Чтение онлайн

– Она платила тебе? – спросила я.

Несмотря на наш разговор по душам в розарии, я по-прежнему почти не знала Лилиан Тафт, но четко помнила одно: она не разговаривает о деньгах. Они у нее просто есть, и она ими пользуется.

– Только ни слова об этом Элли, Сойер. – Ответ Трика подтвердил мою догадку.

– Это был первый раз, когда бабушка заплатила тебе, чтобы ты сохранил место за мамой?

Молчание.

– Второй?

Трик по-прежнему ничего не отвечал. Мама была еще несовершеннолетней, когда он разрешил ей арендовать квартиру над баром. Он отсрочил ей оплату за первые два месяца. Он нанял ее убирать помещение, пока она не смогла законно работать в баре.

Трик спас ее – спас нас. Я всегда считала, что он сделал это по собственной воле. Потому что любил маму и еще больше любил меня.

Я отвела взгляд прежде, чем поняла, насколько сильно мне это было нужно. К сожалению, это был семейный бизнес в маленьком городке, и вместо того, чтобы поймать ртом воздух и взять себя в руки, я поймала на себе взгляды целой толпы внуков Трика за барной стойкой. Даже самый младший из них работал сегодня. Тэд Андерсон был всего на три года старше меня.

– Ты как, в порядке?

Рядом появилась Лили.

Я кивнула и отвернулась от стойки. И от Тэда.

– Ты когда-нибудь жульничала за бильярдным столом? – спросила я и попыталась уйти, но она схватила меня за локоть.

– Тот парень за барной стойкой. Кто он?

– Его дедушка владеет этим заведением. – Я могла бы остановиться на этом, но Лили выдала аж целых пять предложений про свои отношения с Уокером Эймсом. Пожалуй, будет честно ответить тем же. – Его мама иногда присматривала за мной после школы, когда моя работала.

– Так вы… друзья? – осторожно спросила Лили.

Я пожала плечами.

– Я была для него больше как надоедливая младшая сестра, пока не стала достаточно взрослой, чтобы оставаться дома одной.

А потом я совсем повзрослела.

– Когда я училась в девятом классе, у него был секс с какой-то девчонкой под трибунами, – чуть слышно продолжила я, – и он позволил всей школе думать, что это была я.

Глаза у Лили смешно округлились, но потом ее лицо стало непроницаемым. Опасно, убийственно непроницаемым. Она развернулась к бару, вероятно, чтобы одарить Тэда очень, очень красноречивым взглядом.

В этот раз я схватила ее за локоть. В другом конце бара Бун соревновался в дартс с двумя хорошо подвыпившими парнями старше его. Сэди-Грэйс стояла рядом, пребывая в блаженном неведении о том, что все мужчины в этом помещении откровенно пялятся на нее.

– Нам пора, – сказала я.

Лили смотрела куда-то поверх моего плеча. Она открыла было рот, но тут же закрыла. Наконец, кашлянув, кузина смогла выдавить:

– Сойер?

– Да?

Она кивнула головой куда-то мне за спину:

– У тебя и правда мамины скулы.

Лили отошла в сторону, позволив нам с мамой поговорить наедине. С тех пор как мы виделись в последний раз, ее волосы стали короче, глаза – ярче. Увидев меня, она радостно заулыбалась.

– Детка, ты не поверишь, что это были за два месяца!

Ни приветствия, ни удивления – лишь широченная улыбка во все лицо.

– Могу сказать то же самое, – ответила я, думая о своих последних двух месяцах.

– Об этом мы говорить не будем. – Мама помолчала и тут же опровергла собственные слова: – Расскажи мне все! Тебе удалось повеселиться? Надеюсь, ты устроила хотя бы одну акцию протеста в разгар одного из званых ужинов Лилиан. Сожгла пару лифчиков?

– Звонили из шестидесятых, мам. Они хотят вернуть свой фирменный феминистский протест.

– Острячка. – Мама обняла меня. – Я и не думала, что ты вернешься, – прошептала она, вдохнув запах моих волос.

Впервые в жизни я не знала, что ответить. Я не вернулась. Не навсегда.

– Я…

– …слишком хороша для них, – закончила мама, наконец выпустив меня из объятий. – Ты…

Мама запнулась на полуслове, и я догадалась, что она увидела Лили.

– Я пришла не одна. – Я снова обрела способность говорить и повернулась к Лили. Кузина поняла, что может подойти.

– Оливия, – вырвалось у мамы.

– Мам, это Лили, – представила я, понимая, что сейчас в этой комнате целое стадо слонов, которых трудно не заметить.

Маме понадобилась секунда, чтобы снова овладеть со-бой.

– Тебя назвали в честь Лилиан, я полагаю?

– Да, мэм. Рада с вами познакомиться. – Лили была, как всегда, вежлива.

В отличие от матери.

– Оливия знает, что ты шляешься по кабакам?

Лили Тафт Истерлинг, наверное, впервые слышала, когда в одном предложении упоминали ее и выражение «шляться по кабакам», но стоит отдать ей должное, она даже бровью не повела.

– Меньше знает, крепче спит.

Мама какое-то время просто смотрела на Лили, а потом широко улыбнулась ей.

– Я тоже рада с тобой познакомиться, Лили.

– Сойер показывала нам ваш городок. – Кузина не смогла воздержаться от легкой беседы, даже если бы постаралась. – Он такой милый.

– Та еще дыра, – возразила мама. – Но он наш. Только между нами, это отличное место, чтобы пожить своей жизнью. – Она посмотрела на Лили, а потом потянулась к ней и как следует взъерошила ей волосы. – По полной.

Лили не знала, как реагировать, а я думала лишь о том, что это должен был быть не первый ее визит сюда. Я росла меньше чем в часе езды от маминой семьи. Им ничего не стоило приезжать к нам в гости.

Грохот в другом конце бара отвлек меня от мыслей. Бун. Он стоял с открытым ртом, держа в левой руке два дротика, а правой был готов бросить третий.

В нескольких шагах от него мужчина в бейсболке, промокший насквозь, смотрел на разбитую пивную бутылку, лежавшую перед ним на столе.

– Не исключено, – храбро сказал Бун, – что моя меткость оставляет желать лучшего.

Мужчина в бейсболке хлопнул ладонями по столу.

– Мне нужно разобраться с этим, – сказала я маме.