Чтение онлайн

– Прямо сейчас. – Моника поднесла микрофон к губам и объявила, что презентация вот-вот начнется. – Пожалуйста, останься, Энни. Мне так нужна моральная поддержка… и друг. От того, серьезными ли будут заказы, зависит все, – прошептала она мне.

Почему она так зациклилась на том, чтобы сделать книгу Эли бестселлером, и не замечала его недостатков? До какой степени ее работа зависела от его успеха? Если его книга провалится, ее могут уволить?

Бар затих. Трудно было представить, как Монике удастся удержать его в таком состоянии, пусть даже публика собралась по большей части культурная. Эли надо было постараться, чтобы его было слышно сквозь звон бокалов и разговоры. Не то чтобы мне хотелось его слушать – в конце концов, я могла бы и прочитать рассказ, когда в магазин пришлют предварительный экземпляр, но мне было жаль Монику. Ее отчаяние было физически ощутимо. В этот момент в паб влетела При, поймала мой взгляд и отчаянно замахала мне. Я выдохнула с облегчением и жестом подозвала ее к себе.

– Я уже начала за тебя волноваться. – Я крепко обняла ее, чувствуя, как снижается кровяное давление.

– Я тоже. – Ее щеки покраснели.

Я хотела спросить, что она имеет в виду, но Моника уже запускала презентацию.

– Я тебе потом все расскажу. А сейчас мне нужно пиво. День выдался тяжелый. Тебе взять?

Я покачала головой.

– Ладно, буду через секунду.

Ловко протиснувшись сквозь толпу гостей, она заказала пиво и вернулась ко мне, прежде чем Эли взял микрофон.

Его подача была ужасной. Он сунул одну руку в карман и долго искоса смотрел на бар, не шевелясь. Он постоянно останавливался, чтобы прочистить горло и проверить, кто его слушает. Просто смотреть было больно. Он буквально читал со страниц, не отрывая глаз от бумаги, но то и дело сбивался и вспоминал, где именно находится.

Многие писатели застенчивы, но Эли вдобавок ко всему не смотрел аудитории в глаза, отчего казался незаинтересованным. Его голос был монотонным, лишенным какой бы то ни было интонации, он не делал акцентов на нужных словах, просто нудно тянул текст. Казалось, он совершенно не осознавал реакцию слушателей и не мог оценить, что не привлекает их внимания.

– Он ужасен, – шепнула мне При. – Он правда ужасен.

Как Моника собиралась его раскручивать, если у него не было ни харизмы, ни навыков общения с аудиторией?

Может быть, у него был серьезный случай социальной тревожности? Он производил впечатление эгоцентричного и надменного, но я знала, что впечатления бывают обманчивы. Возможно, публичные выступления давались ему с трудом и он просто терпеть их не мог. Если так, я могла бы ему посочувствовать, но все же это не объясняло его поведения по отношению ко мне.

Но писал он хорошо – во всяком случае судя по тому, что я услышала. Здесь Моника не преувеличивала. Его рассказ о девочке, которая сбегает из школьного лагеря на открытом воздухе и становится свидетелем убийства в лесу, был полон неожиданных поворотов и увлек меня, несмотря на невыразительную подачу.

– Конец, – произнес он тем же бесцветным тоном, каким и читал.

Аудитория зааплодировала. Моника перевела на меня бешеный взгляд, видимо ожидая каких-то действий. Но я не собиралась становиться чирлидером Эли, и, если она хотела сделать из него звезду, начать следовало с пары советов о том, как проводить презентации и общаться с аудиторией.

Поскольку я и ухом не повела, она натянула улыбку и бурно зааплодировала.

– Разве это не потрясающе? – воскликнула она, забрав у Эли микрофон. – Для любителей детективов нет ничего лучше сборника таких историй, верно? Скажите мне, что может быть лучше, чем прочесть такой рассказ у камина суровой зимой? Сегодня вечером я принимаю заказы на предварительные экземпляры, так что подходите и вставайте в очередь. Эли подпишет для вас книгу, а «Шкаф с секретами» отправит вам по почте, чтобы она прибыла в день релиза или даже раньше. А совсем скоро выйдет второе издание, так что я настоятельно вам рекомендую не упустить свой шанс и скорее сделать заказ.

– По-моему, у нее синдром упущенной выгоды, – прошептала мне При. – Хоть бы у нее все сложилось!

– Это да. Непростая у нее работа.

При допила последний глоток пива.

– Ну что, погнали в какой-нибудь другой паб?

– Я не против. И если до конца выходных я не увижу ни Эли, ни Монику, буду только рада.

Солнце село, и температура воздуха упала. Освежающий ветерок шелестел листьями эвкалиптов. Мы с При пересекли оживленную городскую площадь. Рестораны и магазины манили открытыми дверями и волшебными ароматами.

– У меня чувство, что эта история мне знакома, – вдруг сказала При, оторвав листочек от лаванды в горшке, украшавшем площадь. – Что-то в ней такое, чего я никак не могу забыть.

– И что же?

На углу, задорно пританцовывая, играла группа музыкантов. Их зажигательные мелодии так и манили пуститься в пляс.

– Что-то очень мне близкое. – При вздохнула и провела листочком по подбородку. – Так и вертится в голове.

– Сюжет о девочке, которая сбежала из лагеря и увидела убийство?

Я украдкой взглянула на итальянский ресторанчик в свете подвесных фонарей. Посетители заняли все столики, все уголки и щели, наслаждались вином и спагетти болоньезе.

– Ага. У меня какое-то дежавю.

– Тебя же не было на его первой презентации в нашем магазине, верно?

– Не было. – Она провела стебельком лаванды под носом.

– Но это неважно. Моника сказала, что этот рассказ он читал впервые.

– И он мне понравился. Сам Эли ужасен, но рассказ замечательный. – Она придвинулась ко мне ближе, когда мимо пробежала, спотыкаясь, женщина, догонявшая своих друзей. – Жуткий, конечно, но придраться не к чему.

– И что, тебе захотелось купить книгу? – спросила я.

При зажала стебелек между пальцами.

– Вот уж нет! Эли не похож на писателя, скорее на типа, который живет в мамином подвале и коллекционирует кости. Не думаю, что это можно исправить. Ему придется полностью измениться.

– Для меня это так странно. Я работала с десятками замечательных авторов. Это такое счастье – слышать, как писатель читает тебе свой текст, как рассказывает о своей работе, о сотворении своей истории из ничего, из воздуха, о создании с чистого лица полноценного романа. Ничего прекраснее этого я в жизни не испытывала. Но Эли ведет себя так, будто говорить о его книге – все равно что лечить корневой канал. Моника сказала, что пробует новую маркетинговую стратегию, которая имеет смысл, но мне кажется, она выбрала не того писателя. – Я сморщила нос.

– Он не производит хорошего впечатления. Он как будто хочет сказать – вот, смотрите, я опустился до вашего жалкого уровня и вы должны быть благодарны, что я вас почтил своим визитом.

– Совершенно верно.

– Монике не позавидуешь. Но меня все равно не отпускает эта история. Она очень мне знакома. – При надула щеки.

Мне вспомнилась история о том, как поссорились Кайла и Моника.

– Что, если Эли ее сплагиатил? Или она основана на реальной истории и он просто украл сюжет?