Чтение онлайн

В чем именно мы помогли Кэмпбелл.

Когда я приехала в офис сенатора, там было всего два человека – Уокер и помощница его отца, девушка чуть постарше нас. Лия. Память подсказала имя, но это оказалось ни к чему, потому что, стоило мне войти, как Лия-на-красных-шпильках вышла на улицу.

– Работаешь по выходным? – спросила я Уокера, едва сдержавшись, чтобы тут же не начать выспрашивать о полицейских машинах у дома его деда.

– Ты же знаешь, как говорят, Сойер Тафт. Праздное безделье – мастерская дьявола и так далее и тому подобное. – Поняв, что объяснение не произвело на меня впечатления, Уокер добавил: – Мне нужно было выбраться из дома.

Я позволила себе недолго поразмышлять о том, на что похожа жизнь в доме Эймсов, каково было расти там.

– Слышал, у вас вчера выдался эпатажный вечер. – Уокер был вежлив, но резкая смена темы не ускользнула от меня. – Мы с Кэмпбелл поболтали. – Я тут же решила, что сестра все ему рассказала, но он вдруг спросил: – Смею ли я надеяться, что однообразие сегодняшнего дня и рутина разбора почты будет скрашена историями о ваших оргиях на задворках цивилизации?

– Стильно, – отозвалась я. – Теперь мне понятно, почему ты любимый ребенок.

– Это не так, – тихо возразил он, но вряд ли сам в это верил.

«Я люблю брата, – вспомнились слова Кэмпбелл. – Все его любят. Всегда любили».

Мне вдруг пришло в голову: не в этом ли причина всего – в отчаянной попытке привлечь внимание? Но мысли о Кэмпбелл отошли на задний план, когда я вспомнила, почему вчера решила послать все правила к черту.

Уокер Эймс дал обещание Лили, а потом разбил ей сердце.

– Почему ты выглядишь так, словно планируешь мою немедленную смерть? – шутливо поинтересовался Уокер, наклонившись ко мне.

Он причинил боль Лили, а сейчас флиртует со мной.

– Не знаю, – ответила я. – Может быть, ты не так глуп, как кажешься.

Следующие два часа мы с Уокером запечатывали конверты. Я дождалась, когда он вызовется сходить за кофе, и сразу же направилась в кабинет сенатора. Я не сомневалась, что без труда смогу взломать замок.

Если Стерлинг Эймс не хотел, чтобы в его кабинет проникали посторонние, не нужно было выбирать замок с рычажной ручкой. Иначе…

«Ему стоило выбрать замок с муфтой», – подумала я, когда защелка подалась. Не зная точно, сколько у меня времени, я обернулась, а потом направилась прямо к сейфу.

Ключ не подошел.

– Я принес кофе, – раздался голос за спиной.

Я развернулась к двери, убрав ключ в карман.

– Черный, – продолжил Уокер, – как моя душа.

Пока он не спрашивал, что я здесь делаю, а я не собиралась сознаваться. Я пересекла комнату и забрала кофе. Вместо моего имени Уокер попросил баристу нацарапать сбоку: «Неуязвимая к чарам Уокера».

Я чуть не рассмеялась, прочитав надпись.

– Я тебе не нравлюсь. – Странно, но казалось, Уокера это вполне устраивает.

– Я бы назвала это равнодушием.

– Ты не можешь быть равнодушной, – тут же ответил сын сенатора. – Это моя тема.

Когда-то Уокер был золотым мальчиком, гордостью родителей, водил девушку на романтические свидания, давал обещания и дарил кольца.

– Так что это? – спросила я ради Лили. Ну и еще чтобы он не стал расспрашивать о том, что я делала в кабинете его отца. – Беспричинный бунт? Кризис четверти жизни?

Судя по выражению его лица, обычно люди относились к его прегрешениям более серьезно.

– Кризис четверти жизни? – переспросил он. – Я не такой старый.

Я приподняла бровь.

– Планируешь дожить до семидесяти шести?

Уокер фыркнул.

– Как бы меня ни привлекал девиз «Живи быстро, умри молодым», мы, Эймсы, как правило, живем долго.

– Кстати, раз ты заговорил об Эймсах-долгожителях… – Я прошла мимо него к выходу из кабинета. – У твоего дедушки все в порядке? Вчера вечером мы видели у его дома полицейские машины.

Уокер закрыл за нами дверь.

– Дед еще переживет нас всех и будет читать нотации над нашими могилами о том, как он разочарован нашей бесхребетностью.

Я встречалась с Дэвисом Эймсом всего раз, но легко могла это представить.

– К нему кто-то вломился, – продолжил Уокер. – Но старика в тот момент не было дома. Этот кто-то выключил сигнализацию и вскрыл сейф.

Мне стало нечем дышать, а рука непроизвольно потянулась к карману, где лежала копия ключа, который мы украли из шкафчика Кэмпбелл.

– У тебя все хорошо? – спросил Уокер. – Ты не язвила уже целых три минуты.

Кто-то вскрыл сейф твоего дедушки.

– Мне жаль, что это случилось, – ответила я, пытаясь скрыть смятение. – И еще. Я думаю, что ты полный идиот, раз бросил Лили, и у тебя чересчур самодовольное лицо.

– Благодарю, – любезно отозвался Уокер. – Но уверяю, что Лили без меня будет только лучше. И не беспокойся за дедушку. У него есть страховка.

– О, правда? – постаравшись придать голосу непринужденный тон, сказала я. – А что украли?

Должно быть, Уокер все-таки уловил мой неподдельный интерес, потому что он усмехнулся.

– Поблагодари за кофе, и я отвечу.

Если я сдамся слишком легко, он может задуматься, зачем мне надо это знать.

– Видишь ли, равнодушие и моя тема тоже.

Уокер посмотрел на меня.

– Возможно, – сказал он, стараясь казаться небрежным, хотя на его лице читалось напряжение, – безразличие – это то, что мы показываем людям, когда сильно переживаем.

Я поблагодарила его за кофе.

– Не за что, Сойер Тафт, – ответил он. – И поскольку джентльмен всегда держит свое слово, я открою тебе этот маленький секрет. Прошлой ночью из сейфа моего дедушки была украдена только одна вещь. Жемчуг твоей бабушки.

Маки так и знал, что попадет в переплет. Ведь на девчонках были перчатки. Но он справится.

– Мне не хочется вас расстраивать, – сказал парень, который, судя по голосу, был очень даже рад это сделать, – но если там Сойер Тафт и она не одна…

Он коротко покачал головой.

Маки это совсем не понравилось.

– Назовите свое имя и объясните цель своего визита. – Он не хотел терять преимущество.