Чтение онлайн

– Дайте мне знать, как только что-то прояснится, – сказал Зал, вставая.

По дороге в свой кабинет он свернул к Бернарду, чтобы предупредить его о странном соглашении.

– Я так и знал, что до этого дойдет, – ответил Бернард, даже не удивившись.

– По-моему, это абсурд, – покачал головой Зал.

– Абсурд? Ну может быть. Но это не ново. Но я видел подобное в видеороликах еще в пандемию. Помнишь, как компании заставляли людей выходить на работу, даже не обеспечив их должной защитой? Им было плевать на здоровье сотрудников, лишь бы сохранить прибыль. Это был вопрос времени, когда эти ублюдки начнут требовать, чтобы мы подписывались под угрозами физической расправы. Они думают, что владеют нами.

– Мердок уже передал это юристам. Не нагнетай.

– И что они найдут? Гарантирую, они скажут, что законно. – Он резко отбросил карандаш в сторону. – Я не буду это подписывать. Уволюсь, найду другую работу, но не позволю им запугивать меня и управлять моим телом или сознанием.

– До этого не дойдет, – попытался успокоить Зал.

– Не дойдет? Посмотрим.

Зал вернулся на свое место и попытался сосредоточиться на работе, но мысли о странном соглашении не давали покоя. Паранойя Бернарда, которая раньше казалась преувеличением, теперь выглядела вполне обоснованной. Зал украдкой взглянул на закрытую дверь кабинета Мердока и задумался, чем все это закончится. Если придется уволиться, сможет ли он себе это позволить? Дом у него был в собственности, но денег в банке оставалось немного.

Хотелось верить, что до этого не дойдет, что все уладится.

Утро пролетело незаметно, и к одиннадцати тридцати он отправился на обед с Вайолет. Они обедали вместе каждый день, но в этот раз Бернард не присоединился, и Залу это показалось чем-то вроде… свидания. Он специально не предупредил Вайолет, что они будут вдвоем, чтобы не ставить ее в неловкое положение. Однако ее первая реакция, когда она вошла в комнату отдыха и увидела его за столом одного, была предсказуемой.

– А где Бернард?

– Ушел с женой, – ответил Зал. – Думаю, они поссорились и он пытается все уладить. Бернард, как ты знаешь, не особо любит ходить на обеды.

Вайолет улыбнулась, доставая контейнер с едой из холодильника:

– Да, я заметила.

Зал вдруг почувствовал себя неловко. А заметила ли она что-нибудь в нем? Что еще она могла подметить? Захочет ли она как-нибудь пообедать с ним вне офиса? Ему захотелось, чтобы Бернард был здесь – как своеобразная поддержка, привычный буфер.

Но разговор завязался легко, как всегда, и, возможно, потому, что Бернарда не было рядом, Вайолет впервые заговорила о своей личной жизни. Зал узнал, что ей двадцать шесть, она живет с родителями, ее мама родом из Сальвадора, а отец из Канады. У нее есть младшая сестра, и, несмотря на степень бакалавра по английскому языку, она совершенно не интересуется компьютерами. На эту работу она устроилась лишь потому, что не смогла найти подходящей должности в своей области.

Зал тоже немного открылся. Он обошел стороной сложную историю своей семьи, но рассказал о глупостях, которые творил в подростковом возрасте, о том, как учился в колледже и как начал работать здесь сразу после выпуска.

Все шло так хорошо, что Зал почти набрался смелости пригласить Вайолет на настоящее свидание. Но в комнату отдыха внезапно вошли пятеро коллег, нарушив их уединение. Зал понял, что момент упущен. Они немного поговорили, после чего он проводил ее до отдела. На прощание оба застенчиво улыбнулись.

– Увидимся в понедельник! – крикнула она, когда он уже уходил. – Удачных выходных!

Зал обернулся и помахал рукой:

– И тебе!

«И тебе?» – тут же осознал он, вздрогнув. Это все, на что он способен? Если он надеялся на что-то большее, надо было действовать увереннее.

Вскоре, как всегда по пятницам, перед уходом на выходные Мердок собрал всех в конференц-зале. Он раздавал сотрудникам листы бумаги, когда те заходили внутрь.

– Соглашение о неразглашении, – объявил он, когда все заняли свои места. – От Автоинспекции. Ранее подписанные документы признаны недействительными. Перед вами новое соглашение, предоставленное Департаментом автотранспорта. Оно защищает их интеллектуальную собственность, включая системы, над которыми мы будем работать.

Зал взглянул на текст. На этот раз документ состоял из одного простого абзаца, в котором говорилось, что подрядчики обязуются не разглашать информацию лицам, не имеющим разрешения на работу над проектом. Упоминаний о наказаниях не было, лишь стандартная формулировка о «юридической ответственности».

– Оказалось, что предыдущий документ отправил бывший сотрудник Автоинспекции в качестве шутки, – пояснил Мердок. – Как только юристы изучили его и связались с ДТС, те сразу же прислали новое соглашение с правильной формулировкой. Если есть вопросы, задавайте. Если все понятно, подпишите и передайте мне. Есть вопросы?

Присутствующие молча помотали головами. Зал еще раз перечитал документ. Он действительно выглядел стандартным, ничего угрожающего. В итоге он подписал.

Бернард, сидевший рядом, сделал то же самое. Когда Мердок собрал формы, они вышли из конференц-зала вместе, направляясь к своим рабочим местам, чтобы забрать вещи и отправиться домой.

– Какие-нибудь планы на выходные? – спросил Бернард.

– Да, конечно. Завтра я иду в школу дорожного движения.

– Это уже завтра?

– Время летит. Хотя теперь это называется не школа дорожного движения, а поведенческий тренинг.

Бернард скривился:

– Оруэлловщина какая-то.

– А ты?

– Завтра – работы во дворе. А в воскресенье – веселое времяпрепровождение с родственниками. Моя жизнь – сплошной праздник.

Они вышли на улицу и направились к своим машинам.

– До встречи, – сказал Бернард.

– До понедельника, – ответил Зал, помахав другу рукой.

Занятия в школе дорожного движения проходили в помещении суда северного округа, к счастью для Зала, расположенном всего в паре миль от его дома. Он приехал за пятнадцать минут до начала и заметил, что на просторной верхней парковке стояло всего несколько машин. Рядом с закрытым зданием суда собрались мужчины и женщины, терпеливо ожидавшие открытия дверей. Зал остался в машине еще минут на пять, играя на телефоне, пока не заметил, что люди начали заходить внутрь. К этому моменту их стало больше. Он присоединился к группе, направившейся через стеклянные двери в светлый и современный вестибюль. Таблички из бумаги, приклеенные к стенам, указывали дорогу в аудиторию, где должны были проходить занятия.

Зал не был уверен, находились ли они в зале для совещаний присяжных или в каком-то другом помещении, но оно оказалось чуть меньше стандартной классной комнаты. В центре два длинных стола и один короткий были расставлены в форме открытого прямоугольника, а перед ними находилась трибуна из темного дерева. За ней стоял коротко стриженный мужчина с идеально выбритым лицом, одетый в белую рубашку с красным галстуком. На небольшом столике рядом с телевизором лежала стопка блокнотов и коробка карандашей. Мужчина молча наблюдал, как собираются участники, время от времени поглядывая то на часы, то на стопку блокнотов. Вдоль стола стояли шестнадцать стульев, и, когда все места оказались заняты, он подошел к двери и закрыл ее.