Чтение онлайн

– Может, он еще вернется? – предположила она беспомощно.

– Вряд ли. И тут вот какое дело. Мне кажется, Вирджиния… я знаю, прозвучит несколько безумно, но не отмахивайся от меня сразу… короче, она могла знать, кто это сделал, и типа отомстить.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, я нашел у логова что-то вроде окровавленных клочков одежды.

Джоди посмотрела ему в глаза, и ей показалось, что Хенли вполне мог сложить два и два, получив правильный результат. Не относительно судьбы Амадея, а насчет того, что Эверетт был оставлен на съедение волкам и они таки его съели.

– Я съезжу туда и посмотрю, что к чему, – пообещала она.

– Будет время, заскакивай ко мне. Я подобрал все, что нашел. Лохмотья, похоже камуфляжные. И гильзы.

Джоди встретилась с ним взглядом, но только на миг. У нее возникло ощущение, будто Хенли читает ее мысли. Но даже если ему все известно, он на ее стороне и не станет болтать.

– Заскочу. Когда тебе удобно?

– Я прямо сейчас поеду домой и буду там весь день. И весь вечер.

– Ясно. Спасибо за информацию.

– Будь осторожна. – Это прозвучало несколько зловеще.

– Конечно. Я всегда осторожна, – отозвалась инспектор.

К счастью, продолжение дня оказалось спокойным и совершенно рутинным. Джоди проверяла лицензии рыбаков, получила пару звонков насчет енотов, которые роются в мусорных баках, жалобу на лося, пробравшегося за забор частных владений и жировавшего в саду. Вернуться к работе было здорово, но не отпускал страх, что Аттикус, возможно, все еще прячется где-то неподалеку.

Именно этот страх погнал Джоди в конце дня к горячим источникам. Вместе с полностью оправившейся Хуаной инспектор, превозмогая боль, медленно дошла до того места, где оставила сторонника превосходства белой расы. Его там не оказалось. Хуана обнюхала территорию; собака явно чуяла, что тут происходило нечто из ряда вон выходящее, но человеку ничего особенного в глаза не бросалось.

Вместо того чтобы ехать прямо домой, Джоди инстинктивно сделала крюк, собираясь посетить Эспаньолу. Теперь, куда бы она ни направилась в этом городе, все чествовали ее, словно настоящую героиню. В новостях раструбили, что разбившая в лесу лагерь террористическая группировка, которую под руководством шерифа обезвредили органы правопорядка, намеревалась в ближайшие несколько дней взорвать в Эспаньоле несколько зданий. Гуэрел упивался незаслуженной славой, но Эшли заверила Джоди, что очень скоро выступит с заявлением и расскажет, как все было на самом деле, а потом заявит о намерении выставить на выборах шерифа свою кандидатуру.

Джоди нашла адрес семьи Гэблдон, который прислал ей Оскар, и ввела данные в навигатор. Уже закончив дежурство, но все еще в форме и на служебной машине, она припарковалась возле глинобитного домика. На подъездной дорожке стоял пикап, и сердце у Джоди забилось быстрее при мысли, что дома, скорее всего, кто-то есть.

И действительно, когда она позвонила и несколько раз постучала в дверь, ей с немного смущенным видом открыл старичок, которому, похоже, было за восемьдесят.

– Здравствуйте, – сказал он, щурясь от света, – вы из полиции?

– Да, здравствуйте. Я инспектор Джоди Луна, служу в Департаменте охраны природы Нью-Мексико. Я ищу мистера или миссис Гэблдон. Они тут живут?

– Мистер Гэблдон – это я, но моя жена, упокой Господи ее душу, больше не с нами.

– Примите мои соболезнования, – пробормотала Джоди.

– Чем я могу вам помочь? Проходите, пожалуйста.

Инспектор приняла приглашение и оказалась в опрятной гостиной. Она села на стул, а хозяин дома прошаркал к стоявшему напротив дивану.

– Я не очень понимаю, как спросить, – призналась гостья.

– Лучше всего прямо. Это мой девиз, – заявил мистер Гэблдон.

Джоди удивилась тому, какой он добрый и жизнерадостный. Этот человек внушал доверие.

– Понимаете, я не по официальному делу, а по личному. – Хозяин дома терпеливо ждал, когда она продолжит. – В юности… да что там, еще девчонкой четырнадцатилетней я забеременела. Родители отослали меня в школу Святой Джанны для трудных девочек, так она тогда называлась. Потом упоминание о трудных девочках убрали.

– Замечательное заведение, – кивнул Гэблдон. – Мы очень ему обязаны, моя жена и я.

– Да, ну так вот, у меня брат священник, и ему удалось получить доступ к моим документам. В школе не полагалось сообщать биологическим матерям, что случилось с их детьми, но я… понимаете, я не хотела отдавать ребенка. И много лет страдала из-за этого. А сейчас, наверное, просто надеюсь на какую-то завершенность, что ли. Я узнала, что вы с женой усыновили мальчика, которого я родила.

Старик нахмурил брови и покачал головой.

– Вы говорите, мальчика?

– Да.

– Точно не девочку, вы уверены?

– Уверена.

– Просто мы с женой действительно взяли младенца в школе Святой Джанны. Нам не посчастливилось иметь своих детей, и мы были уже далеко не молоды, когда наконец решили: в нашей жизни столько любви и счастья, что просто невозможно не поделиться ими с малышом, который нуждается в заботе. Вот так у нас и появилась наша Эшли.

У Джоди перехватило горло.

– Эшли?

– Да. Знаете, сегодня она собирается сделать в суде важное заявление. Я обещал посмотреть, не покажут ли его в вечерних новостях, но вы можете, если хотите, увидеть ее вживую, если тоже отправитесь в суд. Она, как и вы, служит в полиции. Помощником шерифа.

– Эшли Ромеро? – уточнила инспектор.

– Да, она оставила после развода фамилию мужа, потому что именно под ней известна на профессиональном поприще.

– Простите, что отнимаю у вас столько времени, – проговорила Джоди. – Должно быть, в школе что-то напутали, когда рассказывали о вас моему брату.

– Нет-нет, – возразил старик, грозя пальцем. – Знаете, в последнее время у меня проблемы с краткосрочной памятью. Потому-то Эшли и вернулась домой: она помогает мне не забывать важные вещи. Но я отлично помню все, что было много лет назад. И сейчас, когда вы заговорили на эту тему, я сразу вспомнил слухи о том, что иногда в школьных документах нарочно неправильно указывали пол новорожденного, чтобы биологические родители уж точно не нашли ребенка.

– Это правда? – Джоди почувствовала странный прилив адреналина. Не страха, не восторга, а безотчетной тревоги.

– Точно не скажу.

– А даты рождения они не меняли?

– Не знаю. Когда родился ваш ребенок?

– Двенадцатого декабря.

– Как раз день рождения нашей Эшли. Может быть, это она и есть.

– Ничего себе.

– И не говорите, – подхватил Гэблдон, улыбаясь от уха до уха. – Разве это не знамение? Нам с женой не нравилась церковная политика в этом вопросе. Мы считали, что Эшли хорошо бы познакомиться с биологической семьей, хотя бы ради профилактики возможных наследственных заболеваний.