Чтение онлайн

– Я думаю… – начал было Хартман, но тут в дверь заглянул молодой адъютант, предварительно легко постучав в нее.

– Подполковник…

– Вон, черт тебя побери! Разве не говорил я, чтобы меня никто не тревожил?

– Но я по важному делу, подполковник. По очень важному!

Последние слова – «по очень важному» – юноша произнес чуть ли не с религиозным благоговением, и это подействовало на Краля.

– Выкладывай, что там, но только быстро! – приказал оберштурмбаннфюрер.

– Тут пришел офицер полиции. И с ним – рядовой новобранец вермахта. Думаю, мы напали на след Радока.

– Проводи ее сюда, Матильда!

– Но, мадам, мне кажется, с ней что-то стряслось. У нее такой несчастный вид…

– Тем более оснований пригласить ее, – сказала фрау фон Траттен.

Ночь. Кругом – тьма. Но лампы под абажурами заливали комнату янтарным светом. Фрау фон Траттен нужен был яркий свет после смерти Августа. Яркий свет и собеседники по вечерам. Особенно сегодня, после этих страшных похорон, где эти ужасные люди произносили хвалебные речи над его могилой. Как бы не понравилось это бедному Августу! Здесь было их семейное захоронение. Вокруг могилы толпились дальние родственники. Он просто ненавидел глупые, напыщенные и мрачные речи. Как заливался о павшем воине этот банкир Талер, а ведь при жизни Августа он был не только его соперником в коммерческих делах, но и известным злопыхателем. Она даже покраснела, вспомнив непристойные слова, которые ей как-то на летнем приеме в саду прошептал этот Талер, отведя ее в беседку.

И Прокоп, бледный, как сама смерть… Он был там в окружении эсэсовцев. На этот раз их черные униформы были кстати.

В этом был какой-то абсурд, но те же самые люди, которые убили Августа, кто были его врагами, пришли проводить его в последний путь, как героя. Сколь ужасен в действительности этот мир, стоит только снять с него вуаль. Под тонким слоем респектабельности – черная едкая желчь.

Матильда, осуждающе вздохнув, провела Фриду в комнату. Девушка стояла в дверях, высокая и привлекательная, но в ее глазах застыл ужас, как тотчас заметила фрау фон Траттен.

– Вы можете идти, Матильда, – отпустила горничную фрау фон Траттен.

– Но, мадам…

– Матильда! – Она лишь немного повысила голос, что означало: решение принято и обсуждению не подлежит. Горничная удалилась. – Ну, моя дорогая, проходите и садитесь рядом. Что случилось?

Фрида опустилась на краешек кресла, стоявшего рядом с креслом хозяйки, но испытываемое ею напряжение не спало. Сдвинув ноги и положив руки на колени, она обратилась к фрау фон Траттен:

– Извините, что я вот так беспокою вас.

– Пустяки, дитя мое! Чем я могу помочь вам? Вы ведь нуждаетесь в помощи, не так ли?

– Да, – вздохнула Фрида.

Казалось, молодая женщина никак не могла собраться с мыслями. Некоторое время они провели в молчании, а потом фрау неожиданно поднялась и, приложив палец к губам, подошла к двери, ведущей в салон. Распахнув резко дверь, она обнаружила за ней горничную.

– Займитесь своими делами, Матильда. Мне не надо, чтобы меня подслушивал кто-то в этом доме.

– Но, мадам, я боюсь…

– Мне нет дела до ваших страхов. Уходите немедленно. Я позвоню, когда вы мне понадобитесь. И не мешайте нам.

– Да, мадам.

– Она хочет как лучше, – сказала фрау фон Траттен, повернувшись к Фриде. – Вечно старается защитить честь семьи, поддержать нашу репутацию. Пожалуй, она заботится об этом даже больше, чем я.

И вновь наступило молчание.

– Вы пришли по поводу этих бумаг, ведь верно? – произнесла наконец фрау.

Фрида покраснела.

– Я подумала, что вы можете что-то знать о них.

– О да! Мне рассказывал о них один друг. Не Август, само собой разумеется. Он никогда не посвящал меня в свои мужские дела. Чтобы не забивать мою хорошенькую головку, как сказал бы он. Но для чего мне тогда дана голова, не для украшения же?

Фрида улыбнулась и вроде бы немного успокоилась.

– И я полагаю, – продолжала фрау фон Траттен, – что человек, который мне сообщил об этих документах, – наш общий друг. Ваш вчерашний приход сюда – это не случайное совпадение, не так ли? И то, что вы пришли сегодня, тоже не случайность, ведь правда? Это все – Паганини. Вы любите друг друга?

Удивленный взгляд Фриды подсказал фрау, что та не знает этого прозвища Радока.

– Я имею в виду Радока. Гюнтера Радока.

Фрау фон Траттен заметила, как лицо девушки прояснилось, будто солнце выглянуло из-за туч, и поняла, что ее предположение было верно: если девушка занимается теми же документами, что и Паганини, значит, между ними что-то есть.

– Так вы хотите найти его, а они следят за вами? – продолжила она.

Слово «они» не нуждалось в пояснениях. Воспоминание об этом страшном подполковнике Крале еще было слишком живо в душе фрау. И сейчас, должно быть, он или такие, как он, охотились за этой девушкой. Решение пришло сразу. Она ни на миг не заподозрила ни в чем эту девушку. И не раздумывала о мотивах, которые ею руководили. В таких вещах, как честность и порядочность, фрау фон Траттен была непререкаемым судьей. Она инстинктивно чувствовала, что может доверять этой девушке Лассен.

«Вот это удача!» – думал Краль. Первый явный след Радо-ка с тех пор, как они вчера его потеряли. Какой-то сообразительный полицейский офицер, надеясь на продвижение по службе, привел им человека, которого нашел, когда тот, голый, с окровавленным лицом и без чувств, лежал в высокой траве в «Пратере». Как только человек тот очнулся, этот служитель первым делом спросил его о приметах нападавшего. И они совпали с приметами, распространенными среди военной и гражданской полиции вчера во второй половине дня. Вот так!

Успех явно сопутствовал Кралю.

Оберштурмбаннфюрер снова посмотрел на этого толстошеего парня, которого допрашивал уже десять минут. С голыми ногами, торчавшими из-под шинели, которую ему одолжил кто-то из управления полиции, он выглядел довольно трогательно. Время от времени незадачливый солдат плотнее оборачивал пальто вокруг ног. Вот так же и женщина поправляет свою юбку, садясь в поезд.

Почему Радок не взял да и не прикончил этого парня? Почему оставил его в живых, хотя знал, что тот даст его описание и сообщит, куда мог отправиться напавший на него мужчина с его документами?

«Потому что Радок дурак, – решил Краль. – Потому что он мягок и играет в гуманность. И вот поэтому я и поймаю его. Он не профессионал, а любитель, совершающий дурацкие ошибки».

– Так как же с проездными документами? – снова спросил Краль: в первый раз парень не ответил ему.

Солдат оторвал взгляд от латунной пуговицы, которую теребил пальцами. На висках еще виднелись следы крови, взгляд был остекленевший, но отвечать на вопросы он уже мог. Сейчас не время для нежностей. Доктор придет к парню потом.