Чтение онлайн

Джулс остановился в начале коридора перед небольшим комодом, над которым висело зеркало в золотистой раме в виде солнечных лучей.

– Клянусь тебе, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Черт возьми, я даже не знаю, где ты находишься!

– На лестничной клетке жуткого паркинга.

– Ты поехал на машине?

В тусклом свете ночника Джулс разглядел в зеркале, что его нос все еще покрыт засохшей кровью. Но прежде чем умыться в ванной, он хотел проверить по очереди все комнаты в квартире. Хотя он не знал, как и почему кто-то должен был сюда забраться, но начал с помещения, которое до этого пропустил: крохотная кладовка справа от него.

– Нет, я приехал сюда на такси. Но, парень, ты должен мне за это намного больше, чем двадцать пять евро. Благодаря тебе и твоей психованной подружке мне теперь самому нужно к психиатру. Я никогда не смогу стереть эти картинки со своего жесткого диска. Боюсь, они уже въелись в сетчатку моих глаз.

Пока Джулс нажимал на ручку кладовки, у отца снова по полу шаркнула дверь. И снова Джулс услышал в трубке собачий скулеж, только более жалобный. Ему также показалось, что впервые послышались человеческие голоса. Бормотание, смех. И стоны?

Он представил, как его отец, находясь на лестничной клетке, открыл тяжелую противопожарную дверь, ведущую к уровням паркинга, и увидел группу людей, которые издевались над собакой. Но, к ужасу Джулса, поскуливание вдруг зазвучало иначе. Не так, как скулят животные. А слишком по-человечески.

– Что у тебя там происходит?

Дверь в кладовку заклинило.

– Синди сказала, будто ходят слухи, что вечернее субботнее мероприятие в Le Zen просто детский праздник по сравнению с афтерпати, которое проходит через квартал в здании заброшенного паркинга. Парень, ты знал, что они вытворяют здесь с женщинами, и все равно послал меня сюда!

Лицемерный урод, – хотелось крикнуть Джулсу, – мамины крики тебя раньше возбуждали, а теперь ты строишь из себя святошу, но тогда его отец положил бы трубку и заблокировал его контакт в телефоне; пусть даже на один-два дня, но сегодня он бы ему уже не стал помогать. Как бы сильно Джулс ни презирал отца за то, что он сделал, он все равно нуждался в нем этой ночью.

– Черт возьми, где ты находишься?

Он сильнее подергал дверь кладовки, но она казалась запертой.

Или кто-то держал ее изнутри…

Джулсу пришло в голову, что в случае чрезвычайной ситуации у него с собой не было ничего, чем он мог бы воспользоваться для самообороны. Он беспомощно схватился за связку ключей в кармане брюк, чтобы в крайнем случае использовать ее как кастет.

– Я спрятался за одной машиной, прежде чем опустилась роллетная решетка. Паркинг – объект под снос за «Европа-центром», в двух шагах от входа в «Аквариум». Согласно табличкам, он будет снесен через два месяца. А до того времени работает только седьмой этаж.

– Что там происходит?

– Не притворяйся.

Джулс оставил это обвинение без комментариев, чтобы не сбить отца с мысли и не направить его безудержный поток слов в другое русло. При этом ему хотелось крикнуть: «Переходи же наконец к делу!» Одновременно он размышлял, отважится ли силой взломать эту дверь. Она была из дерева, не очень прочная, но если он вышибет ее из петель, то шум и треск разбудят весь дом.

– Здесь не меньше шести машин, внутри каждой – женщина. Или, точнее, в открытом багажнике. Вокруг каждой машины стоит полдюжины мужчин.

Джулс остановился и задумался. В его голове кружился рой самых разных чувств и мыслей, такой же неконтролируемый, как и снег снаружи за окнами.

– О'кей, в городе полно извращенцев, – пробормотал он.

– Вероятно, для тебя это не новость, – прошипел его отец. – Но возможно, я узнал от Синди нечто такое, что тебя удивит.

– Что?

– Имя и фамилию Лузанны. Которые стоят в договоре аренды двадцатого этажа.

– И как же ее зовут?

– Угадай с трех раз.

Джулс закрыл глаза, все еще сжимая пальцами ручку, которая, казалось, раскалялась все сильнее, словно должна была выжечь клеймо у него на ладони.

– Какое у нее имя?

Он не хотел слышать ответ, но отец, разумеется, не стал скрывать:

– Клара Лузанна Вернет.

Клара

Поездка от железнодорожного моста не продлилась даже пяти минут. А больше и не требовалось, чтобы доехать от Чистилища до Ада за площадью Брайтшайдплац.

– Голову вниз! – приказал Мартин. Он не дал ей времени выполнить его приказ, а сам резко нагнул ее голову вперед, так что она сильно ударилась лбом о пластиковую обшивку. Наручник, который Мартин, похоже, не собирался сегодня отстегивать, снова болезненно впился ей в запястье.

Еще одна рана, – подумала она, вжимаясь головой в приборную панель. – Если бы ты набралась мужества и спрыгнула со скалы, то избавила бы себя от этой и всех других травм, которые сегодня еще последуют.

Неужели он заставит ее тоже вырвать зуб?

Клара ощутила влияние центробежных сил, когда Мартин на дикой скорости помчался по какому-то серпантину. Двигатель малолитражки взревел, как мотор дешевой швейной машины. Кларе стало плохо, когда Мартин резко затормозил.

У нее в ушах щелкнуло, так сильно он рванул ее за волосы вверх. Сквозь завесу слез она пыталась понять их новое местонахождение.

– Где мы?

– А на что это похоже?

На клише.

На то место, где женщины боятся быть изнасилованными. И именно поэтому Мартин его выбрал.

Их машина стояла наискосок на пустынном этаже надземного паркинга, между двумя бетонными колоннами, упиравшимися в низкий потолок.

Кроме пыльного «фольксвагена-жука» без дисков через пять парковочных мест, на всем уровне – площадью в четыре теннисных корта – не было ни одной машины. Парковочная разметка была почти не видна под грязью и голубиным пометом. Серые бетонные стены были исписаны граффити, потолочное освещение не работало – вероятно, электричество давно отключили. Только благодаря двум строительным прожекторам здесь можно было вообще хоть что-то увидеть. Один стоял справа от нее недалеко от эвакуационного выхода, другой слева перед огромным серо-зеленым тентом, который закрывал Кларе вид на улицу. Пешеходы, смотревшие наверх, должны были думать, что ведутся ночные работы. Понятия не имея о том ужасе, который здесь творился.

– Настоящая вечеринка проходит на седьмом уровне, – объяснил ей Мартин и отстегнулся. – Но у нас есть собственный загон.

– Загон?

– А ты думаешь, куда загоняют кобыл в период течки, чтобы приучить к дисциплине?

В подлежащий сносу паркинг?

– Обычно тебя могут наказывать до восьми мужчин, – по-деловому сообщил он ей, словно объясняя правила настольной игры. – Поэтому рекомендовано приезжать на внедорожнике или комби, чтобы у жеребцов был в распоряжении кузов побольше. Но когда импровизируешь, нельзя привередничать. – Мартин похлопал по рулю.