Чтение онлайн

Селия прошла на кухню, вышла через черный ход, спустившись по ступенькам, пересекла двор, полого спускающийся к зарослям кудзу, и представила свою мать там, на краю зарослей, – ноги скрыты лианами, взгляд устремлен в долину. И вспомнила, как приезжала домой и находила мать в зарослях, по пояс в гуще лиан, как помогала ей выбраться, отводила в дом и повторяла снова и снова: мама, не ходи туда. Не выходи из дома одна. Но мать уже не понимала, только кивала головой с безразличным выражением лица. И говорила: мне надо с ним поговорить. Надо поговорить с этим мужчиной.

Каким мужчиной, спрашивала Селия, хотя знала, о ком идет речь. Он постучал к ним среди ночи, много лет назад, в те дни, когда мать Селии еще зажигала знак в виде ладони и открывала свою дверь тем, кто искал ответов. В те дни, когда мать была здорова и счастлива. Мужчина постучал в дверь, и она отвела его в гостиную, где проводила свои сеансы. Они уселись за круглый деревянный стол в центре комнаты, а у стены стоял другой, длинный стол, на котором пламенным хором потрескивали свечи. Горящая палочка ладана, одинокая лампа под красным абажуром в углу. После этого мать никому не гадала, в ту ночь голубой знак горел во тьме последний раз, потому что через несколько дней мужчина повесился и она не хотела больше этим заниматься.

Селия отогнала от себя образ матери, вернулась в дом и вошла в комнату, где та проводила сеансы. Столы на тех же местах. Одинокая лампа тоже. В углу стоял деревянный сундук, и Селия опустилась на колени рядом и подняла крышку. Внутри лежали блокноты, в которых мать вела учет посетителей, записывала даты, о чем они говорили и что, как ей казалось, хотели услышать, – блокноты, из которых в последние месяцы жизни мать вырывала страницы, ругая себя. Вырывала, возвращалась и снова рвала, словно одного приступа ярости было недостаточно. А потом писала новые заметки и бросала в кучу, и когда Селия, уложив ее спать, заглядывала в сундук и смотрела, что написала мать, то находила обрывки фраз, иногда отдельные слова.

Клочки бумаги со словами, которые только сама она могла разобрать, а потом, когда мать так ослабла, что уже не могла вставать с постели, Селия сидела рядом и держала блокнот, и та писала, царапая карандашом по бумаге. Выпусти все из себя, говорила Селия. Выпусти все наружу. Ей хотелось, чтобы мать умерла спокойной.

Селия закрыла сундук. Шмыгнула носом, отползла к стене и уселась, прислонившись к ней спиной и положив руки на колени. Послеполуденные любовные песни птиц, рассевшихся на пеканах, прервал гул двигателя грузовика из долины.

Гул приблизился, и Селия скользнула по полу и выглянула в окно между пальцами неоновой руки. По дороге перед домом на своем грузовике проехал Колберн, и она следила за ним взглядом, пока он не скрылся за поворотом и все не затихло снова.

Она встала, медленно сделала шаг назад и подняла взгляд на неоновую руку. Вставила вилку в розетку и, взявшись за свисающую серебряную цепочку, потянула. Раздался щелчок. Электрическое гудение. Наконец, мигнул свет, послышались тихие хлопки и потрескивание, и голубой контур ладони с растопыренными пальцами засветился.

Ее губы дрогнули в бессознательной улыбке, когда ожили буквы. Правда, не все. Наконец, когда неон перестал мигать, она вышла на улицу и встала на крыльце. Знак приманил его отца. Возможно, приманит и сына.

Ночью Колберн отправился бродить по жилым районам вокруг центра города, пытаясь найти тот дом, одновременно желая и страшась увидеть его, но все дома здесь выглядели одинаково. Все дома и мастерские, по которым мать скиталась после Ред-Блаффа, их вечные переезды из одного тесного жилища в другое, – все это слилось в одну сцену самоубийства. Но дом все еще стоял здесь. Где-то рядом. И он брел сквозь ночь, смотрел и слушал. Словно бы крики матери могли ожить и, пронзив ночь, привести к этому проклятому дому.

Майеру звонили и звонили. Уберите этих людей от моих мусорных баков. Уберите этих людей с нашей улицы. Уберите этих людей от моего магазина.

Он поравнялся с женщиной и мальчиком, возвращавшимися из города обратно в долину, замедлил ход и заговорил через открытое окно. Предложил подвезти. Но женщина отказалась, а мальчик промолчал. Он поехал вперед, ища глазами их стоянку, и нашел ее. Кадиллак, спрятанный в стороне от дороги, за деревьями, скрытый лианами. Он остановил машину и вышел. Женщина с мальчиком отстали на четверть мили. Майер подошел к стоянке и обнаружил мужчину, лежащего на спине на капоте. Тот крепко спал.

– Эй, – окликнул его Майер.

Мужчина не пошевелился. Майер хлопнул ладонью по капоту, и тот поднял голову.

– Привстань-ка, давай поговорим.

Мужчина вытер рот, приподнялся и сполз с капота. Потянулся, подняв руки над головой.

– Я думал, что вы собирались починить машину и ехать дальше, в Теннесси, – сказал Майер.

– Я думал, мы сказали, что у нас нет денег на ремонт.

– Я вернулся на следующее утро. Договорился с Генри-младшим в гараже, он согласился посмотреть. Может, дал бы вам возможность отработать ремонт или помог немного.

Мужчина причмокнул губами.

– Откуда, говоришь, вы приехали?

– Мы не говорили.

– Так откуда же?

Мужчина хлопнул себя по руке, словно его кто-то укусил. Затем опустил руку в карман и извлек оттуда недокуренную сигарету. Зажав ее зубами, он скрестил руки.

– Ты меня слышишь?

– Если бы ты написал на бумажке, что хочешь услышать, дело пошло бы быстрее.

Дребезжание тележки приблизилось. Майер обошел логово, разглядывая разбросанную одежду, бутыли с водой и мусор.

– Спрашиваю последний раз: откуда вы приехали?

– Откуда-то рядом с Туникой.

– Откуда именно?

– Не знаю. Все эти говенные захолустные дыры, хрен поймешь, как они называются.

– Вам нельзя здесь жить, – сказал Майер.

– Тебе-то что за дело?

Дребезжание на дороге затихло. Мальчик и женщина подошли к логову. Женщина держала в руках коричневый пакет с жирным пятном снизу, а мальчик стянул с себя рубашку и перекинул через плечо. Под кожей выпирали ребра и ключицы.

– Он натворил что? – спросила женщина.

– Он думает, что умнее всех, – ответил Майер.

– Мне ли не знать. Это мы что натворили?

– Нет.

– Мы ничего не украли.

– Я ничего такого не слышал.

– Мы работу ищем.

– Просто хотел посмотреть, как вы тут, – сказал Майер. – Найдите меня, когда соберетесь чинить машину. Я ему сказал, что могу с этим помочь.

Бросив еще один взгляд на мужчину, он вернулся к своей машине, открыл дверцу и посмотрел на дорогу к городу. Казалось, до него бесконечно далеко.