Чтение онлайн

— Михаэль, — сказала она.

Собственный голос прозвучал хрипло, надсадно, почти неузнаваемо.

— Что случилось?

Но прежде, чем она договорила, память навалилась на неё, как хищник. Пляж. Вода. Её закопали. Так же, как двух других женщин.

А теперь она лежала на медицинской кушетке, на спине, чувствовала себя ужасно, но была жива.

Михаэль, больше не обращая внимания на мужчину, подошёл к ней. Положил руку ей на предплечье и улыбнулся.

— Нам повезло. Очень повезло.

Юлия попыталась приподняться. Лишь со второй попытки ей удалось сесть, и только тогда она заметила, что лежит обнажённая, укутанная в одеяла.

Она поспешно натянула одеяло выше, прикрывая грудь. Её качнуло, но она удержалась.

— Что произошло? Кто вытащил меня оттуда?

Теперь она увидела раны на правом запястье Михаэля. Глубокие кровавые ссадины — следы пут. Вид у них был страшный, и боль они, должно быть, причиняли адскую.

На другом запястье уже белела широкая повязка.

— Полицейские. Они патрулировали берег. Я увидел свет их фонаря и стал орать как безумный. Нам повезло вдвойне: моих криков они не услышали, зато заметили свет, которым этот тип нас освещал.

Пульс Юлии мгновенно сорвался в галоп.

— А он? Его поймали? Кто это?

— К сожалению, нет, — раздался голос за её спиной.

Юлия обернулась и увидела довольно молодого полицейского, пытавшегося улыбнуться — неловко и беспомощно.

— Когда мы добрались до вас, его уже не было. Лампа была закреплена на палке, воткнутой в песок.

— То есть… он может попытаться снова?

— Да, к сожалению, может. Но сюда прибудут и другие сотрудники. Мы прочешем весь район так тщательно, что шансов у него не останется. Уверен, мы его поймаем.

— Юлия.

Она снова повернулась к Михаэлю.

— Доктор Мерфельд считает, что тебе нужно обследоваться в больнице на Фёре. И я тоже думаю, что это было бы хорошей…

— Ни в коем случае. Я хочу уехать отсюда. С Амрума, с Фёра, с Зильта — неважно. Я хочу на материк. Домой.

Она спустила ноги с кушетки.

— Можешь, пожалуйста, принести мне что-нибудь из одежды?..

Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошли Хармсен и его напарник.

Хармсен остановился и так пристально оглядел Юлию, что она невольно ещё крепче запахнула одеяло на груди. На Михаэля он даже не взглянул.

— Я хочу услышать всё. Что именно произошло? Как он на вас напал? Что вы делали до этого? И ничего не упускайте.

— Простите, — вмешался доктор Мерфельд, — женщина в состоянии шока. Она только что едва не утонула. Не могли бы вы проявить немного сдержанности?

Хармсен резко обернулся к нему.

— Не вам учить меня, как делать мою работу. Мы ещё никогда не подбирались к этому типу так близко. Я должен знать всё и немедленно — только так у нас появится шанс остановить этого психа. Так что избавьте меня от врачебных нотаций.

И, снова повернувшись к Юлии, повторил:

— Что именно произошло?

Юлия несколько раз сглотнула. Горло нестерпимо саднило.

— Можно мне воды?

Мерфельд наполнил пластиковый стаканчик водой из-под крана и протянул ей. Сделав несколько глотков, она снова посмотрела на Хармсена.

— Прежде чем я что-нибудь расскажу, я хочу получить от вас ответ. Вы по-прежнему считаете, что Михаэль — преступник?

Хармсен помедлил. После долгого взгляда в сторону Михаэля он наконец выговорил:

— Нет. Больше не считаю.

Как бы плохо Юлия себя ни чувствовала, этим мгновением она всё же насладилась.

— Тогда, может быть, сейчас самое время извиниться?

Над переносицей Хармсена тут же прорезалась жёсткая складка.

— И не подумаю. Я не намерен извиняться за свою работу. Слишком многое указывало на господина Альтмайера как на преступника. У меня нет причин приносить извинения. А теперь я хочу знать, что произошло. Или вы сознательно хотите помешать поимке преступника?

Нет, этого она не хотела.

Поэтому она начала рассказывать. О приглашении Меннинга. О том, как их встретили. Что они ели. О чём говорили. О том, как ей вдруг стало плохо.

Историю о последнем деле Хармсена она опустила.

Кое-где Михаэль вставлял подробности, если она что-то упускала.

— Когда мы подошли к машине, Михаэль вдруг остановился — у него закружилась голова. А потом я ничего не помню.

— Потому что ты потеряла сознание, — пояснил Михаэль и, уже обращаясь к Хармсену, продолжил: — Я успел подхватить её и осторожно опустить на землю, а потом и у меня потемнело в глазах. Когда пришёл в себя, то сидел связанный у деревянного столба. Юлия была закопана рядом со мной по самую шею. Она очнулась примерно на две минуты позже.

— Вы видели этого человека? Он был там?

— Да, был. Я понял это по тому, как он устанавливал лампу. Но самого его не видел. И ни слова от него не услышал.

— Вы знаете, как оказались на пляже?

— Нет. Как уже сказал, я, как и Юлия, был без сознания.

— Вашу машину нашли совсем недалеко от пляжа.

Михаэль пожал плечами.

— Не знаю, как она туда попала.

Хармсен задал ещё несколько вопросов, затем кивнул напарнику.

— Едем к Меннингу.

— Завтра утром мы покинем остров, — сказал Михаэль.

То, как он это произнёс, не оставляло сомнений: чтобы удержать его здесь, Хармсену пришлось бы арестовать его.

— Да мне без разницы, — процедил Хармсен.

После этого он и Дидрихсен вышли из комнаты.

Михаэль провёл ладонью по щеке Юлии и тепло улыбнулся.

— Сейчас пойдём собираться. Через несколько часов будем на пароме. Теперь всё будет хорошо.

Она кивнула.

— Надеюсь.

Но по-настоящему поверит в это лишь тогда, когда они сойдут с парома в Дагебюлле и окажутся на дороге домой.

Из врачебного кабинета они сразу поехали в Небель, к Меннингу. Следом шла ещё одна патрульная машина — с Зеебальдом, Кнеппером и тремя сотрудниками следственной группы.

Йохену и в голову не приходило, что за этими чудовищными убийствами может стоять Меннинг. Но по лицам не угадаешь, кто на что способен.

Он вспомнил их разговор. И то отчаяние, с каким тогда говорил Меннинг.

Минут через пять они были у дома. Хармсен, Йохен и Зеебальд остались у входа, остальные — с оружием наготове — бесшумно разошлись вокруг.