

— Да, но…

— В случае, когда мы имеем дело с таким количеством крови, с такими серьезными ранами, не логично ли предположить, что на нападавшего попадет довольно много крови, поскольку кровь должна бить фонтаном?

— Не обязательно.

— Не обязательно, но весьма вероятно, правда ведь, детектив?

— Вероятно.

— И разумеется, если речь идет об ударе ножом, нападающий должен стоять достаточно близко к жертве, на расстоянии вытянутой руки, верно?

— Да.

— Где невозможно было бы уклониться от брызг.

— Я не использовал слово «брызги».

— Где невозможно было бы уклониться от вытекающей крови.

— Я не могу утверждать наверняка.

— А теперь давайте обратимся к описанию Джейкоба, когда он в то утро появился в школе, — вы получили его от друга Джейкоба, Дерека Ю, так?

— Да.

— И, по словам Дерека Ю, на правой руке Джейкоба было небольшое пятнышко крови, так?

— Да.

— А на одежде пятен не было?

— Нет.

— И на лице, и где-либо еще на теле тоже?

— Нет.

— А на обуви?

— Нет.

— Что целиком и полностью согласуется с объяснением, которое Джейкоб дал своему другу Дереку Ю, верно? Относительно того, что он обнаружил тело уже после нападения и уже потом прикоснулся к нему правой рукой?

— Оно согласуется, да, но это не единственное возможное объяснение.

— И разумеется, Джейкоб дошел до школы тем утром?

— Да.

— Он был в школе уже через несколько минут после убийства, это установленный факт, верно?

— Да.

— В какое время начинаются занятия в школе Маккормака?

— В восемь тридцать пять.

— А в какое время, по данным судебно-медицинской экспертизы, произошло убийство, вы знаете?

— Где-то между восемью и восемью тридцатью.

— Но в восемь тридцать пять Джейкоб сидел за своей партой и никаких следов крови на нем не было?

— Да.

— И если бы я сказал вам, чисто гипотетически, что написанный Джейкобом рассказ, который произвел на вас такое впечатление — и который вы описали как фактически письменное признание, — если бы я представил вам доказательства того, что Джейкоб не сам придумал факты, описанные в этом рассказе, что все эти подробности уже были прекрасно известны ученикам школы Маккормака, повлияло бы это на ваше мнение относительно важности этого рассказа как улики?

— Да.

— Да, разумеется!

Даффи посмотрел на него с непроницаемым лицом. Его задачей было говорить как можно меньше, не дать вытянуть из себя ни одного лишнего слова. Если бы он стал вдаваться в подробности, это было бы на руку защите.

— Теперь к вопросу о роли Энди Барбера в расследовании. Вы предполагаете, что ваш друг Энди совершил что-то неправильное или недостойное?

— Нет.

— Вы можете назвать какие-либо ошибки или подозрительные действия, допущенные им в ходе следствия?

— Нет.

— Что-то, показавшееся вам сомнительным тогда или сейчас?

— Нет.

— Здесь прозвучало имя Леонарда Патца. Даже с учетом всего, что нам известно сейчас, кажется ли вам неправильным, что Патца в какой-то момент рассматривали в качестве обвиняемого?

— Нет.

— Нет, потому что на первоначальных этапах расследования следствие рассматривает все мало-мальски правдоподобные зацепки, очерчивает как можно более широкий круг подозреваемых, так?

— Да.

— На самом деле, если бы я сказал вам, что Энди Барбер до сих пор считает, что настоящий убийца в этом деле — Патц, это стало бы для вас неожиданностью, лейтенант?

Даффи слегка нахмурился:

— Нет. Он всегда так считал.

— Правда ли, что не кто иной, как вы сами, изначально обратили внимание мистера Барбера на Леонарда Патца?

— Да, но…

— Считали ли вы суждения Энди Барбера в вопросах расследования убийств в целом заслуживающими доверия?

— Да.

— Вам не показалось странным, что Энди Барбер захотел расследовать версию причастности к убийству Бена Рифкина Леонарда Патца?

— Странным? Нет. Это было вполне логично, основываясь на той ограниченной информации, которой мы располагали на тот момент.

— И тем не менее версия причастности Патца никогда серьезно не рассматривалась, не так ли?

— Расследование прекратили, как только было принято решение предъявить обвинение Джейкобу Барберу, да.

— И кто принял это решение — прекратить следствие в отношении Патца?

— Окружной прокурор Линн Канаван.

— Это решение было принято ею самостоятельно?

— Думаю, ей это посоветовал мистер Лоджудис.

— Располагало ли следствие на тот момент уликами, которые исключали бы Леонарда Патца из круга подозреваемых?