Чтение онлайн

Моя родная сестра. Мой личный Иуда.

Я поднималась на борт в заключительной партии из двадцати человек. Нарочно дождалась последнего часа регистрации. Тип, который проверял билеты и паспорт, сказал, что я очень правильно сделала, дождавшись конца дня, потому что с утра здесь выстраивались длиннющие очереди. Я прошла через рентген, и мой багаж просканировали, а потом сумки побольше в каюту понес носильщик. Досмотр здесь был не такой суровый, как в аэропорту, хотя не обошлось без нескольких пар удивленно взлетевших бровей по поводу розового кролика, который торчал у меня из кармана пальто, и полного рюкзака Сильванианов – но я решила не обращать внимания. Новая Я, все вот это.

По Айви я не скучала до тех пор, пока не увидела пару с младенцем. Они ворковали над коляской. Мама кормила его изюмом. Папа строил смешные рожи. Я почувствовала, как меня куда-то тянет, но прогнала это чувство. Видимо, придется теперь к такому привыкать.

Без умолку разговаривала с Глорией и Кеном из Йоркшира, стоящими в очереди за мной. Это их десятый круиз; он коллекционирует старинные пылесосы, а она делает всякие штуки из сахара, и ей уже четыре раза меняли бедренную кость. Кен проконсультировал меня на тему экскурсий и рассказал, какой еды в местном общепите лучше избегать. У Глории писклявый кукольный голосок, и она уже переключилась на каникулярный режим: искусственный загар, белые бриджи, золотые сандалии с узкими ремешками, и ногти на ногах покрашены лаком цвета пожарного ящика, – а теплоход ведь еще даже не отчалил.

– На борту вообще есть чем заняться? – спросила я у них.

Оба засмеялись.

– Заняться? – крякнул Кен и начал считать на пальцах: – Каждый вечер кабаре, живая музыка, выступления комиков, казино, кинопоказы…

– А еще салоны красоты, фитнес и куча магазинов, – пропищала Глория. – В общем, не заскучаете, можете не волноваться!

– А что-нибудь связанное с садоводством? – спросила я.

Оба посмотрели на меня в недоумении.

– Возможно, есть какой-нибудь кружок по составлению букетов, можно записаться, если вам такое нравится, – засмеялся Кен. – Но имейте в виду, вам совсем не обязательно все время проводить в одиночестве. Если хотите, присоединяйтесь к нам. Мы вам тут все покажем.

– Ну конечно! – подхватила Глория. – Можем вас опекать до следующего порта, пока к вам не присоединится муж.

– Это так мило с вашей стороны, большое спасибо, – сказала я, мило улыбаясь, как и положено душечке – нежному горошку.

Конечно, мне пришлось навешать им немного лапши на уши, ведь люди, которые путешествуют в одиночестве, вечно у всех вызывают вопросы. Новая я – новый спектакль.

Тут меня направили в огромный устланный коврами вестибюль с несколькими очередями, отделенными друг от друга лентой. Моя очередь оказалась самой короткой – в ней стояли пассажиры категории VIP. Кен и Глория просто охренели. Мне вручили посадочный талон, он же ключ от каюты, а также карту теплохода…

Flor de la Mer [680] ..

Теплоход был просто зашибенных размеров – как будто огромный многоэтажный мегамолл, только верхние палубы обмотаны рождественскими гирляндами из огоньков и флажков, а по бокам на стены накатывают волны. Пришлось остановиться и попозировать рядом со спасательным кругом на прыгучем металлическом трапе – выступила по полной программе: показала пальцами знак победы и игриво взмахнула ножкой – по-моему, Глории очень понравилось. С волками жить, как говорится…

Оказавшись внутри шикарного сверкающего центрального фойе, пассажиры стали выстраиваться в очереди перед лифтами и наводнять лестницы. Некоторые уже успели переодеться к ужину. В пафосной столовой цвета сливок с золотом были накрыты фуршетные столы с бесплатными закусками и напитками, но, поскольку я взошла на борт поздно, лучшую еду уже почти всю разобрали. Я взяла из фруктовой корзины отполированное до блеска зеленое яблоко и несколько зерновых батончиков. Я уже и не помнила, когда в последний раз ела.

Теплоход готовился к отправлению, и пассажиры собрались на верхней палубе, чтобы помахать родным и близким, оставшимся внизу на берегу. Народу на палубу набилась целая куча. Все счастливые, улыбаются, некоторые плачут, машут, воздушные шарики дрыгаются на холодном вечернем ветру. Где-то у меня за спиной из колонок блеет волыночная версия Across the Universe.

Я съела уже половину яблока, как вдруг увидела, что сердцевина у него коричневая от гнили. Швырнула яблоко за борт и приготовилась услышать приятный всплеск, но его так и не последовало. Слишком много разного другого шума было вокруг. Я стояла и смотрела на море, ветер трепал челку парика, и я ощущала, как палуба движется под ногами. В футболке сиськам стало холодно, они опять начали подтекать. Поплотнее завернулась в пальто.

Крейг вернется домой к концу января – свободным человеком.

Джим и Элейн снова обретут сына. И свою машину.

Дзынь обретет папочку. Она по нему скучала.

Клавдия узнает, за что я просила у нее прощения. И почему Эй Джей ей не звонит.

Инспектор Жерико будет в бешенстве из-за того, что уже почти меня поймала, но в последний момент ее руки с немногочисленными уцелевшими пальцами меня упустили.

У Айви будет теплый безопасный дом, кроватка и кто-то, кто любит ее больше всех на свете.

А Фредди получит на Новый год посылку с моим полным признанием. И тогда о Душистом Горошке узнает весь мир.

Раздался длинный могучий гудок, и огромное судно отчалило. Люди на суше и на палубе заулюлюкали. Золотые воздушные шарики взмыли в звездную черноту. Еще три гудка – и теплоход вышел в море. Рианнон Льюис больше не существует. Теперь мне придется стать кем-то другим. Умереть и воскреснуть. Умереть и воскреснуть. Умереть и воскреснуть. Как иерихонская роза.

Я стояла на палубе и все смотрела и смотрела вдаль – на бескрайний горизонт, за которым начиналось бездонное завтра. Спускаться в каюту пока не хотелось. Там было слишком тесно. Как в тюремной камере. Где-то на теплоходе взорвалась хлопушка.

Мимо прошли двое, рука об руку, оба в вечерних нарядах.

Следом протопали, куря сигареты и болтая с иностранным акцентом, седовласые дамы в платьях с пайетками и туфлях на широком каблуке.

Компании мужчин в парадных костюмах фланировали с бокалами вина.

Я была совсем одна, и бесконечная холодная ночь опустилась на меня точно саван. Мир из середины моря казался огромным. Я вдыхала воздух до боли в легких. Грызла ногти до мяса. Во рту ощущался вкус крови – не знаю чьей. Где-то на палубе взвыл ребенок. Опустевший живот отозвался дрожью. Я почувствовала, как опять намокла футболка. В каком-то смысле Айви по-прежнему была со мной, она проникла в меня цепкими зелеными усиками и ухватилась покрепче. Стоя на палубе, я нарыдала себе целое собственное море.

Потом полезла в сумочку и достала телефон. Промотала контакты, пока не добралась до нужного имени. Набрала. Подождала.

Наконец соединение.

– Алло? – мужской голос. – Кто это, я слушаю?

Я ждала. Дышала.

– Рианнон? – на этот раз женский голос. Голос Серен. – Рианнон, это ты? Ну скажи что-нибудь. – Тяжелое дыхание. Страх. – Рианнон, я сделала это ради тебя. И ради ребенка. Крейг этого не заслуживает. Кто-то должен был сделать хоть что-нибудь.