Чтение онлайн

Сладостные мечты! Но нельзя проявлять ни ненависть, ни мстительность. Надо держаться хладнокровно, как советовал всегда наш сумасшедший инструктор Маркль. Действовать профессионально и невозмутимо.

Сучка она…»

Подполковник дремал, лежа в углу неподвижно, как хрупкая дрезденская кукла. Его лицо было освещено рассеянным светом заходящего солнца, а тень от оконного переплета образовывала крест на стене над его головой.

«И слава богу, что он спит, – подумал Хартман. – Пусть продолжает и дальше в том же духе. Этот тип недостаточно проворен, чтобы быть полезным в деле. Он будет только мешать».

Хорошо, что у лейтенанта еще были люди, помимо Краля. Всего же их насчитывалось семь человек: больше не вместилось в «юнкерс», самый большой из тех, которые мог принимать аэродром в Заафельде.

– Мы должны постараться взять их живыми, – прошептал Хартман. – Запомните: живыми. Это крайне важно. Поэтому стрелять можно только в самом крайнем случае.

Солдаты расположились под окнами, так, чтобы их не было видно снаружи. Сначала Хартман намеревался поджидать злосчастную троицу, укрывшись где-нибудь неподалеку от хижины. А когда Радок и Фрида сами угодили бы в домик-ловушку, то следом за ними ворвался бы туда и он со своими людьми. Но потом лейтенант отказался от этого плана. Ведь противник мог бы, запершись в хижине, обдумать ситуацию, чтобы, если уж не будет иного выхода, хотя бы погибнуть с честью. А последнего Хартман никак не мог допустить. Он лучше встретит их в помещении с оружием, нацеленным прямо им в грудь. Оказавшись в столь незавидном положении, они ничего не успеют сделать ни с документами, ни с собой.

– Не выглядывать в окна! – приказал он солдатам СС. – Я сам буду наблюдать. Вы же не высовывайтесь. Спрячьте задницы и зарядите оружие. – Последняя фраза была еще одним из заветов сумасшедшего Маркля.

Краль похрапывал в углу, погрузившись в крепкий сон после амантилладо, которым злоупотребил прошлой ночью.

– Унтер-офицер, вы не смогли бы сделать так?

Хартман продемонстрировал наглядно на себе, как надо ущемить нос Краля, чтобы тот прекратил храпеть. Унтер-офицер неохотно подчинился, но оберштурмбаннфюрер, поперхнувшись, лишь повернулся на другой бок.

– Вы не думали… – начал было унтер-офицер.

– Пусть спит, – перебил его Хартман. – Это – лучшая помощь, которую может он нам оказать.

Унтер-офицер промолчал. Четверо же остальных тихо заржали, приняв слова лейтенанта за шутку.

Хартман и Краль были для них почти что мифическими персонажами, и их несколько удивил сей водевильный пассаж.

Тесная хижина озарилась красным светом от заходящего солнца, которое коснулось уже вершин вздымавшихся на западе гор. Хартман всегда любил эту вечернюю пору в горах. Дневное светило садится, птички достают себе последнюю в эти сутки еду. Еще немного, и вокруг расстелется тишина. А пока что начинает дуть ночной ветерок, мягкий и ласковый.

Скоро здесь появятся Радок и Фрида.

Радок безмерно устал. Они двигались весь день, если не считать короткой остановки, чтобы поесть. Дорога шла вверх. Лямки рюкзаков до боли натерли плечи. Никто не передавал больше лишний груз Максу, чтобы тот покорно нес его. Да и Радок перестал выполнять роль юноши оруженосца при Фриде.

Они были уже близки к цели, приближаясь к Кальтен-Бергу с юга самым длинным и наиболее трудным путем. У них была возможность воспользоваться Русской дорогой, построенной русскими военнопленными в Первую мировую войну, или более легким, северным маршрутом. Но с этих-то направлений и ожидали их подхода Хартман и Краль.

Радок знал Кальтен-Берг: во время своих занятий альпинизмом в тридцатых годах он взбирался на эту вершину и с севера, и с юга. Знал он и хижину, и как она расположена. И был уверен, что их с Фридой будут поджидать в самой хижине, где Краль с компанией подготовят им встречу со смертельным исходом. Ведь должны же они были провести линию на карте, соединяющую имение фон Траттенов с долиной реки Отцль и, наконец, с горой Хоер-Рифлер. Радок все время пытался своими действиями внушить это Хартману и Кралю. И им не составит труда рассчитать, что следующую ночь их противники проведут в хижине у Кальтен-Берга.

Радок уже видел горную вершину над ними. Он взглянул на Фриду и Макса. Они были вымотаны так же, как и он. Но если все пойдет по намеченному плану, этой ночью они смогут спокойно отдохнуть. Никто не будет устраивать на них засаду, чтобы захватить их врасплох.

Они вышли точно сзади высокой скалы. Радок подал знак своим спутникам, чтобы те соблюдали тишину при подходе к ней.

Радок и не ожидал увидеть явные признаки присутствия преследователей: дым из трубы или праздную охрану СС вокруг хижины. Но не был он готов и к обратному, когда вообще ничего не было заметно вокруг. Глядя сверху, со скалы, он не мог обнаружить никаких следов чьего-то пребывания в хижине или возле нее. И ощутил себя вдруг брошенным и бессильным. «Неужели все это было понапрасну? – думал он. – Все мои уловки, „случайно“ оставляемые мною следы, ложь, которой я потчевал Макса и Фриду? Краль и Хартман даже не сопоставили все эти факты, дураки! В хижине никого нет. Вот недоноски!»

Он готов был громко позвать остальных, но в этот момент внутри хижины что-то блеснуло в свете уходящего дня. Может, оружие?

– Чего ты ждешь? – Это сказала Фрида, стоявшая прямо у него за спиной. Он обернулся и сделал ей знак замолчать. Но она продолжала все в том же ключе: – Мы же устали. Пойдем…

Он зажал ей рот рукой, чтобы она не могла говорить. Фрида еще пробормотала что-то с зажатым ртом. В ее глазах застыл страх. Но наконец она поняла, что Радок требует абсолютной тишины. И тогда он смог убрать от ее рта свою руку.

Все трое снова зашли за скалу. Макс с Фридой недоумевали.

– Там кто-то есть? – спросил старик у Радока.

Тот кивнул в ответ и отвел их подальше от скалы, чтобы их никто не услышал.

– А кто там? – произнесла с надеждой в голосе девушка. – Альпинисты?..

– Мне кажется, там засада на нас, – ответил после короткой паузы Радок.

Фрида и Макс какое-то время молчали.

Потом старик предложил:

– Тогда пойдем обратно, вниз по тропе.

– Нет, – решительно возразил Радок. – Мы подорвем этих сволочей. Я прихватил с собой динамит.

Фрида не согласилась:

– А откуда ты знаешь, кто там внутри? Вдруг это охотники или дезертиры. Туда кто угодно может забраться.

– Нет, – повторил он, и на этот раз, казалось, она все поняла.

– Это ты все подстроил, да? – Ее щеки покраснели и стали цвета заходящего солнца. – Так вот почему мы ехали с тем крестьянином и оставили открытым свет прошлой ночью…

– Что подстроил? – произнес Макс, кладя палец на спусковой крючок винтовки.

– Ты подсказал им наш маршрут в расчете на то, что они опередят нас на шаг, – сказала Фрида. – Теперь они лежат там в засаде, а мы, в свою очередь, устраиваем засаду на них.

Радок слушал Фриду, но не смотрел на нее, вытаскивая динамит со дна рюкзака. Три шашки были связаны вместе. Потом появились оранжево-красные взрыватели. Радок не стал разбирать надпись на взрывчатке, он просто взвесил ее на руке: вполне достаточно, чтобы поднять в воздух хижину и всех, кто находился там. Чтобы разнести их тела по всей зоне альпийских лугов.

– Ты хочешь сказать, что будешь охотиться на охотников? – спросил Макс.

Радок поднял голову от динамита.

– Да, примерно так и есть.