Чтение онлайн

– Вот вам вкратце местные сплетни, – сообщил он. – Здесь все знают всех, и так продолжается уже несколько веков. Никаких нуворишей в Суивнингсе никогда не селилось. Лакландеры, Финны, Сайсы и Картаретты жили в своих поместьях на протяжении многих поколений. Они все довольно дружны между собой, правда, в последние годы между Лакландерами и старым Финном отношения немного испортились. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, Морис Картаретт повздорил с Финном, кажется, из-за рыбалки. Правда, старый Октавиус действительно немного не в себе. Без конца со всеми ссорится. А вот Картаретт, напротив, всегда был очень славным и любезным. Чересчур, правда, вежливым и чертовски учтивым, особенно с теми, кто ему не нравился или с кем разошелся во мнениях. Но чтобы искать ссоры – никогда! Кстати, я слышал, – продолжал сплетничать сэр Джеймс, – что между Картареттом и Джорджем Лакландером тоже пробежала черная кошка. Ну да что там! А вот и наш мост.

Они перешли мост под мерный стук капель по воде. Оказавшись на другом берегу, они сразу увязли в грязи и решили держаться тропинки, где почва была потверже. В ботинках Аллейна хлюпала вода, а с полей шляпы стекали струйки.

– Это же надо, какой ливень! – возмущался главный констебль. – Уничтожит все улики!

По лицу Аллейна больно хлестнула мокрая ветка ивы. На холме справа светились окна трех поместий. Однако вскоре процессию обступили деревья, и окна исчезли.

– А оттуда видно место преступления? – поинтересовался Аллейн, показывая на дома.

– Нет, сэр, – ответил сержант Олифант. – Мешают деревья вокруг домов и заросли ивы. Оттуда видно только участок берега за мостом и прямо перед ним.

– Это земли мистера Данберри-Финна, верно? – спросил главный констебль. – Выше моста?

– Мистера Данберри-Финна? – насторожился Аллейн.

– Мистера Октавиуса Данберри-Финна, если именовать полностью. На первой части фамилии он и сам не настаивает. Он – тот самый местный чудак, о котором я уже говорил. Живет в доме наверху. У нас нет деревенского дурачка, но зато есть сварливый старый джентльмен. Так даже шикарнее, – язвительно заметил сэр Джеймс.

– Данберри-Финн, – повторил Аллейн. – А он никак не связан с Лакландерами?

– Разве что местом жительства, – коротко ответил сэр Джеймс. Он углубился в заросли камыша и говорил уже не так уверенно, как раньше.

Где-то совсем рядом послышался жалобный вой собаки, и чей-то низкий голос произнес:

– Ну перестань! Сколько можно!

Впереди мелькнул луч фонаря.

– Пришли! – сообщил сэр Джеймс. – Гриппер, это ты?

– Да, сэр, – ответил низкий голос, и лучи фонарей выхватили из темноты полицейского в плаще с капюшоном.

– Собака все никак не уймется, – заметил сержант.

– Так точно, мистер Олифант. Я ее тут привязал. – Луч фонаря переместился в сторону и осветил Скипа, привязанного носовым платком к ветке ивы.

– Привет, старина, – поздоровался Аллейн.

Все подождали, пока он пройдет через заросли. Констебль придержал мокрую ветку.

– Лучше немного нагнуться, сэр, – посоветовал он.

Наконец Аллейн выбрался из зарослей, и луч его фонаря, скользнув в сторону, сразу уткнулся в блестевший от потоков воды холмик.

– Мы достали брезент и прикрыли его, когда стал собираться дождь, – пояснил сержант.

– Хорошо.

– И постарались накрыть землю вокруг тела. Использовали кирпичи и доски из старого эллинга. Но вода все равно просочилась.

– Ничего, – успокоил Аллейн, – вы все сделали правильно. Думаю, прежде чем мы приступим, нужно все сфотографировать. Идите сюда, Бейли. Постарайтесь выжать максимум. Сначала снимите все как есть, потом тело без брезента, и как можно больше деталей, а то дождь до утра все смоет. Господи, неужели он все-таки заканчивается?

Все прислушались. С мокрых деревьев еще продолжали падать капли, но мерного стука дождя больше не было, а к тому времени как Бейли настроил камеру, выглянула бледная луна.

Закончив съемку общего вида и закрытого тела, Бейли убрал брезент и сфотографировал труп под разными ракурсами: сначала со шляпой, прикрывавшей лицо, потом без нее. Затем он сделал несколько кадров лица крупным планом, и вспышки озарили поднятые брови и поджатые губы полковника Картаретта. Только после всех этих процедур Аллейн осторожно приблизился к телу и, наклонившись, направил луч фонаря на рану.

– Острым предметом? – спросил Фокс.

– Да, – подтвердил Аллейн. – Голова пробита, и рана глубокая. Но что это может быть за острый предмет? Гадать бессмысленно, надо знать точно. – Он посветил вокруг тела, и возле руки полковника у самой кромки воды блеснула длинная полоска. – Так это и есть Старушка?

Главный констебль и сержант Олифант энергично восторженно закивали. Луч фонаря осветил руки трупа, и в одной из них был зажат пучок зеленой травы.

– Трава срезана, – констатировал Аллейн. – Он собирался завернуть в нее рыбу. Вот здесь его нож и корзина.

– Мы тоже так подумали, сэр, – одобрительно произнес сержант.

– Да уж, рыба что надо! – заметил главный констебль, и в его голосе невольно прозвучали нотки зависти.

– А как это место выглядело перед дождем? – поинтересовался Аллейн.

– Ну, сэр, – вызвался ответить сержант, – здесь, как сами видите, местами галька. В ивняке земля была совсем сухая. На берегу мы видели следы, судя по всему, покойного, когда он ловил рыбу, а потом там, где он упал. Больше мы ничего не смогли разглядеть, потому что боялись все затоптать.

– Вы все сделали правильно. До утра дождь не пойдет снова?

Трое местных полицейских вернулись на открытое пространство и посмотрели на небо.

– Думаю, что нет, сэр, – сказал сержант.

– Вроде прояснилось, – подтвердил констебль низким голосом.

– Проясняется, – вторил ему сэр Джеймс Панстон.

– Закройте все снова брезентом, сержант, и выставите до утра охрану. Нам что-нибудь известно про время? Кто-то проходил этой дорогой?

– Сестра Кеттл, сэр, что нашла полковника. Потом с ней сюда пришел молодой доктор Лакландер и осмотрел тело. Он говорит, что возвращался по тропинке в долине и переходил мост в начале вечера. Больше мы ни с кем не разговаривали, сэр.

– А какой глубины здесь река? – поинтересовался Аллейн.

– Около пяти футов, – ответил сержант Олифант.

– В самом деле? Полковник лежит на правом боку лицом к реке буквально в двух футах от кромки воды, ноги вытянуты в сторону моста. Рыба валяется рядом, и тут же трава, которую он срезал, чтобы завернуть ее. А рана нанесена в левый висок. Похоже, он сидел на корточках в двух футах от воды и уже собирался завернуть улов в траву. Если судить по отпечаткам ног, то сидел он в той самой позе, в которой нашли тело. Получается, что имеется всего два варианта развития событий, так ведь, Фокс?