Чтение онлайн

Тяжело дыша, она нажала на изогнутую ручку кованой железной двери – у нее вовсе перехватило дыхание, когда она убедилась, что и этот дом не заперт.

С колотящимся в горле сердцем она вошла в сводчатый коридор и прошла мимо хромированных дизайнерских почтовых ящиков к лестнице. В прошлый раз он снял повязку с ее глаз только в квартире, поэтому красный ковер на деревянных ступенях не вызвал в ней никаких воспоминаний.

Это был четвертый этаж?

Она взяла в руку телефон и набрала 110, но задержала указательный палец над кнопкой вызова.

Джулс сказал, чтобы я сообщила в полицию.

Но разве он также не говорил мне, что при домашнем насилии полиция не поможет?

Ну, возможно, это не касалось ситуации с убийцей, который, угрожая жуткими мучениями и смертью, хотел заставить кого-то покончить с браком. Но что, если она ошибалась? Что, если этот Цезарь, который жил здесь, не имел никакого отношения к ее страданиям?

Один раз она уже обратила на себя внимание недостоверными показаниями; если сейчас понапрасну вызовет сюда полицейских, то в будущем навсегда лишится доверия.

Как будто у меня еще есть будущее.

Стоя на четвертом этаже перед тяжелой мореной дубовой дверью, Клара чуть было не рассмеялась над своей наивностью. Она была абсолютно не подготовлена.

И что ты сейчас собираешься делать, идиотка?

Звонить в дверь?

Или искать под ковриком запасной ключ? Как в голливудском фильме прокрутить в голове комбинации цифр, чтобы случайным попаданием в последнюю секунду отключить сигнализацию, которая здесь наверняка имелась?

Глупости. Может, нужно всего лишь…

Клара втянула воздух и задержала его, словно собиралась нырнуть глубоко в воду. С дыханием на мгновение отключилась и ее способность мыслить. Как ни крути – то, что она здесь сейчас переживала, не могло быть случайностью.

Сегодня ночью ничто не случайно!

Потому что самый невероятный из всех вариантов действительно реализовался. Дверь квартиры на четвертом этаже на Песталоцциштрассе, 44 была не заперта и мягким нажатием открылась внутрь.

Джулс

Обморок продлился два дня. А может, две секунды, у Джулса не было ни малейшего ощущения времени. Оно покинуло его вместе с кровью, которая образовала лужицу под его телом в гостевой комнате. Когда он снова пришел в себя, сначала потерял важные секунды, рассматривая ручьи своей крови на дубовом паркете. Через какое-то время он понял, что его кровь течет точно к телефону, который он отбросил в комнату перед своей спасательной операцией.

Почему юнец с ножом не забрал его с собой?

Может, думал, что ему уже не помочь.

Джулс сам не понимал, как он вообще еще мог дышать с такой колотой раной в боку, но, очевидно, никакие важные органы не были задеты.

Он схватил маленькую подушку, которая упала с опрокинутого матраса, сорвал наволочку и прижал ее к ране. Затем поднялся.

Шатаясь и держась за шкаф, добрался до двери, перешагнул через порог в коридор. Лихорадочно дрожащие пальцы несколько раз соскользнули, пока он пытался вставить ключ в замок, но наконец ему удалось открыть входную дверь.

Если им придется спасаться или если ему удастся обратить преступника в бегство, то дверь должна быть открытой.

Он набрал 110, но снова услышал прежний удручающий ответ:

«Пожалуйста, подождите! Экстренная служба полиции Берлина. В настоящий момент все диспетчеры заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Please hold the line. Police Emergency Call Department. At the moment…»

He дождавшись ответа, он положил трубку и нажал на ручку детской комнаты.

От лихорадки у него начались галлюцинации.

Он увидел Валентина на столе патологоанатома. И рядом с ним Фабьенну. Убитую рукой сумасшедшего, который ножом перерезал ей горло.

– Фабьенна! – закричал он через дверь, которая была ожидаемо заблокирована.

В обычных обстоятельствах он кидался бы на нее, пока шкаф, кровать или другая мебель не сдвинулась в сторону. Но с колотой раной это было невозможно.

Он крикнул: «Малышка, не бойся!», хотя сам был в панике. Он вспомнил, как впервые отпустил Фабьенну одну в школу. Как шел за ней всю дорогу так, чтобы она его не заметила. Как поклялся себе, что будет защищать ее от всего зла в этом мире.

И как не справился.

– Если с ее головы упадет хоть один волосок, я тебя убью! – кричал он через дверь. – Скажи мне, чего ты хочешь, и ты это получишь. Но оставь девочку в покое!

Наволочка уже намокла, свежая кровь капала на пол, оставляя широкий красный след на деревянном полу коридора.

Джулс посмотрел на носки и кивнул.

Кровавый ручеек указывал ему путь.

Он принял решение и бросился назад в гостевую комнату. Он снял носки, которые тоже были в крови, потому что осколки лампочки все еще торчали у него в пятке.

К счастью, он не чувствовал этой боли, иначе не смог бы идти. Вероятно, холод замерзшего каменного выступа стены обезболил все раны. Джулс во второй раз перелез через подоконник, во второй раз схватился за кабель, который больше мешал ему, чем подстраховывал на пути вдоль стены дома.

Его мобильный, который он сунул в нагрудный карман под свитером, зазвонил, но это было сейчас второстепенно.

Сначала ему нужно было постараться переступить через каменную орлиную голову и не погибнуть.

Он стоял спиной к улице, хотя в фильмах видел по-другому, но предпочитал иметь перед глазами неровную штукатурку, а не пропасть.

Его ладони лежали на стене, ноги сантиметр за сантиметром передвигались в сторону.

Как вальс на льду.

Если кто-то видел его снизу, то наверняка принял за грабителя или самоубийцу. Ветер трепал его одежду, но он продвигался вперед.

Наконец добравшись до окна детской комнаты, Джулс понял, что риск оступиться не самая большая проблема.