Чтение онлайн

— Скорее всего, ты прав, — не очень уверенно произнес Макрис.

Трубка потухла, едва он ее зажег.

— Что за удовольствие находят люди в этих трубках? — брюзжал Бекас. — Не понимаю. Не можешь курить нормальные сигареты?

— Это я предоставляю тебе. Да, очевидно, малышка просто-напросто выгораживает любовника. Но представь себе, ну на один процент из ста, что она говорит правду.

— Это невозможно.

— Пусть так. Но будем рассуждать абстрактно. Предположим, что она не лжет. Что утверждал Дендринос на допросе? То же самое. Он настаивал, что жена сама его позвала.

— Ага, позвала и, увидев его у ворот, не открыла, — сказал Бекас — Даже свет везде потушила! Разве ты не понимаешь, что так быть не может!

— Понимаю. Но ведь мы обсуждаем эту возможность теоретически. Допустим, Дженни Дендрину пригласила мужа в Сунион и она же назначила встречу малышке.

— Но ведь Дженни сама мне сказала…

— Знаю. А что, если о н а т е б я о б м а н у л а?

— Для чего? — резко спросил Бекас.

— Чтобы никто потом не поверил оправданиям ее супруга. Как оно и вышло на самом деле…

— А ты случаем не пристрастился к полицейским романам?

— Мы выдвигаем гипотезу, — спокойно продолжал Макрис, не обратив внимания на эту шпильку. — Я вовсе не настаиваю, что все так и было. Я только хочу исследовать все версии. Ну, пусть это будет гимнастикой ума, игрой…

Гимнастикой ума? Игрой? Нет, Бекасу это не нравилось — какая может быть игра, когда речь идет о человеческой жизни!

— Все это домыслы, — отрезал он. — Ну подумай сам, не могла же она заранее знать, что будет убита, и специально подстроить так, чтобы в убийстве обвинили мужа. Бред какой-то!

— Да, бред. Если, конечно… — пробормотал он.

— Что?

— Если, конечно, кто-то другой не заставил ее вести себя таким образом.

— Кто же это мог быть?

— Н а с т о я щ и й у б и й ц а, — сказал журналист.

Порой наши мысли принимают несколько неожиданный оборот. Вот и Макрис, начав строить гипотезы, и не предполагал, что это приведет его к такому любопытному выводу.

— Погоди, — вдруг сказал он. — А что, если это не игра? Если это правда?

Бекас не ответил.

— Хорошо бы, это оказалось правдой, — невольно вырвалось у Макриса.

— Чего хорошего? — сердито пробормотал старый полицейский.

— А то, что…

Макрис запнулся. Действительно, почему он хочет, чтобы это оказалось правдой? Потому что симпатизирует малышке Розину?..

— А то, что такое открытие произведет сенсацию, и шансы моей газеты сразу повысятся.

Макрис, конечно, не верил в то, что говорил. Однако же Бекас неожиданно для себя задумался над его словами и в результате опять рассердился на себя. Гипотезы его друга ни на чем не основаны и больше подходят для какого-нибудь авантюрного романа. Что же он тогда размышляет, вместо того чтобы сразу категорически их отвергнуть? Не оттого ли, что и сам не может сопротивляться обаянию Марины Розину? Но не только поэтому. Есть в этой истории еще какая-то загвоздка. Уж очень все просто — подозрительно просто. Как будто Дендринос сам позаботился о том, чтобы ни у кого не оставалось ни малейших сомнений в его виновности. Сам?.. А может, это сделал за него к т о - т о д р у г о й?.. И Бекас неожиданно спросил:

— Ты можешь устроить мне сегодня встречу с Мариной?

— Так ведь ты сказал, что она и так доставила тебе массу беспокойства, — улыбнулся журналист.

— Пусть еще доставит, — мрачно отозвался старый полицейский.

Они увиделись в тот же вечер, перехватив ее у театра после спектакля. Было около полуночи. Публика толпой высыпала из театрального подъезда, а когда улица Христоса Ладаса почти опустела, появились и актеры. Марина Розину вышла одна и стала ловить такси.

— Вон она, — сказал Макрис и направился к девушке.

Бекас наблюдал за ними на расстоянии. Что-то сказав Марине, Макрис взял ее под руку и повел к Бекасу. В ее глазах бывший полицейский заметил тревогу, смешанную с надеждой.

— Представления излишни, — весело произнес Макрис. — Вы уже знакомы. Пойдемте куда-нибудь поужинаем.

— Только чтоб было тихо, — как всегда сердито, сказал Бекас.

Он твердо решил, что не даст волю своим эмоциям, которые, по его мнению, могли только помешать делу.

За ужином в тихом ресторанчике, в одном из переулков, выходящих на улицу Патисион, Бекас почти не раскрывал рта. Журналист тщетно старался разрядить обстановку. Только когда ужин закончился, Бекас ворчливо спросил молодую актрису:

— Вы продолжаете настаивать, что все, о чем вы сообщили мне в прошлый раз, правда?

— Клянусь в этом.

Она смотрела так, как будто от него зависело — жить ей или умереть.

— Когда вы в последний раз отправились в Сунион с Дендриносом, как он объяснил эту поездку?

— Сказал, что жена звонила и хочет его видеть.

— Когда он вам это сказал?

— Когда приехал за мной в театр.

— И вы хотите, чтобы я поверил, что Дженни Дендрину пригласила мужа к себе в два часа ночи?

— Однако же это так, — сказала с отчаянием в голосе молодая актриса. — Я понимаю, что это выглядит неестественно и поверить трудно, но все так и было.

Макрис не вмешивался в разговор, но с удовольствием подметил, что Бекас ищет новые аргументы, чтобы опровергнуть слова малышки, а это хороший признак. Если бы старый полицейский был абсолютно уверен, что она лжет, он не стал бы продолжать этот разговор. Макрис хорошо изучил своего друга.

— Значит, он собирался встретиться с женой в два часа ночи?

— Да. Мне тоже это показалось странным. Но она сама назначила время.

— И как она это объяснила?

— Сказала Ангелосу, что в этот вечер принимает у себя каких-то знакомых и не хочет, чтобы они его видели. А к двум часам ночи они должны уйти.

«Все выглядит очень правдоподобно, — думал Бекас. — Либо она говорит правду, либо тщательно подготовилась к разговору».

— Почему вы поехали вместе?