Чтение онлайн

Никто не отвечает, пока наконец девушка по имени Кинси не произносит:

– Митч забрал. Придется теперь быть трезвым. Вот же мерзость.

– Что?! Почему?

– Потому что Альберт Гамильтон был трезвее холодного душа.

– Что еще за хрен этот Альберт Гамильтон?

Брук громко стонет и снова выходит из комнаты, но Кинси любезно отвечает:

– Ты. Теперь Альберт Гамильтон – это ты.

«Я не мужененавистница», – напоминает себе Брук, выходя из комнаты Коди на кухню. Потому что это правда. Ненависти нет. Но что-то в этом парне безумно ее раздражает. Напоминает Йена, а еще тот случай, когда она впервые узнала, что не настолько привлекательна, как ее лучшая подруга Сара.

Для нее до сих пор остается загадкой, как она умудрилась дотянуть до девятого класса, не ведая об этом. Брук винит маму, которая всегда внушала ей, какая она красавица. Но когда шоры спали, оказалось, что она всю жизнь ходила с расстегнутой ширинкой и все об этом знали, но никто не говорил. Она никогда не считала себя подходящей для работы супермоделью. Дело было в комплекции. Брук была всегда чуть-чуть полновата. Но каким-то непостижимым образом, вопреки здравому смыслу, она об этом не беспокоилась. До того самого дня в старших классах.

Мальчики-старшеклассники придумали рейтинг «Богини красоты». Сара получила «БК-10» – высший балл. Она была стройной блондинкой, недавно сняла брекеты и была капитаном баскетбольной команды. Других девушек ребята оценивали как «БК-7», «БК-8» или «БК-9», но только Сара получила десятку, а ниже семерки вообще не ставили. Из милосердия. Остальные просто остались без рейтинга.

В тот день Брук как раз заворачивала за угол, к шкафчику, который делила с Сарой, и тут услышала свое имя из уст здоровяка футболиста Скотта, в которого была влюблена. Он учился с ней в одном классе по английскому и всегда вел себя так мило, что Брук не могла не влюбиться.

Оставшись невидимой, она застыла и прислушалась к разговору.

– Ну, не знаю, – сказал Скотт. – Брук ничего, но не «десятка», как ты.

Ее сердце бешено заколотилось. Сара знала, что Брук тайно влюблена в Скотта. Почему они говорят о ней?

Сара невинно рассмеялась.

– И сколько же у нее баллов?

В последовавшее мгновение тишины Брук прижала к пышной груди учебник по математике, прислонившись спиной к стене за углом, чтобы остаться незамеченной, но при этом все слышать.

– Без рейтинга, – объявил Скотт.

На глаза навернулись слезы, наверное, в тот момент Брук следовало уйти, но она не смогла заставить себя сдвинуться с места. С каким-то мазохизмом она жаждала наказания, хотела услышать все.

– Да ладно, Брук отлично выглядит, – сказала Сара.

– У нее милое личико. Но ей нужно поменьше налегать на пончики.

Пончики? Брук даже не ела пончики. Она не любила сладкое. Вообще-то мама кормила ее здоровой едой. Она обожала салаты. Брук посмотрела на свою фигуру, возненавидев ее за то, что стоит между ней и Скоттом.

– Это жестоко, – сказала Сара с неловким смешком. – Ну, не настолько же она толстая.

«Вот уж спасибо».

И тут кровь прилила Брук к лицу – она поняла, что Сара наслаждается происходящим. Она не только не заступается за подругу, но и, вероятно, сама заговорила о рейтинге Брук – или его отсутствии.

– Ладно, ладно, – сказал Скотт. – Если приставить пистолет к виску… Наверное, я дал бы ей отсосать.

– Скотти! – Сара рассмеялась, теперь уже громче, и Брук услышала игривый шлепок ладони.

Наверняка о рукав кожаной куртки Скотта.

Брук не знала, что делать. Подойти к ним и прервать разговор казалось унизительным, даже если притвориться, что ничего не слышала.

Но ведь она слышала.

Сара не виновата, что родилась красавицей, точно так же как Брук не виновата в своем лишнем весе. Каждый рождается с тем или иным телом. Но зачем Сара наслаждалась злобными комментариями Скотта? В тот же день Брук перестала разговаривать с подругой. Возможно, реакция чрезмерная, но она чувствовала себя настолько униженной, что даже не объяснила, почему поменяла шкафчик. Почему не отвечала на звонки Сары.

До конца года Брук игнорировала Скотта, но это не помешало ей в тот же день сесть на диету. Однако никакая сила воли и никакие ограничения на свете не могли сдвинуть отметку на весах до нужной цифры. А ежедневный бег, силовые упражнения, питание одними яблоками, энергетическими батончиками, салатами и арахисовым маслом без сахара привели лишь к безумному голоду и усталости.

Через неделю, когда Брук ковырялась в тарелке с ужином, мама спросила:

– Почему ты не ешь?

Брук расплакалась. Рассказала маме о рейтинге «БК», о Саре и о словах Скотта.

– Подростки бывают жестокими. – Мама потянулась через стол и взяла Брук за руку. – И незрелыми. У тебя прекрасная фигура. Женственная и совершенная. Ты сильная и всегда была сильной.

Слова мамы помогли ей примириться со своим телом на следующие несколько лет.

А потом она встретила Йена.

Брук только что окончила колледж, а Йен был великолепен. Огромный, мощный, как Скотт, но в то же время совсем не похож на него. Или ей так казалось. Под взглядом Йена она чувствовала, что ее заметили. Похоже, Брук нравилась ему такой, как есть, и размер одежды не имел значения.

Йен устроился на работу в полицию, осуществив детскую мечту. Он предложил жить вместе, и они съехались. Йен хотел, чтобы Брук не было дома днем и он мог отсыпаться после ночной смены. Она так и делала. Йен предложил пожениться, и они поженились.

Вскоре начались комментарии вроде: «Мне кажется, тебе не нужна добавка» и «Тебе вредно есть по вечерам», и Брук поняла, что он ничем не отличается от Скотта. К тому времени как родилась Джесси, Брук уже была на грани. Она была недостаточно хороша для Йена, но – что еще хуже, чем в случае со Скоттом, – Йен хотел, чтобы она стала идеальной. Это было похоже на предательство самой себя, а Брук и так уже во многом ему уступала, поэтому больше подчиняться не собиралась. Это было уже слишком. Брук ушла от него и сопротивлялась всем его попыткам ее вернуть. Она предпочла быть собой.

Тем не менее Брук по-прежнему влекло к крупным и сексуальным альфа-самцам. И это отравляло ей жизнь. Почему те мужчины, к которым ее тянуло, вечно оказывались такими уродами?

Именно поэтому Тайсон был как глоток свежего воздуха. Он заботился о ней, и ее фигура не имела значения. Брук постепенно начала испытывать к нему влечение. И у нее выработалось определенное отношение к мужчинам вроде Скотта и Йена. Если они настолько жестоки, что ж, она тоже будет такой.