Чтение онлайн

– Я знаю, что вы в сознании.

На секунду ей смутно показалось, что она услышала это по радио. Тот же голос или один из тех голосов, которые только что ругали либеральную по вестку и ее всевозможные посягательства на добропорядочную Америку. Ее мозг попытался понять, что могло означать это гневное высказывание на новоязе ультраправых: Я знаю, что вы в сознании, знаю, что вы меня слышите, знаю, что вы со мной единодушны, знаю, что вы не потерпите политиков с ПМС и тех, кто настаивает на избирательном праве, хотя они даже не белые. Но следующие слова развеяли эту иллюзию:

– Роза Паркер. В прошлом то есть. Я дал вам не так уж много. Только каплю хорошего средства. Вы не чувствовали боли, когда я укладывал вас в машину, – сказал он, как джентльмен, которым, видимо, себя и считал.

Она услышала собственный голос, точнее его подобие, звучащее как голос женщины намного старше ее возраста – любого из ее возрастов, настоящего или поддельного:

– Полагаю, вам известно, что похищение человека – это преступление. И довольно серьезное.

– Как и взлом с проникновением, – сказал он, не оборачиваясь. – Как и мошенничество. И кража. И убийство, насколько я в курсе. Конечно, сам я никого не убивал, так что мне не хватает вашего опыта.

Она сделала неутешительный вывод, что он знает о ней гораздо больше, чем тот единственный факт, что она была Розой Паркер. В прошлом.

– Куда вы меня везете? – спросила она, переходя сразу к делу.

– О, не волнуйтесь, вы там уже бывали, – сказал Артур Пикенс, эсквайр. – Так что лягте спокойно и расслабьтесь.

Эти слова окатили ее волной омерзения. Возможно, он не понимал, насколько оскорбительно они прозвучали. А возможно, понимал.

– Очевидно, нам нужно поговорить. Вы также могли бы снять эти фиксаторы. Мне больно. И мне нужно в уборную.

Он рассмеялся, в голос.

– Чтобы вы выскочили в окно или попросили кого-нибудь вызвать копов? Нет. Но нам осталось не так уж долго ехать. Вы дотерпите.

– Не дотерплю, – сказала она, добавив нотку паники. Ей почти не пришлось притворяться. – А ведь у вас такая хорошая машина.

Она услышала, как он снова рассмеялся на переднем сиденье, заглушая голоса по радио. Затем он выключил радио.

– Вас это может шокировать, Роза, но не все мы – безмозглые идиоты, посланные на землю для вашего развлечения. Вы пришли ко мне в офис с заявлением о продаже недвижимости за пределами штата. Я начал искать о вас информацию, прежде чем вы покинули здание, – не то чтобы я это делаю в отношении любого нового клиента. Но вы сразу выделялись. Мои типичные клиенты – это люди, можно так сказать, укорененные в сообществе. Друзья друзей или по рекомендации других клиентов. Вы же относились к тому типу людей, которые возникнут из пустоты и в пустоте растворятся. Это не так чтобы плохо само по себе.

«Тут я могу согласиться», – подумала она.

– Однако в вашем случае необычные нюансы были с самого начала. Прежде всего, вы проделали такой путь из Вермонта до Джорджии ради колледжа? Довольно нетипично. Вы назвали себя «возрастной студенткой» – окей. Опять же, случай не рядовой, но не так чтобы неслыханный. Пока прицепиться не к чему. Однако вы также проходили в базе данных штата как свидетельница по делу в округе Рэбан, где женщина заявила, что ее сестра сгорела в палатке. История печальная, но она помогает объяснить, откуда у вас взялся дом на продажу в Вермонте. Я заметил, что в деле о несчастном случае упоминается, что Розе Паркер, свидетельнице, было двадцать шесть лет. Двадцать шесть? Ну, окей. Я бы дал вам больше двадцати шести, но, хотите верьте, хотите нет, я вовсе не эксперт по части женского возраста, особенно если это, как вы бы, наверно, сказали, не первый расцвет юности. Здешние дамы умеют о себе заботиться. Насколько я понимаю, так в двадцать шесть выглядят на севере. Надеюсь, я вас не обидел, – сказал Пикенс, даже не пытаясь казаться искренним.

Она лежала на заднем сиденье его внедорожника, привязанная пластиковыми хомутами за лодыжку и запястье, вынужденная чувствовать каждый камешек на дороге каждой мышцей спины и слушать ультраправое радио, сменившееся его неслыханной, ужасающей болтовней. Да, он ее обидел.

– В любом случае я был вполне счастлив заняться вашей сделкой с недвижимостью и отпустить вас восвояси. Вы не слишком приятный человек, это мне было ясно, но меня вполне устраивало провести сделку и получить деньги. И на этом история могла бы закончиться, да только пару лет назад вы сами позвонили мне и стали указывать, с кем я могу, а с кем не могу разговаривать. С нью-йоркского номера. По-видимому, с телефона-автомата. У вас там что, своих сотовых нет?

Он рассмеялся собственной шутке.

– И скажу вам правду, я нашел это крайне интересным, потому что периодически я думал о вас, как вы там поживаете, но каждый раз, как я пытался навести справки о Розе Паркер, жившей некогда в Афинах, Джорджия, а до того – на севере, я ничего не мог найти. И тут вдруг вы всплываете, велите мне не отвечать на чьи-то вопросы о вас и говорите, что, если я разболтаю что-то, что вам не понравится, вы позвоните в Адвокатскую палату и заявите, что я вам угрожал. Вот это уже дало мне информацию, которой я не располагал. Спасибо, что вышли на связь.

В этих словах прозвучала насмешка, и Анна действительно чувствовала, что над ней насмехаются. Внедорожник прибавил скорость, темные деревья над головой расплылись в темнеющем небе, и она запоздало пожалела о том звонке. Если бы только она удержалась, дала Джейку съездить в Джорджию без шума и, разумеется, без всякого вмешательства, просто готовясь к тому, что она планировала сделать, когда он вернется. Но даже ругая себя, она помнила тот вечер, когда он вернулся из Вермонта и развернул перед ней свое расследование, подробно рассказав о каждом кошмарном шаге в Ратленде – как он разговаривал с другом Эвана, заходил в его бар и даже посетил его дом. Да, ей было жутко представлять, как Джейк был в тех местах, разговаривал с теми людьми. Ее ошеломило, что даже Джейк, который не смог распознать в ее выдуманной истории жизни роман Мэрилин Робинсон (одной из самых выдающихся писательниц его поколения – стыдоба, курам на смех), подобрался пугающе близко к тому, чтобы узнать кое-что новое о женщине, на которой женился. Разумеется, она не хотела, чтобы он ехал в Афины.

– Так что, когда ко мне в офис пришел ваш друг, общение с которым вы пытались мне запретить, я меньше чем за минуту убедился: он не врал о том, что он писатель. Причем весьма преуспевающий: возглавлял список бестселлеристов и зависал в Голливуде со Стивеном Спилбергом. Кроме того, меня не особо удивило, когда я обнаружил, что он женат на моей давно пропавшей клиентке Розе Паркер, даже если она изменила свой облик с тех пор, как я занимался продажей ее дома в Вермонте. И буду откровенен, меня озадачило, что женщина с задатками привлекательности – без обид – совсем не занималась своей внешностью, но, как я уже сказал, здешние девушки о себе заботятся. Я просто к этому привык.

Он был само очарование. Но она сберегала силы.

– Полагаю, у вас на то были причины. Может, там так принято: на северо-западе или в Нью-Йорке, или куда вы подались, уехав отсюда. Может, вам просто надоело молодиться, чтобы казаться своей в колледже. Даже по меркам «возрастной студентки». Но, если отбросить все эти домыслы, я теперь, по крайней мере, точно знаю, где вы: в Нью-Йорке, живете на широкую ногу в большом городе. Будь на вашем месте любая другая, я бы подумал: Во дает! Малышка Роза Паркер! Наконец-то счастлива! И стал бы гадать, куда мне послать весьма запоздалый свадебный подарок. Но вы, разумеется, не любая другая, верно? Вы даже не Роза Паркер.

Он умолк, ожидая ее реакции. Но она не собиралась подыгрывать ему.

– Не хотите услышать, как я это выяснил?

Желания не было. Но ей было нужно это услышать. Ее дальнейшие действия будут зависеть оттого, насколько многое было известно Артуру Пикенсу и какой частью этого он поделится с ней, следуя на поводу у своего эго. Машина теперь раскачивалась на ухабах, словно они съехали с асфальтовой дороги на грунтовую. Если это вообще была дорога.

– Я вернулся к той новости из северной Джорджии. И позвонил коронеру по округу Рэбан. Помните его?