Чтение онлайн

Кэт придвинула свою скамью ближе к столу.

– Кажется, я знаю, о чем ты, – прошептала она.

– Знаешь?

– Джеральд Девайн, да? – Кэт прекратила шептать и заговорила чуть более сиплым голосом, чем обычно: – Слышала, что он свалился вниз головой в Шерборн-холле. Все знают.

– Откуда?

– Кто-то знал водителя «скорой», что его увезла. Затем рассказали Хизер, которая держит «Ти-Кейк-Макс», кафе на главной улице. У Хизер семейные сложности, поэтому она со всеми болтает. – Кэт покачала головой. – Правду сказать, сплетни здесь невыносимы.

– В самом деле? – Астрид сдержала улыбку и отхлебнула большой глоток вина из бокала. – Так или иначе, мне неловко, что я еще на пляже тебе все не рассказала.

– Не волнуйся, я понимаю. – Кэт постучала пальцем по носу. – «Английский фонд» держит тебя мертвой хваткой.

– Хваткой?

Кэт сжала кулак, будто выдавливала последние капли из лимона.

– Как в тисках.

– Нет, что ты. В общем, Кэт, если я тебе расскажу, обещаешь никому ни слова?

– Конечно, – выдохнула та. – Ни единой душе.

Астрид обстоятельно объяснила, что произошло. Как обнаружила тело в леднике, про мокрые следы на дорожке и записку, приведшую ее в Арне. По ходу рассказа Кэт сидела с широко раскрытыми глазами. Время от времени вставляла «не может быть!» или просила повторить особо сочные подробности. Когда Астрид закончила, Кэт осушила стакан и положила руки на стол.

– Говорила тебе, что случится нечто в этом роде.

– Если честно, Кэт, не думаю, что ты это предсказала.

– Не ровно это. Но я говорила, что ничего хорошего не будет. – Она схватила одинокий кусок картошки с тарелки Астрид, погрузила его в лужицу кетчупа и закинула в рот. – Но есть и хорошие новости – ты правильно сделала, что со мной поделилась. Я поспрашиваю в деревне.

– Знаешь, это совсем необязательно.

– Да? Только попробуй меня остановить. Будем как Тельма и Луиза [36] .

– Вроде для них добром все не кончилось.

– Тогда Кегни и Лейси [37] .

– Кэт… – вздохнула Астрид. – Хорошо, поспрашивай. Но тебе нужно быть чрезвычайно осмотрительной.

– Чрезвычайно осмотрительной. – Кэт сымитировала, как застегивает себе рот на молнию.

– Меня уже предупреждал этот полицейский, Харпер.

– Да ладно. – Кэт взяла бумажную салфетку, вытерла пальцы и скомкала ее на тарелке. – Не стала бы о нем беспокоиться. Он новичок. Не словит и простуды, сидя c голым задом на леднике.

– Может, ты и права. Посмотрим.

Шаркая, к столу подошла Долли и забрала тарелку.

– Все у вас хорошо?

Астрид взглянула на Кэт, которая сидела очень прямо с каменным лицом.

– Все отлично, спасибо, – медленно сказала та и подмигнула Астрид.

Может, и не стоило рассказывать Кэт. Если Астрид хочет опередить Харпера, нужно хранить все в тайне, а шансов, что Кэт не проболтается, никаких. Но зато Кэт – самый занятный и открытый человек из всех, кого Астрид встречала.

Долли забрала опустевшие бокал и стакан.

– Повторить?

Астрид улыбнулась.

– А что, давайте!

Было десять минут десятого, до садов Шерборн-холла уже добрались первые посетители. Из высокого окна ее рабочей комнаты Астрид смотрела, как они растекались по дорожкам. Дети бежали впереди родителей. Парочки рассаживались по скамейкам. Кто-то наклонялся через невысокие живые изгороди, чтобы прочитать таблички. Садовник вышел вперед, готовый подробнее рассказать про растения. Все раскланивались и благодарили друг друга. Сложно было вообразить что-то столь же благообразное. Тем более представить, что два дня назад здесь случилось нечто настолько мрачное. Возвратится ли убийца? Может, он уже появился, чтобы разобраться, исследуется ли место преступления?

Цепь в тисовой арке сняли. Несколько человек прошли по дорожке в сторону ледника. Даже если расследование и проводили, все очень быстро убрали. Для Фонда все шло своим чередом.

Астрид открыла окна. День был ясный, и света для работы хватало даже без заказанной галогеновой лампы – Эмили пообещала «следить за доставкой». По крайней мере можно заняться очисткой второстепенных полотен. Астрид не смогла сдержаться, чтобы не взглянуть еще разок на Констебла. Подтащила стол к окну и развернула ткань, обернутую вокруг картины.

Девушка держала ее в руках и, как и два дня назад, дрожала от волнения. Разложила ткань на столе и перевернула картину рисунком вниз. На реставраторской работе почти сразу усваиваешь, что тыльная сторона может рассказать не меньше, чем сам холст. Особенно рама.

На этой обнаружилась единственная этикетка, на верхнем крае. Со временем она стала желтовато-коричневой, но слова различимы: «Томас Эгню и сыновья. Галереи Олд-Бонд-стрит, Лондон».

Логично. «Эгню и сыновья» – почтенная галерея, специализировавшаяся на старых мастерах. Должно быть, в какой-то момент картина прошла через них.

Астрид достала лупу и исследовала раму из светлой сосны подробнее. Время и на ней оставило свои следы. Из других отметок обнаружились инициалы «Л. Б. К.», написанные твердым карандашом, и описание: «Уэймутские скалы, 1816».

В списке картин стояла та же дата, год медового месяца. Это подтверждает романтическую версию о том, как страсть к живописи отвлекла Констебла от его молодой жены.

Маслом Констебл чаще всего рисовал на холсте, натянутом на подрамнике, который затем закреплял в деревянной раме. Здесь же была сплошная доска – тонкая, вся в царапинах и следах от булавок. Тоже логично. Вряд ли Констебл повез бы подготовленные холсты из Лондона. Быть может, он нашел эту доску в доме викария? Есть шанс что-то разузнать, если удастся извлечь картину из рамы.

Доску удерживали по углам черные гвоздики. Девушка пошла к чемоданчику достать щипчики с тонкими кончиками. Наклонившись над ним, она почувствовала, как ее шеи коснулся поток холодного воздуха. Повернувшись к двери, она ахнула от неожиданности. Посередине комнаты, опираясь на трость, стояла женщина и смотрела в окно. Она была в приталенном твидовом пиджаке, кремовых брюках для верховой езды, невысоких коричневых ботинках и зеленом с золотом шелковом шарфе Hermes, завязанном под подбородком. Незваная гостья медленно подошла к окну, не обращая на Астрид никакого внимания.

Та смогла рассмотреть ее. Ослепительно-белые, невесомые, словно сахарная вата, волосы. Тонкие брови дугой нарисованы темным карандашом. Прямо под ушами, будто приливная отметка, проходила граница светлого тонального крема, ниже которой свисали жемчужины грушевидной формы.

– Добрый день, – сказала Астрид. Женщина поджала губы, не отрывая взгляд от окна. – У вас все в порядке?

Все так же пристально смотря в сад, она спросила:

– Вы знаете, что это была за комната?

– К сожалению, нет.