Чтение онлайн

– Но зачем?!

– Из-за одного человека, героя истории, описанной в синей тетради. Я не знаю его имени. Но уверен, что он опасен и способен на все. Матиас много узнал о нем, и если этот тип пронюхает, один бог знает, что он выкинет.

– Мы можем обратиться в полицию. Тетрадь станет уликой.

– В ней нет имен, лишь ничем не подтвержденные сведения. Кто поручится, что они не выдуманы?

– То есть, по-вашему, мы должны бежать? И надолго? Отказаться от нашей жизни, перечеркнуть все, чего мы здесь достигли?

Разумеется, Сусане подобная идея претила.

– Я вовсе не это имел в виду, – попытался успокоить ее Пьетро. – Возможно, есть еще какое-то решение, однако мне придется найти его самому.

– Что вы собираетесь делать? – Сусана заглянула ему в глаза, и в ее взгляде читалась искренняя забота.

– Найти реальные доказательства, – коротко пояснил Джербер.

Сусана попыталась возразить, но он только обезоруживающе улыбнулся.

– Я знаю, что делаю, – твердо произнес он. – На вашем месте я бы пустился в дорогу уже завтра. Позвоните мне, как только переедете, – расскажете, как Матиас.

Вздохнув, Сусана кивнула, потом прошептала:

– Будьте осторожны, доктор.

Джербер вернулся к внедорожнику, припаркованному у ворот в конце кипарисовой аллеи. Он очень надеялся, что эта встреча с Кравери – последняя. Он больше не выдерживал их взглядов.

Когда они впервые вошли в его кабинет, он решил, что они не до конца откровенны. Им потребовалось время, чтобы признаться, что Сусана видела женщину, преследующую Матиаса во сне, и приняла ее за нечто сверхъестественное. Теперь, садясь в машину, Пьетро понял, что был к ним несправедлив. Он и сам был не до конца честен с ними, а может быть, и с самим собой. Кое с чем он так и не решился встретиться лицом к лицу.

Потаенный сон Пьетро Джербера.

У каждого человека есть свой незабываемый сон. Тот, который он запоминает на всю оставшуюся жизнь. Зачастую даже непонятно почему, ведь на первый взгляд в подобных снах нет ничего особенного. Тот, который запомнил Пьетро, привиделся ему в десять лет. Ему снилось, что он играет с коллекцией машинок в своей комнате. Вдруг что-то отвлекло его внимание, заставив бросить игру. Тишина. В доме повисло странное молчание.

Не привычное молчание, наполнявшее их с синьором Б. жилище. В том не было ничего необычного – отец частенько забивался куда-нибудь, чтобы почитать без помех. Иной раз они не виделись по нескольку часов, встречаясь лишь за ужином. Это молчание было другим. Тишина была повсюду. Неподвижная, тяжелая, она обволакивала все вокруг, словно свечной воск, склеивая предметы и останавливая время.

Потеряв интерес к машинкам, Пьетро начал бродить по пустому дому. Он пытался кричать и всячески шуметь, надеясь привлечь к себе внимание, но все звуки поглощала окружившая его со всех сторон невидимая вата. Пьетро охватила паника, неведомый прежде страх – страх смерти. Однако смятение продлилось недолго.

Вскоре откуда-то пришло осознание, что он не одинок и поэтому с ним не может приключиться ничего плохого. Рядом был защитник. Так кошмар превратился в самый прекрасный сон, который Пьетро видел в своей жизни. На этом месте воспоминания обрывались. Остальная их часть крылась глубоко в подсознании. Однако чувство защищенности осталось. Пьетро сохранил его по сей день.

Считается, будто происходящее во сне не выходит за его пределы. Тогда, в детстве, Пьетро понял, что это не так. Что-то может вырваться из абсурдного мира, который мы носим в себе и который можно назвать параллельной жизнью. Может быть, неправда и то, что во сне мы просто отключаемся. А что, если мы посещаем иной мир, такой же реальный, как тот, где мы обитаем, пока бодрствуем? Мир с совершенно другими природными и физическими законами, где дух властвует над материей.

Сны – отражения той, другой жизни, своего рода отсветы. Туда-то мы и отправляемся после смерти. Придя к такому выводу в десять лет, Пьетро, даже повзрослев, не отказался от своей детской идеи. У нее не было научного обоснования, но испытанное во сне было до того четким, осязаемым, что он не мог отмахнуться. Сейчас воспоминание о чудесном сне ощущалось как никогда ярко.

До заката оставалось еще несколько часов, а для воплощения задуманного Пьетро требовалась темнота. За неимением иных дел пришлось вернуться домой. В свой огромный, до ужаса тихий дом. Едва переступив порог, он, сам того не осознавая, начал прислушиваться. Тишина, скопившаяся в пустых комнатах, была неизбежным следствием одиночества. Сознательно выбранное, с каких-то пор оно тяготило его, пусть он и не желал этого признавать.

Чтобы разрушить чары пустого дома, он придумал, будто в нем обитают призраки предыдущих жильцов. Воображаемые разговоры с ними успокаивали не хуже хорошей музыки. Так Пьетро пытался воссоздать испытанное когда-то чувство защищенности. Вот только игра подзатянулась.

Она не пошла ему на пользу. Из нее народилось что-то враждебное, нездоровое и опасное. Эти существа и сейчас были рядом. Сколько их? Кажется, двое. Две тени, заточенные в замкнутом пространстве и вынужденные повсюду следовать за Пьетро. Он понятия не имел, как от них избавиться. Ему следовало рассказать об этом Иво и Сусане, выслушав рассказ о появлении Молчаливой Дамы на вилле. Не хватило смелости.

…Магнолия…

Остаток дня был потрачен на сборы. Пьетро долго принимал душ, хорошенько подкрепился, переоделся во все чистое. Заранее надел плащ и уселся ждать вечера в гостиной. Его разум был пуст, душа безмятежна. Вскоре предстояло выходить. Он собирался совершить нечто крайне безрассудное.

После встречи с Тихоней в желтой высотке Пьетро долго размышлял о том, что могло привести хромого в заброшенную квартиру. Увидев следы у своей хижины, тот почуял угрозу. Впрочем, особо не испугался, раз не стал сводить счеты со шпионом, прячущимся за шкафом. Вместо этого Тихоня просто предупредил его на будущее.

Хромого не заинтересовало, кто он такой и что вынюхивал. Более того, его не заинтересовало, нет ли у противника сведений о женщине, которую Тихоня считал своей собственностью. Следовательно, он ее наконец-то нашел. Был только один способ все выяснить. Настал момент истины.

На город опустилась тьма. Пьетро поднялся с дивана и отправился выяснять. Он был убежден, что с Молчаливой Дамой что-то случилось. И хромой знает, что именно.

Пьетро спрятался в темноте под навесом какого-то магазинчика по соседству с пекарней. Тихоня появился только к часу ночи. Бодро ковыляя и не обращая внимания на проливной дождь, он курил, пряча сигарету в кулаке после каждой затяжки. Хромой не оглядывался и не выказывал беспокойства: он явно не опасался слежки. У служебного входа он выкинул окурок и скрылся в подсобном помещении пекарни.

Подождав еще несколько минут, Пьетро вернулся к машине, припаркованной в двух кварталах. Лабиринт пустых флорентийских улиц выплюнул старенький внедорожник в знакомый уже пригород. Оставив машину на безопасном расстоянии, он вышел под дождь и, утопая в грязи, разыскал в темноте хижину Тихони посреди свалки.

Для начала еще раз попытался разглядеть что-нибудь через окно. Мрак внутри был непроницаемым, но Пьетро казалось, что он различает очертания какой-то мебели. Ни малейшего движения, даже намека на чье-либо присутствие. Он приблизился к единственной двери. С прошлого раза запомнилось, что Тихоне потребовалось несколько оборотов ключа. Подергал за ручку. Дверь даже не шелохнулась, как будто прибитая к косяку и порогу.