Чтение онлайн

— Тебе нужны пакеты? — прошипела женщина. Голос звучал скорее свирепо, чем испуганно. — Вон в том сверху Blu-Ray плеер, забирай его! — В зеркале заднего вида я увидел гневную морщину, которая пересекала ее лоб.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — сказал я. — Только увези меня отсюда. Быстрее!

— О господи.

С нездоровым скрежетом женщина поставила рычаг переключения на первую передачу.

— Куда? — пожелала она знать, встраиваясь в уличное движение.

Я уставился на гранату в своих руках, погладил большим пальцем по ее черепаховому зеленому корпусу и пожал плечами.

— Старик, вон впереди остановка такси. — Она указала на перекресток, к которому мы приближались. — Ты не можешь с ними покататься? Слушай, мне нельзя потерять работу, честно.

— Я знаю, извини, мне жаль, — ответил я. Такси не подходило: там есть радиосвязь, по которой можно попросить о помощи… РАДИОСВЯЗЬ! Пронеслось у меня в голове. — Ты подключена к какому-нибудь хед-офису?

Молодая женщина, на вид не больше двадцати пяти, раздраженно обернулась:

— Какой еще хед-офис, парень? Моя тачка что, похожа на долбаный грузовик DHL?

Нет. Скорее на груду металлолома на колесах. Текстильные сиденья полиняли и выцвели, швы разошлись, с моей стороны не хватало ручки стеклоподъемника, а под рулем из наполовину оторванной облицовки панели приборов болтались провода.

Я потребовал сотовый телефон, который заряжался в отсеке за коробкой передач, и сунул его к другим вещам в пакет.

— А теперь поторапливайся, давай!

— Да, но куда? — повторила она свой вопрос, когда мы пересекали перекресток в направлении дворца Шарлоттенбург.

— Понятия не имею, — чистосердечно признался я. В этот момент заметил голубой дорожный знак, означающий автобан, со стрелкой направо. — Туда, на Авус, — решил я. Беглецы в моих романах всегда покидают город, по каким бы то ни было причинам, и, пока не появится план получше, ничто не мешает мне уехать в Потсдам, Лейпциг или еще дальше.

Я схватился за лоб, снял сначала одну металлическую скобку, а затем и всю повязку. Выковырял посторонний предмет из уха и принялся рассматривать крошечный наушник, который отвечал за Йолин голос у меня в голове, правда, сейчас помалкивал. Похоже, кто-то на другом конце прервал связь. Я понятия не имел, как похитителю вообще удалось его изготовить, потому что считал, что для беспроводного наушника необходим внешний приемник. По всей видимости, затычка являлась одновременно наушником и микрофоном. Не похоже, чтобы серебристую блестящую миниатюрную гарнитуру можно было вот так запросто купить в соседнем магазине сотовых телефонов.

Я как раз засунул наушник обратно в ухо, чтобы ничего не пропустить, если вдруг Йола снова объявится, и тут моя водительница спросила, как меня зовут.

— Макс, — честно ответил я. Как только я отпущу ее, она все равно узнает. Пресса не будет долго скрывать имя свихнувшегося автора, который выбежал из больницы с ручной гранатой. Она кивнула:

— Хорошо, я Фрида. Послушай, Макс. У меня нет ни детей, ни даже домашнего животного, так что я не могу рассказать тебе никакой душераздирающей истории, чтобы ты искал кого-то другого и с ним проделывал свой психологический номер. И обычно я не такая бесстрашная, как сейчас может показаться. Вообще, я часто делаю в штаны от страха. Но меня просто ужасно достали мужики, которые вносят неразбериху в мою жизнь. А ты к тому же выглядишь так, словно попал не в тот фильм и хочешь исправить ошибку. Так что почему бы нам не поехать обратно, я высажу тебя на автовокзале, и забудем весь этот абсурд?

Если бы все не было так трагично, я бы рассмеялся. Мне встретилась харизматичная личность, которая достойна того, чтобы появиться в одной из моих книг и которая играет главную роль в реальном триллере «Моя жизнь» — а это намного драматичнее всего, что я пока написал. Я энергично помотал головой, спровоцировав тем самым новый приступ колющей боли.

— Я сожалею. Но меня на это вынуждают, — сказал я.

— Кто? Голос в голове?

Горячо, подумал я и потрогал ухо с наушником.

— Ну и что он говорит? — хотела знать Фрида. Она держалась в правой полосе на скорости восемьдесят километров в час и послушалась, когда я велел съехать на Авус у Международного конгресс-центра.

Я изучал Фриду, насколько это возможно с заднего сиденья. Она была не накрашена; ногти длинных, как у пианистов, пальцев не покрыты лаком; полные, чуть припухшие губы без помады; единственное украшение — тяжелые мужские часы на правом запястье.

В каком-нибудь экспозе я описал бы ее как девушку а-ля After Eight: снаружи приятная горчинка терпкого шоколада, внутри спортивная свежесть мятной начинки, которая определенно не каждому по вкусу.

— Не хочешь хотя бы сказать, какой у тебя план? — спросила Фрида. Мы как раз проезжали мимо самого уродливого памятника архитектуры Берлина, трибуны Авуса — руины, олицетворение моего душевного состояния.

— Хочу, — ответил я, но сам же себя прервал.

Я хотел говорить. Довериться Фриде. Хотя бы для того, чтобы удержать ее от глупостей или аффективной реакции. Я должен объяснить, что не причиню ей зла, ни при каких обстоятельствах. Только мог ли я это сделать?

Мои пальцы, державшие гранату, начали потеть.

Мне запретили говорить с полицией, но не с гражданскими лицами. Однако почему я должен довериться первой встречной? Тогда уж лучше Тоффи или Ким. Правда, оба тут же сообщат в полицию. Нет, Тоффи должен хранить адвокатскую тайну, но его, наверное, как раз допрашивают. Могу ли я ему все равно позвонить?

Мои мысли лихорадочно скакали и путались.

Нет! Не могу. Я не помню наизусть его номер. Он в моем телефоне. А телефон…

Я порылся в полиэтиленовом пакете между ног и вытащил сложенные вещи. Рубашка, брюки, пуловер, носки, шорты-боксеры, кроме одежды, ничего не было. Ни моих часов, ни портмоне, ни сотового телефона.

— Остановиться, чтобы ты мог переодеться? — поинтересовалась Фрида, которая, вероятно, хотела сломить мое сопротивление. Я засунул джинсы обратно в пакет, при этом из заднего кармана мне на колени выпала небольшая пачка бумаг.

Какого черта? Мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я понял, что это, и потом еще какое-то время, чтобы вспомнить, как отрывки из моего первого триллера попали в карман штанов.

«Школа крови», конечно!

Вчера днем Космо сунул мне эти страницы с просьбой почитать его комментарии.

Я взглянул на часы на панели инструментов и спросил Фриду, правильно ли они показывают.

— Да, сейчас почти десять. Среда, тринадцатое октября, и мы находимся в Берлине, Германия, — произнесла она подчеркнуто медленно, как будто разговаривала с умственно отсталым.

Почти десять.

Боже мой, визит сотрудников службы опеки, побег, авария… неужели прошло всего несколько часов с тех пор, как Космо выпрыгнул перед моим «жуком»?

Космо!