Чтение онлайн

– Давайте рассуждать логично, – предложил Хартман. – Как могли в СС узнать все так быстро? И чего они там выжидали? Это был не простой рейд, они расставляли ловушку. Караулили того, кто должен был прийти, чтобы вывести нашего друга из квартиры. Взглянем на вещи трезво. Этот сукин сын – двойной агент. Он предал нас. А это значит, что они будут здесь с минуты на минуту.

Фрида была в смятении. Она потеряла самообладание, внутри у нее все кипело. Все произошло так быстро, так быстро…

– Этого не может быть! – вырвалось вдруг у девушки.

– Но я был там, – возразил Хартман. – И если бы не укрылся в кафе напротив дома, откуда наблюдал за происходящим, то был бы уже на Морцинплатц. Они устроили засаду, уверяю вас. Все было заранее подготовлено. Улицу тщательно перекрыли. Повсюду шастали агенты в штатском, а парни в черном затаились в здании. Я видел, как двое из них выглядывали в окно. Все было организовано заблаговременно, а не просто сделано с ходу. И еще: он, этот ваш любимый полицейский, рыскал по улице вместе с двумя сыщиками.

– Ну и что же вы предлагаете? – заговорил отец Майер, опережая Фриду.

– Смыться отсюда. Радок хотел бы еще поиграть какое-то время, войти к нам в доверие, внедриться в наши ряды и затем провалить всю группу. Но после того, что случилось, его хозяин не станет ждать. Они нагрянут сюда, и очень скоро. Сразу же, как только убедятся в том, что никто уже не явится туда за инспектором. В общем, нам придется исчезнуть. Уйти в подполье.

– Но как же документы? – произнесла в отчаянии Фрида.

– Ты что, не понимаешь, что ли? – проговорил раздраженно Хартман. – Все эти материалы у них. Они использовали документы лишь как приманку для нас. – Затем, повернувшись к отцу Майеру, спросил: – У вас есть где скрыться?

Майер задумался на миг, потом ответил:

– Да. Это аббатство в Вальдвиртеле. Тамошние монахи знают меня.

– Вот и прекрасно, – сказал Хартман. – А мы с Фридой пока что затаимся в Вене. Я знаю дом, где мы могли бы чувствовать себя в безопасности.

– Но потребуется какое-то время, чтобы собрать мои вещи, – заметил отец Майер.

– Никаких вещей! – заявил командным тоном Хартман. – Переоденьтесь и тотчас же в путь. Они не позволят вам взять свои вещи в Дахау, хоть это-то вы понимаете?

Отец Майер, послушно кивнув, пошел переодеваться.

Фрида протянула трепещущую руку к Хартману, и тот пожал ее своей по-мужски крепкой рукой, успокаивая девушку. Что еще оставалось делать, если она гнала от себя все мысли прочь, боясь, что перед ней возникнет образ Радока, откровенно использовавшего ее в своих целях? Ей было горько думать об этом. И к тому же она сознавала, что сейчас не время терзать попусту свою душу.

– Все будет хорошо, – произнес решительно Хартман.

И Фрида поверила в это. Как ей хотелось бы убедить себя в том, что все, что произошло прошлой ночью, было наваждением! Ее обманул негодяй, желавший, чтобы она доверилась и открылась ему. А может, все это к лучшему? Подготовило ее к возвращению Вольфа?

Она была не в состоянии рассуждать больше о чем бы то ни было. Да и поздно уже такому дававшему сбои механизму, как ее мозг, включаться сейчас в работу. Падре прав: одна ночь не означает еще любовь. А Вольфа Хартмана она знает уже несколько лет. Уж он-то, по крайней мере, не предаст ее.

Возвратился отец Майер – уже не в церковном облачении, а в поношенном простеньком костюме и с плохо завязанным галстуком. Она никогда не видела его без белого священнического воротничка, и в этой одежде он показался ей жалким.

Хартман потянул Фриду за руку:

– Пора уходить.

Отец Майер, обратив на них увлажненный взор, благословил их:

– До встречи, дети мои! Идите с Богом!

– Спасибо, святой отец! – непроизвольно прошептала она в ответ, вспомнив поучения матери.

Под сводами пустой церкви прозвучали ее с Хартманом шаги. Громко и звонко. Она крепко держала Вольфа за руку. Но тот вдруг остановился.

– Минуту, – промолвил он. – Нам надо договориться с падре, как мы снова увидимся с ним.

«О, конечно! – подумала она. – Выходит, не все потеряно. Раз он собирается договориться с отцом Майером о встрече, значит, можно еще на что-то надеяться».

– Подожди меня здесь, – попросил ее Хартман.

Она, кивнув в знак согласия, осталась стоять, сложив молитвенно перед собой руки, как и положено это в церкви. Хартман же пошел обратно в ризницу, и, прежде чем он закрыл за собой дверь, Фрида успела заметить удивленное выражение лица отца Майера. Вольфа не было долго. Отсчитывая время по ударам сердца, она чувствовала себя одинокой и неприкаянной. Снова какие-то тайны. О чем говорят они там столько времени? Наверное, не только о предстоящей встрече в Вальдвиртеле. Ей не нравилось, что от нее что-то скрывают.

Наконец Хартман вышел, широко улыбаясь ей. Она думала, что падре пошлет ей из двери прощальный привет, но священника не было видно.

– Теперь поспешим, – сказал Хартман, беря ее руку.

Его рука была холодна как лед.

Радок трижды обошел вокруг виллы, постоянно сужая круг. Он хотел убедиться, что за нею не наблюдают. В этом несовершенном мире даже охотники допускают порою ошибки. Спасибо за это Господу Богу или кому-то еще.

За виллой никто не наблюдал. Птички мирно сидели на деревьях, между двойными окнами росли бегонии. Старый кривоногий отставник мыл довоенный «даймлер». Не было ни полиции, ни СС, ни гестапо. Возле дверей не мелькали чьи бы то ни было тени. Вроде бы все безопасно. И все же, на всякий случай, Радок еще дважды прошелся по улице – по той и другой ее стороне, и только после этого решился подойти к дому номер сто восемьдесят шесть – его бывшему дому – и позвонить в дверь. Это – единственное место, которое у него еще оставалось. А фрау фон Траттен – единственный близкий ему человек во всем мире. Больше ему некуда идти. Хотя он не беспомощен, но в помощи нуждается.

Горничная не спешила открывать дверь. Радок еще дважды нажал на кнопку звонка. Несмотря на холод, он вспотел, оглядываясь через плечо на проносившиеся мимо автомобили. Ведь можно нарваться и на патруль, разъезжающий в машине по вверенной ему территории. Такое случается.

«Открывай же дверь, будь ты проклята!»

И вот она открылась. Усики у горничной стали еще заметнее. Наверное, у нее не было времени выщипывать их.

– Она одевается, – заявила горничная, не здороваясь. – Скоро мы уезжаем на похороны.