Чтение онлайн

Судья Айртон так и смотрел в пол. Фред Барлоу ощутил, как потеплело на сердце от профессионального удовлетворения. А инспектор Грэм кивнул.

– Да, мисс, – произнес он после некоторой внутренней борьбы, – это действительно звучит весьма разумно, вынужден признать.

Спустя двадцать минут все закончилось. Местный судмедэксперт, задерганный врач общей практики, согласившийся на эту работу в дополнение к своей основной, вихрем ворвался, когда Констанция договорила. Он объяснил свое опоздание тем, что принимал трудные роды. Он заявил, что Морелл умер в результате проникающего ранения мелкокалиберной пулей, убившей его мгновенно. Пообещав извлечь пулю первым делом с утра, доктор Эрли помахал всем шляпой и спешно удалился.

Тело Морелла забрали. Фред Барлоу повез Констанцию в Тонтон. Судья Айртон сказал, что вовсе не возражает провести ночь здесь, и эту, и любую другую. В половине двенадцатого, когда все западные графства крепко спали, доктор Фелл с инспектором Грэмом и сами отправились в Тониш.

Когда инспектор высадил доктора Фелла на крыльце отеля «Эспланада», тот заговорил, наверное, первый раз за весь последний час.

– Один финальный вопрос, – произнес он, цепляясь за руку Грэма. – Вы действительно тщательно осмотрели гостиную?

– Еще бы, сэр!

– Все, до последней щели?

– Все, до последней щели.

– И не нашли, – не отступал доктор Фелл, – ничего, кроме того, что нам уже известно?

– Совершенно верно, доктор. Однако, – многозначительно прибавил Грэм, – утром я позвоню вам, если не возражаете. Мне бы хотелось немного с вами поболтать. Идет?

Доктор Фелл согласился. Однако же он был недоволен. Забираясь по ступенькам отеля, где фонари были уже погашены, а на весь богато украшенный фасад наброшена вуаль звездного света, он резко стучал по камню металлическим наконечником своей трости. Несколько раз он с упрямой решимостью покачал головой.

– Нет, нет, нет! – не переставая бормотал он, как и в самом начале этого вечера. – Нет, нет, нет!

Это было вечером в субботу, 28 апреля. В воскресенье утром, уже после полудня, инспектор Грэм сумел добраться до доктора Фелла.

Для многих прошедшая ночь была полна сновидений.

Инспектор Грэм еще раз прочел свои записи, выкурил трубочку на ночь, после чего крепко заснул.

Герман Эпплби, стряпчий, – который провел ночь в весьма неожиданном для всех месте – отправился в постель похвально рано, после того как завел часы и положил вставную челюсть в стакан с водой.

Фреду Барлоу снилась Джейн Теннант, его не покидала мысль, которую заронила Конни Айртон. Его подсознание двигалось в том направлении, куда стремилось изначально.

В большом белом доме на окраине Тонтона сама Джейн Теннант металась в беспокойном сне, ворочаясь с боку на бок.

Констанция Айртон заснула, только приняв пару таблеток люминала, которые достала из медицинского шкафчика в ванной. Возвращаясь к себе, она остановилась у двери Джейн. Прислушалась к доносившемуся изнутри бормотанью. Затем открыла дверь. Осторожно присела на стул у кровати и снова прислушалась. После чего проскользнула к себе в комнату и задремала, погрузившись в сонм фантазий.

Недалеко от этого места, в частной психиатрической лечебнице, девушка по имени Синтия Ли лежала и смотрела широко раскрытыми глазами в потолок.

Судья Айртон в черной шелковой пижаме сидел в постели и читал Фрэнсиса Бэкона. Отточенные сентенции доставляли ему наслаждение. Заметив, что отведенная для чтения четверть часа прошла, он выключил свет, заснул, и ничего ему не снилось вовсе.

Последним погасил свою лампу доктор Фелл. Пока часы звучно тикали в ночи, он сидел за столом у себя в гостиничном номере, куря черную трубку, которую то и дело набивал табаком, отдававшим запахом металлической мочалки, предназначенной для чистки кухонных раковин. Комната была полна едкого дыма, и свет начал разливаться над морем, когда он распахнул окно, прежде чем лечь.

Так что уже перевалило за полдень, когда пронзительная трель телефона у кровати разбудила его.

Он протянул к трубке руку.

– Доброе утро, сэр, – строго произнес голос инспектора Грэма. – Я уже звонил, но мне сказали, вы велели никому не беспокоить вас раньше полудня.

– И сейчас вы собираетесь, – просипел доктор Фелл, заходясь в приступе утреннего кашля, – процитировать мне Наполеона. Шесть часов сна для мужчины, семь для женщины, и восемь – для дурака. К черту Наполеона! Я должен выспаться.

Инспектор Грэм вовсе не собирался цитировать Наполеона.

– Пуля, убившая Морелла, – сообщил он, – была выпущена из этого револьвера. Капитан Экли говорит, тут никаких сомнений.

– А разве вы сомневались на этот счет?

– Нет, но вы же знаете правила. Следующее: мы отследили передвижения мистера Морелла. Восьмичасовой поезд из Лондона вчера вечером опоздал на семь минут. Примерно в восемь десять или чуть позже Морелл, и это подтверждено, был уже на дороге у моря. Свидетель особенно хорошо его запомнил, потому что он снимал обертку с пластинки жвачки, а потом впился в нее зубами, как голодная гиена. Получается, между этим моментом и двадцатью пятью минутами девятого у него остается чуть меньше пятнадцати минут, чтобы пройти остаток пути, что соответствует действительности.

– И что же?

– Нам необходимо связаться с единственным в Англии родственником мистера Морелла. С его братом. Луиджи Морелли. Старшим официантом в лондонском отеле «Айсис».

– Как вы о нем узнали?

– От мистера Эпплби. Вчера вечером. Так что же, когда можно к вам зайти и поговорить о текущем деле?

– Приходите прямо сюда на ланч, – предложил доктор Фелл, – примерно через час.

Грэм ответил почтительно, хотя и с некоторым недоумением:

– Премного вам обязан, сэр. Но вы ведь еще не завтракали, как я понимаю?

– Так я прямо сейчас позавтракаю, – просто пояснил доктор Фелл, – а ланч еще только через час. В общем, эта проблема решается просто. До встречи!

Он положил трубку, нашел и насадил на нос свое пенсне, а потом откинулся на гору подушек, чтобы поразмыслить. Вскоре он снова взялся за телефон. После долгого и местами колкого обмена репликами с коммутатором он добился, чтобы его соединили с коттеджем Фреда Барлоу в заливе Подкова.

Барлоу, хотя и удивился, с готовностью принял приглашение доктора на ланч примерно через час.

– Я подумывал поехать в Тонтон, – сказал он. – Но если это что-то важное…

– Очень важное, – пророкотал доктор Фелл.

– Вас понял. Большое спасибо.

Утро стояло прекрасное, теплое, словно в середине мая. Обманчивое тепло. В приятно обставленной гостиной своего коттеджа Фред Барлоу побарабанил пальцами по телефону и в свою очередь погрузился в размышления.

Он должен был бы хорошо выспаться, однако отдохнувшим не выглядел. Беспокойство и тревога переполняли Фреда Барлоу. Судья Айртон этого не одобрил бы.