Чтение онлайн

— Чёрт.

— Извини, Мик.

— Что-то тут не так. Скажи им, пусть продолжают наблюдать за машиной. Он может вернуться за ней.

— Они уже в машине, — сказал Сиско. — Плюс пытаются понять, как он вообще вышел из номера. В коридоре же камеры.

— Ладно. А вторая новость?

— Помнишь Херба Даля, этого мерзкого кинопродюсера, который когда-то встречался с Лизой Траммел?

— И что с ним?

— Он сидит в коридоре у входа в зал. Думаю, его тоже позвали свидетелем.

Я кивнул. Картина становилась яснее.

— Лизу привезли из Чоучилла, — сказал я. — Она тоже ждёт своей очереди.

— В списке свидетелей их не было, — сказал Сиско.

— «Октябрьский Сюрприз», — сказал я. — Слушай, вот что: выйди, позвони Лорне, пусть поднимает дело Лизы Траммел и приносит её письма, которые она мне писала все эти годы. Как только Лорна подойдёт, передай всё Мэгги. Придётся, возможно, подождать её на Спринг-стрит.

— Понял.

— И держи меня в курсе насчёт Оппарицио.

— Сделаю.

Сиско вышел, а я сел как раз в тот момент, когда заместитель шерифа Чан объявил о возобновлении заседания, и судья вошла в зал. Мэгги поднялась одновременно со мной, давая Уорфилд сигнал: есть вопросы до приглашения присяжных. Я ещё не успел рассказать ей ни о Хербе Дале, ни о «письмах ненависти» от Лизы.

Я посмотрел на стол обвинения и увидел, как вслед за Мэгги встаёт и Берг.

— Вернёмся к протоколу, — сказала Уорфилд. — Мисс Макферсон, я видела, что вы поднялись первой. Хотите обратиться к суду?

— Да, Ваша честь, — ответила Мэгги. — Защите стало известно, что государство намерено представить свидетеля, имя которого не было ни в одном из списков, предоставленных нам. Этот свидетель — осуждённая убийца, ранее лгавшая под присягой, и она сделает это снова, если ей позволят дать показания.

— Для меня это новость, — сказала Уорфилд. — Мисс Берг, вы тоже стоите. Выскажетесь?

— Да, Ваша честь, — ответила Берг.

Пока она представляла Лизу Траммел как свидетеля и обосновывала необходимость её показаний, я потянул Мэгги за рукав, и она наклонилась ко мне.

— У неё есть запасной свидетель в коридоре, — прошептал я. — Кинопродюсер Херб Даль. Лиза и Даль уже сговаривались против меня во время её процесса.

Мэгги лишь кивнула, выпрямилась и снова сосредоточилась на аргументах Берг перед судьёй.

— Это систематические доказательства, Ваша честь, — говорила Берг. — Доказательства прошлых неправомерных действий: того, как подсудимый обращался с клиентами — требовал денег, а потом угрожал и реализовывал угрозы, если денег не получал. Кроме того, у меня есть второй свидетель, Герберт Даль, который лично сталкивался с подобным и которому мистер Холлер также угрожал из-за денег.

— Вы пока так и не объяснили, почему эти свидетели внезапно появляются сегодня в моём зале без уведомления защиты и суда, — сказала Уорфилд. — Я почти уверена, что следующий аргумент мисс Макферсон будет о том, что защита поставлена в заведомо невыгодное положение. И это очень весомый аргумент.

Берг возразила: мол, никакого «заговора» нет, поскольку она узнала о Траммел и Дале лишь в субботу, когда вскрыла письмо Лизы, отправленное после просмотра телерепортажа о деле Скейлза. Прокурор передала судье письмо и конверт с почтовым штемпелем. Копию она дала Мэгги.

— Ваша честь, это письмо оказалось на моём столе в прошлую среду, — сказала Берг. — Вы видите штемпель: день до этого. Как вы знаете, на прошлой неделе суд шёл без перерывов. У меня физически не было времени разбирать почту. Я занялась ей в субботу и обнаружила письмо. Немедленно связалась с детективом Друкером, и мы поехали в Чоучилл поговорить с мисс Траммел и оценить её как свидетеля. Мы выслушали её историю и решили, что присяжные должны её услышать, если нам удастся её подтвердить. Она назвала имя Герберта Даля. Пока мисс Траммел везли сюда вчера, детектив Друкер закончил показания и поехал допрашивать мистера Даля. Никаких хитростей тут нет. Мы представили этих свидетелей суду, как только убедились в их правдивости и значимости.

Пока Мэгги возражала, я читал письмо. Там в однобокой манере рассказывалось, как плохо я якобы обращался с Лизой Траммел. Она обвиняла меня в том, что я посадил её в тюрьму и оставил без копейки. По её версии, мной руководили жадность и жажда внимания прессы — качества, которые, по иронии, лучше всего описывали её саму.

В конце концов, Мэгги не удалось переубедить судью. Уорфилд постановила: Траммел и Даль могут дать показания, а присяжные сами решат, верить им или нет.

— Однако, — добавила она, — я дам защите достаточно времени для подготовки к допросу этих свидетелей, если это необходимо. Мисс Макферсон, сколько вам нужно?

— Могу ли я посоветоваться с клиентом? — спросила Мэгги.

— Конечно, — ответила судья.

Мэгги села и придвинулась ближе ко мне.

— Прости, — сказала она. — Я должна была это предотвратить.

— Не бери в голову, — сказал я. — Ты сделала всё, что могла. И не переживай: обвинение только что совершило большую ошибку.

— Правда? По ощущениям, она как раз добилась своего.

— Да. Но теперь мы можем использовать Траммел, чтобы открыть дверь к Оппарицио. А потом уничтожим её на перекрёстном.

— Значит, сколько времени на подготовку?

— Нисколько. Сразу берём её.

— Ты уверен?

— Я уже послал Сиско за Лорной и досье Траммел с её письмами. Думаю, мы сможем ответить на их «Октябрьский Сюрприз» собственным.

— Ладно. Рассказывай.

Я услышал голос Лизы Траммел ещё до того, как увидел её в зале. Её ввёл заместитель шерифа Чан. Я увидел женщину, которую едва узнал. Волосы поседели и были подстрижены почти под машинку. Бумажно-бледная кожа обтягивала скулы, словно она стала вдвое легче той женщины, которую я защищал десять лет назад. На ней висел мешковатый оранжевый тюремный комбинезон, над левой бровью — расплывшаяся синяя татуировка: ряд звёзд дугой. Все взгляды присяжных были прикованы к этой «диковинке», когда она встала для приведения к присяге.

Как только Траммел села в кресло, Дана Берг подошла к кафедре и начала.

— Мисс Траммел, где вы сейчас проживаете?

— В женской тюрьме Центральной Калифорнии, в Чоучилле.

— Как долго вы там находитесь?

— Шесть лет. До этого три года была в Короне.

— Корона — это тоже тюрьма?

— Да.

— За что вы были осуждены?

— Пятнадцать лет за непредумышленное убийство.

— В чём заключались обстоятельства преступления?

— Я убила своего мужа. Он очень жестоко ко мне относился, и я положила этому конец.