Чтение онлайн

Я остановилась и попыталась отдышаться. Только тогда услышала в ухе голос Мэгги:

— Микки!

— Я в порядке, я в порядке.

— Что случилось? Я слышала выстрелы!

— Всё в порядке. Тот парень с видео, который убил Оппарицио, он был здесь.

— Боже мой.

— Но ФБР тоже здесь. Я вижу там агента Рут. Они его взяли. Он лежит на земле. Всё кончено.

— ФБР? Они следили за тобой?

— Ну, либо за мной, либо за ним.

— Ты знал, Мик?

— Нет, конечно, нет.

— Лучше бы тебе не знать.

— Я же тебе только что сказал… не знал. Слушай, всё хорошо, но мне нужно идти. Мне машут. Наверное, мне придётся дать показания или что-то в этом роде.

— Просто возвращайся домой поскорее, пожалуйста. Я не могу в это поверить.

Мне нужно было идти, но я не хотел отключаться, не успокоив её.

— Смотри, это значит, что всё кончено. Всё. Всё кончено.

— Просто возвращайся домой.

— Как можно скорее.

Я отключил связь и пошёл обратно к группе, собиравшейся вокруг мужчины, лежавшего на земле. Он не двигался, и никто не пытался делать ему искусственное дыхание. Агент Рут увидела меня и отошла от группы, встретив меня на полпути.

— Он мёртв? — спросил я.

— Да, — ответила она.

— Слава богу.

Я посмотрел на тело. Пистолет, который я видел, лежал рядом с ним. Место стрельбы уже оцепляли.

— Откуда ты знаешь? — спросил я. — Ты же сказала, что всё кончено. Ты же говорила, что они не придут за мной.

— Мы просто приняли меры предосторожности, — сказала она. — Иногда эти люди не любят оставлять незавершённые дела.

— А я — незавершённое дело?

— Ну… скажем так, ты кое-что знаешь. И кое-что сделал. Может, ему это не понравилось.

— Значит, это был только он? Он действовал сам?

— Мы этого точно не знаем.

— Что ты знаешь? Я всё ещё в опасности? Моя семья в опасности?

— С твоей семьёй всё в порядке, с тобой всё в порядке. Наверное, он ждал, пока ты уедешь из дома, потому что твоя семья там. Просто успокойся. Дай мне день-два, чтобы оценить ситуацию, и я тебе позвоню.

— А сейчас? Мне дать показания или что-то в этом роде?

— Тебе лучше просто уйти. Уходи отсюда, пока тебя не узнали. Мы этого не хотим.

Я посмотрел на неё. Вечный защитник своего дела.

— Как идёт расследование? — спросил я.

— Движется, — сказала она. — Медленно, но, верно.

Я кивнул в сторону тела.

— Жаль, что ты не сможешь его разговорить, — сказал я.

— Такие, как он, никогда не болтают, — сказала Рут.

Я кивнул, и она ушла. Место преступления начало притягивать толпу. Люди в масках. Люди в резиновых перчатках и защитных щитках. Затем я пошёл к своей машине и обнаружил, что багажник всё ещё открыт, но мои покупки в сумках по-прежнему целы.

Я захлопнул багажник и проверил задний бампер — привычка, выработанная недавним опытом. Номерной знак был на месте, как и положено, девять букв возвещали миру о моей судьбе и моём положении.

«Невиновен»

Я сел в машину и поехал домой, в укрытие.

Энни почувствовала запах дыма. Во влажном ночном воздухе его резкие нотки было ни с чем не спутать и ощущались они особенно остро.

Стоило только открыть дверь и сонно выйти наружу, как до нее долетело дуновение, лишь намек, но и этого было довольно, чтобы включился один из сильнейших первобытных инстинктов: выживания. За бесконечное множество поколений этот инстинкт стал неотъемлемой частью ДНК, и игнорировать его сигналы было никак нельзя. Дым означал опасность. Дым означал огонь. А огонь означал смерть.

Крылатый раздражитель отвлек Энни от непроизвольных размышлений. Комар. Кроме мягкого плеска воды высокий писк невидимого в темноте насекомого оставался единственным звуком. Энни неуклюже замахала руками, надеясь прогнать его. Писк стих. Довольная, что избавилась от надоеды, Энни медленно побрела по пляжу босиком, по-прежнему во власти дремоты и все еще принюхиваясь к запаху дыма в воздухе.

Только ей не спалось в эту несусветную рань, и она не обратила внимания на подсознательный порыв броситься бежать или позвать на помощь. Там, где сейчас находилась Энни, дым был вполне нормальным явлением, стоило об этом помнить. Ничего нового – так пахло постоянно.

Она шла по прибрежной косе Мадфорд-Спит, где располагались самые престижные, дорогие и, вероятно, самые большие пляжные домики, которые только можно найти. Каждый день ближе к вечеру, когда отдыхающие, навьюченные словно лошади, нехотя отправлялись в обратный путь домой, владельцы пляжных домов откупоривали бутылки и разжигали костры (или барбекю) по всей длине косы. Эти миниатюрные копии средневековых маяков могли тлеть еще долго после того, как все уже задернули шторы и приготовились ко сну. Внутри игрушечные домики для взрослых были укомплектованы всеми необходимыми современными удобствами: крошечные холодильники и плиты были втиснуты куда только возможно. Но, что важнее всего, на втором этаже, под низкой сводчатой крышей находилась спальня – основное отличие пляжных домов Мадфорд-Спит от хижин размером с садовый сарай, построенных на всех остальных британских побережьях.

Именно по этой причине Энни легко укладывала детей спать: крутые ступеньки, как у приставной лестницы, вели наверх, и они словно жили в домике на дереве. Каждый вечер детей ждало приключение, и Сэм с Милли, уставшие и набегавшиеся на свежем воздухе, не могли дождаться, когда придется подниматься в спальню. Энни приходилось довольствоваться диваном внизу. Но она и не возражала: на нем было вполне удобно, и мысль о том, что в нескольких шагах от двери плещется море, стоила всех неудобств. О лучшем месте для семейного отдыха, чем Мадфорд-Спит, родители и не мечтали. Здесь дети могли быть детьми, пускаясь в приключения и общаясь со сверстниками, пока они все вместе носились по берегу своей дружной ватагой. Вот чего хотел каждый родитель, ведь так? Продлить это беззаботное время. Растянуть те дни, когда дети сами придумывали себе игры и развлечения, пока искусственный мир соцсетей не запустил в них свои когти.

Энни осторожно брела по берегу холодного пляжа, дрожа в своих стареньких спортивных штанах и футболке и размышляя, что единственный недостаток этого райского местечка – тот, с которым ей пришлось столкнуться прямо сейчас. В пляжных домиках не было туалета.

Тем вечером она выпила пару весьма больших и столь же заслуженных бокалов холодного шардоне, отдыхая на террасе и искренне радуясь, что Сэм с Милли играют и веселятся до самого заката. На сердце становилось тепло, когда она видела, как дети резвятся в теплой воде бухты Крайстчерча [119] , в последних лучах заходящего солнца, красно-оранжевыми бликами играющего на витражных окнах монастыря. Лучше и быть не могло – до тех пор, пока эти два бокала не запросились наружу. Полный мочевой пузырь заставил Энни нехотя выбраться из постели и, оставив спящих детей наверху, быстро направиться к общим туалетным кабинкам.