Чтение онлайн

Когда в гостиной я увидел открытую дверь в кабинет, я стал разрываться между двумя мыслями. Первой было то, что виновница – Юриэ и именно она открыла дверь.

Я соврал, когда сказал Киёси Симаде, что ключа нет. На самом деле ключ лежал в выдвижном ящике шкафа в этой спальне. Дубликатов быть не могло. Позже я удостоверился, что валявшийся на полу ключ был взят именно из этого ящика.

Поэтому, откровенно говоря, это могла сделать только Юриэ. Все потому, что, кроме меня и нее, никто не мог знать, где находится этот ключ.

Хоть я и думал об этом, в глубине души я изо всех сил отрицал этот совершенно очевидный ответ. Однако…

Если виновница – Юриэ, то это объясняет настолько неумелые методы. Для девушки, которая провела больше половины жизни в башенной комнате этого особняка, полностью отрезанная от внешнего мира, поступки вроде писем с угрозами являются чем-то незнакомым. Сама идея – да, но как реализовать ее – нет. Естественно, современный человек свободно узнал бы об основных способах доставить письмо с угрозами, не вызывая подозрения, из окружающих книг, сериалов, криминальной хроники и прочего. Однако она была заперта в этом особняке и до прошлого года не могла даже телевизор смотреть, поэтому лучшее, что она смогла придумать, – это скрыть свой почерк в письме.

– Отвечай, Юриэ. – Я надавил еще сильнее на молчавшую девушку. – Почему ты решила угрожать мне этим способом? Там написано «Убирайтесь из этого дома». Этого ты на самом деле хочешь?

– Ошибаешься.

Из ее уст наконец прозвучал ответ.

– Ошибаюсь? – тут же переспросил я. – В смысле – ошибаюсь?

– Я хотела убраться из этого дома. Это я хотела убраться из этого дома наружу. Поэтому…

«Поэтому…»

Я снова потерял дар речи.

«Поэтому ты мне угрожала?»

Юриэ не нарушила молчание снова, и я тоже не мог говорить от путаницы в моей голове.

Если подумать, то да, нет ничего удивительного в том, что она хотела покинуть этот дом. Я любил ее, и все, чего я хотел, – просто спокойно проводить время в этой долине со своей возлюбленной. Я верил, что она тоже… Но нет. Я не мог позволить себе подобное высокомерие… Да. Все же в душе я боялся. Боялся будущего, когда она взглянет на внешний мир, захочет увидеть его и покинет эту долину, оставив меня.

Интересно, хорошо ли она чувствовала мои страхи?

Она хорошо понимала, что если бы, например, сказала мне, что хочет уйти, то я бы не разрешил ей. Я бы не отпустил ее, даже если бы она сказала, что уходит одна. Поэтому…

Поэтому она пыталась запугать меня письмом и заставить уйти отсюда? Тогда она ушла бы вместе со мной. Так она думала?

Это легко себе представить. Мне показалось, что я увидел истинные намерения Юриэ, но чем больше я думал об этом, тем сильнее чувствовал, что истинное лицо девушки, которую, как я считал, вполне ясно понимал, становится для меня все более неизвестным и недоступным.

Я не знал, что еще сказать, и, ничего не говоря, поднял со столика маску. Я скрутил ее, сунул в карман халата и выехал в гостиную один, оставив потупившую взгляд Юриэ.

Гостиная Киити Фудзинумы

(3:00)

Я придвинул инвалидную коляску к окну и посмотрел на темноту снаружи. В окне, пропитанном мраком, всплыло мое собственное лицо без маски.

«Что за уродливое лицо», – подумал я в тот момент.

Раньше оно не было таким. В ровных глазах на овальном лице ярко сверкало что-то более проницательное. Однако сейчас там было пусто, и на меня смотрели глаза жалкого, испуганного зверя…

Я представил обессиленный, поникший образ Юриэ, которую оставил в спальне. Девушки, которая так сильно хотела сбежать из этого особняка, что написала это дурацкое письмо. Девушки, которая решила предать меня, своего мужа, не как девочка, а как женщина, как жена. Девушки, запертой в искаженном времени и пространстве, а поэтому всегда нежно красивой и при этом слишком глупой…

Что она чувствовала в своем несмышленом сердце теперь, когда тишина рушилась? Что с ней будет дальше?

Тишина, которую я горячо хотел и за которую отчаянно цеплялся. Все люди когда-нибудь умрут, и поэтому тишина тоже когда-нибудь исчезнет. Быть может, я уже давно предчувствовал наступление этого коллапса.

Что будет дальше с ней, со мной и с этим особняком с водяными колесами?

Сколько бы я ни мучился, возможно, было уже поздно.

Поздно…

Нет…

Я отрицал это, цепляясь за тоненькую нить надежды.

Еще нет.

Я достал из кармана халата скрученную маску и снова надел на лицо. Кое-как воспрянул духом и направил коляску к двери в коридор.

Еще нет. Еще можно что-то сделать.

И вдруг.

Скр…

Скр-скр-скр, скр…

Откуда-то раздался странный звук.

Он был не очень громкий. Однако разительно отличался от всего, что я слышал в этом особняке, – он был похож на скрежет металла…

Скр-скр, скр-скр-скр-скр…

Казалось, он совпадал с ритмом вращения водяных колес за западным коридором и, хотя был тихим, продолжал создавать отчетливый, неизменный шум, сотрясавший воздух в комнате.

Мне показалось, что я где-то его слышал.

Когда-то и где-то точно такой же звук…

В ту ночь…

Меня тут же пронзили воспоминания.

В ту ночь, в то время…

Скр… скр-скр-скр-скр…

Откуда же он доносится?

Я отчаянно начал прислушиваться, чтобы понять источник звука, и вскоре пришел к единственному невероятному заключению.

Ах… не может быть.

Он шел из-за закрытой двери кабинета?

Вскоре звук прекратился. Мое тело окаменело на инвалидной коляске, и все нервы сфокусировались на глянцевой поверхности двери из красного дерева.

Что вообще произошло?

Что должно было произойти?

Мои нервы были на пределе, и меня сотрясало страшное, непонятное предчувствие.

По телу струился холодный пот. До боли сжимая зубы, я выискивал признаки того, что может быть за дверью, и ждал, что что-то произойдет (хотя произойти не должно!).

Раздался громкий лязг.

Он не был похож на непривычный металлический звук, который я слышал до этого. Это определенно был звук чего-то, двигающегося по своей воле.

Там кто-то есть?

Я непроизвольно сжался еще сильнее.