Чтение онлайн

Сахар. Вот оно, решение.

Молчаливая Девушка варит густой, темный сироп и кисточкой размазывает карамель по самым темным углам: рядом со сливными трубами в ванной, под кухонной раковиной, под кроватью. Остается только ждать. Проходит несколько дней. Как-то вечером она слышит, что Тихоня страшно ругается в ванной, вымещая на ком-то злость. Значит, сбежались.

«Ты совсем не убираешься, что ли?! – накидывается на нее Тихоня. – В доме полно тараканов!» «Мерзкие, грязные, благословенные тараканы», – думает она. Крикнув, что утром купит яд, он уходит на работу.

Тихоня спит, вернувшись с ночной смены в пекарне. Молчаливая Девушка ждет, когда он проснется. А сама тем временем выжимает лимонный сок. Жми и думай, думай и жми. Давит изо всех сил, желтоватая жидкость стекает у нее между пальцев. Слив сок в кувшин, добавляет в него листочки мяты и базилика, тростниковый сахар и много-много льда. Наливает себе стакан и садится за стол, прихватив банку с ядом для тараканов и ложку.

Тихоня просыпается. Он приходит в кухню, глядит на Молчаливую Девушку и не понимает, почему она так пристально на него смотрит? Зачем приготовила на завтрак лимонад? Он, хромая, подходит к столу, а она кладет себе в стакан две щедрых ложки яда, размешивает и подносит стакан к губам.

До Тихони доходит. Он, ковыляя, бросается к ней, но она одним махом осушает стакан и с вызовом глядит на него. Он привычно заносит руку для удара и… останавливается. Теперь он окончательно все понял. Это вызов. Молчаливая Девушка показывает, что ей плевать на смерть, свобода дороже жизни. Ему решать. Если ничего не сделать, она умрет и он потеряет ее навсегда.

Бледные рассветные лучи вяло теснили ночную стужу с улиц Флоренции, но окна домов и стекла припаркованных машин еще покрывал иней. Холод ощущался вязким неподвижным туманом. Пьетро стоял в углублении между двумя домами, скрывшись в этом белесом мареве.

Выслушав очередной рассказ спящего Матиаса, он понял, что это еще не конец. Разумеется, Молчаливая Дама пережила отравление. Ведь потом она угодила в психиатрическую лечебницу, где ее зарегистрировали как «пациентку с неустановленной личностью», а затем поселилась в желтой высотке, откуда по неизвестной пока причине снова бежала. Чтобы разобраться во всем этом, нужно дождаться следующего сеанса.

Джербер выключил метроном, и тишина обрушилась на него вместе с накопившейся усталостью. История определенно приближалась к развязке. К некоему событию, которое все объяснит. Он ждал этого и вместе с тем страшился.

Кравери спали, прикорнув на неудобных стульях в приемной. Передав им Матиаса, Пьетро вышел на улицу и направился к Кампо-ди-Марте. Если верить рассказу Молчаливой Дамы, где-то там находилась пекарня, куда охромевший Тихоня устроился грузчиком. Времени с тех пор прошло немало, но Джербер предполагал, что мужчина работает там по-прежнему.

Когда соглашаешься на тяжелый, плохо оплачиваемый труд, на то есть причины. И каковы бы они ни были, они вынудят тебя держаться за свое место, поэтому, по разумению психолога, Тихоня поступил бы так же. Во всяком случае, проверить догадку было несложно. При всей скудости сведений, Пьетро легко нашел в окрестностях Кампо-ди-Марте старинную пекарню, где пекли знаменитый хлеб. Продукцию не продавали напрямую, а поставляли в колбасные лавки и продуктовые магазины по всему городу.

Джербер занял позицию неподалеку от служебного входа, откуда время от времени выезжали хлебные фургончики. Плотно закутавшись в плащ и притоптывая на морозе, он следил за стеклянной дверью пекарни. Там двигались тени людей, чистивших оборудование и столы. Работали здесь ночью, и к половине восьмого утра шабашили. Вот-вот начнут расходиться по домам.

Около восьми из помещения начали выходить работники, мужчины и женщины. Джербер насчитал чуть больше дюжины. Процессию замыкал сутулый здоровяк в уродливой зеленой куртке и надвинутой на нос вязаной шапке. Этот ковылял молча и держался особняком. Остальные не удостаивали его даже кивком на прощание.

К тому же здоровяк сильно от них отставал: правое колено почти не сгибалось, он хромал и подволакивал ногу. Вот остановился, закурил сигарету. Джербер двинулся следом, держась на расстоянии. Так они дошли до остановки и сели в подошедший трамвай, растворившись в толпе утренних пассажиров. Добирались около часа: после трамвая сменили два автобуса, пока наконец не вылезли на конечной остановке.

Закурив очередную сигарету, здоровяк потопал дальше, прямо по оживленной трассе вдоль железнодорожной насыпи. Он мерно хромал, не обращая ни малейшего внимания на сигналившие ему машины. Сигналили они и Джерберу, шедшему метрах в ста позади. Пьетро опасался, что рано или поздно здоровяк заинтересуется, кому там еще сигналят, но тот так и не обернулся.

Показалась убогая хижина, обитая листовым металлом, кое-как скреплявшим то, что осталось от домика путевого обходчика. Из крыши косо торчала железная печная труба. Хижину окружал пустырь, заваленный ржавыми остовами холодильников и стиральных машин. Хромой выплюнул окурок и принялся возиться с замком. После нескольких оборотов ключа дверь открылась, фигура протиснулась внутрь, щелкнул засов.

Джербер поверить не мог, что действительно нашел Тихоню-Таракана. Однако сомневаться не приходилось – вновь почти все детали из сна Матиаса совпали. Предстояло выяснить, не живет ли в хижине еще кто-нибудь. Скорее всего, теперь Тихоня должен был завалиться спать; предстояло запастись терпением и ждать.

По пути Пьетро мельком приметил бар, где можно было укрыться от холода. Он отправился туда и расположился за столиком у окна. В отдалении виднелась хибара. Он просидел так несколько часов, время от времени что-нибудь заказывая и отлучаясь лишь в уборную. Около четырех Тихоня вышел из дома. Солнце только начало клониться к закату.

Дождавшись, пока хромой проковыляет мимо окна, Джербер вышел из бара и проследил за мужчиной до автобусной остановки: следовало удостовериться, что тот уехал. На работу Тихоне было рано, но это не имело значения. Едва автобус отошел, Пьетро поспешил к хижине, на сей раз пройдя через свалку.

Днем прошел дождь, ботинки утопали в грязи. В точном соответствии с заранее разработанным планом Джербер постучал в дверь. Никакого ответа. Он обошел вокруг хижины, заглядывая в грязные окошки. Рассмотреть удалось немного – только то, что в доме кошмарный бардак и ни в одной из двух комнатушек никого нет. Пьетро до конца надеялся увидеть там несчастную пленницу. То есть Молчаливую Даму. Может быть, даже спасти ее. Теперь он понял, насколько глупая это была надежда.

Стремительно темнело. День был бездарно потрачен на слежку за Тихоней. Хотелось переодеться, принять душ, смыть под его горячими струями накопившееся напряжение, согреться, в конце концов. Пора было убираться с пустыря. Куда угодно, только не домой.

В очередной раз обходя хижину, он увидел приближающуюся тень. Судя по походке, возвращался Тихоня. Запаниковав, Пьетро скорчился за выступом разрушенной стены, молясь всем святым, чтобы хромой его не заметил. Тихоня вернулся не в духе – он что-то раздраженно бурчал себе под нос.

Пьетро замер за своим ненадежным укрытием. Тихоня выудил из кармана ключи, отпер дверь и скрылся внутри. И почти сразу же вышел обратно, держа в руке сигареты и зажигалку. Этот урод что, специально вернулся за ними? Вжавшись в камни, Пьетро со страхом прислушивался к неразборчивому брюзжанию.