Чтение онлайн

На Ахеркогеле они сделали привал, чтобы перекусить. Фрида, заведовавшая в этот день едой, поняла, что провизии не хватит на завтра. Девушка подозревала, что Макс ночью прихватывает себе кое-что из продуктов. Но все, чего она хотела, так это с честью выдержать выпавшие на ее долю испытания, дабы не осрамиться перед сварливым стариком и избежать тем самым его осуждающего взгляда.

После привала они снова побрели. Тропа вела их вниз, в долину реки Отцль. Снег здесь почти весь растаял, и идти приходилось по жидкой грязи. У Фриды болели мышцы на ногах, и утешало ее лишь то, что было теперь не так скользко. Они все чаще пересекали дороги для вывоза леса и горные тропы, одни из которых шли на север, другие – на юг. Выйдя на дорогу, уходившую в нужном направлении, они, поразмыслив немного, отвергли ее: если она где-то неподалеку кончается, то ими был бы потерян зря целый день. Это не столь уж сложное уравнение, но Фрида все же была рада тому, что не ей одной пришлось решать его.

Их успех зависел в значительной мере от того, сколь незаметно удастся им продвигаться вперед. Поэтому лучше всего придерживаться горных троп, где едва ли кто попадется им навстречу. Краль и Хартман не должны знать, куда именно держат они путь. Насколько Фрида могла судить, в основе избранной Радоком тактики лежала скрытность передвижения. Однако тот же Радок сказал ей, что довольно скоро, когда они подойдут поближе к границе и вернутся в цивилизованный мир, чрезмерная осторожность может лишь погубить их. Вопрос заключался в том, когда им следует пойти на риск и перестать скрываться.

Остановившись под деревьями у края узкого проселка, они глядели настороженно на него, будто перед ними была змея. Дорога, проложенная сквозь густые заросли, шла вдоль извилистого берега быстрой речушки, и из-за стоявшего плотной стеной кустарника и шума воды они бы не заметили, если бы кто-то направился вдруг в их сторону.

– Я пойду первым, – решил Макс.

Старик, семеня кривыми ногами, быстро пересек дорогу и начал отыскивать место, где лучше всего перебраться на другой берег. Исчезнув на некоторое время из виду, он, улыбаясь, появился затем в сотне метров к югу от своих спутников и поманил их рукою. Значит, брод был найден.

Радок и Фрида посмотрели молча друг на друга и стали переходить через проселок. Но едва они дошли до середины дороги, как с севера, из-за поворота, выскочил грузовик и понесся прямо на них. Судя по серо-зеленому цвету, машина была военной.

– Беги!

Радок подтолкнул Фриду, и она отскочила к обочине, где уже, с винтовкой на изготовку, занял боевую позицию Макс. У нее за спиной раздался звук тормозов. Оглянувшись, она увидела Радока. Сняв предусмотрительно винтовку с плеча, он стоял с решительным видом посреди дороги.

Но, как поняла теперь Фрида, это не был военный грузовик, несмотря на его окраску. Или, по крайней мере, не был им сейчас. Возможно, в годы Первой мировой войны он и перевозил солдат в Итальянские Альпы, однако потом стал использоваться для более мирных целей. И в данный момент на его грузовой платформе, там, где некогда сидели дрожавшие от холода и страха солдаты, лежал навоз, от которого поднимался пар.

– Вы в порядке? – раздался из кабины громкий, рокочущий голос.

Остановив грузовик прямо перед Радоком, водитель спрыгнул на дорогу и направился к нему. Это был здоровенный мужик в драной куртке, шерстяных брюках и тяжелых сапогах. И с такой же большой головой, как воздушный шар, который дарят на день рождения.

– Я так неожиданно вылетел на вас, что не успел раньше остановиться. Здесь не так уж много пешеходов. Во всяком случае, в последнее время.

Оглядев Радока с ног до головы, от грязных сапог до загорелого лица, он обернулся назад, где стояли Фрида и Макс.

– Вонючий мужлан, – пробормотал Макс.

Фрида поняла, что они с Максом сваляли дурака. Им бы следовало сразу же спрятаться, чтобы не дать этой деревенщине разглядеть себя. Со своими волосами, подобранными в вязаную шапочку, она смогла бы сойти за юношу. А впрочем – нет. Глаза мужика обшарили ее и остановились на груди. Ее-то не спрячешь. Даже под толстой охотничьей курткой, которую она взяла в хижине в имении фон Траттенов.

– Охотитесь? – В голосе мужчины слышалась ирония. – Неплохая погодка для этого!

Радок кивнул:

– Да, верно.

Он стоял как ни в чем не бывало, ничем не выдавая испытываемого им волнения.

«Мы должны убить этого мужика, – подумала Фрида. – Он слишком много видел и может выдать нас».

– Неплохая штучка, а? – Мужчина мотнул головой в сторону винтовки «манлихер», которая была у Радока.

Тот снова согласно кивнул.

– И у меня была такая, – продолжал мужчина. – Потом, в тридцать восьмом, пришли гитлеровские мальчики и забрали ее.

Фрида не горела желанием слушать эту глупую, с подтекстом болтовню. Ей хотелось только одного: как можно скорее исчезнуть отсюда, даже если ради этого снова придется карабкаться по скалам, ощущая при каждом шаге нестерпимую боль.

– Он один из нас, – прошептал Макс. Это замечание не было адресовано Фриде. Казалось, что оно само собой вырвалось из уст старика.

– Да, плохие настали времена, – отозвался Радок на реплику незнакомца.

Фрида пыталась понять, что происходит вокруг нее. Было похоже, что каждый из них говорил на особом, закодированном языке. Но одно ей было ясно: в отношении крестьянина к ним что-то изменилось, и между ними четырьмя установился новый баланс сил.

– Мы тоже ходим в горы, – сказал мужчина. – Но никогда в эту пору. С такими вещами не шутят.

– А что, если нам нравится так вот гулять? – ответил Радок.

Мужчина расхохотался. Его гогот отдался эхом от склонов долины, перекрывая рокот автомобильного двигателя. Смеялся он с надрывом. Его смех был высокий и слегка истеричный, чего Фрида никак не ожидала от такого мужика.

– Всяко бывает, – заметил он, все еще смеясь. – Может, вы и впрямь любите прогуливаться пешком, а может, и не отказались бы, если бы кто-то подвез вас. Глядя на вашу группу, не трудно предположить, что машина пришлась бы вам весьма кстати.

Произнося эти слова, крестьянин в упор смотрел на Фриду, и она почувствовала, как ее словно обжег прилив злости и стыда. «Этот дурак ведет себя так, будто сам напрашивается на то, чтобы его убили», – пронеслось у нее в голове.

– Куда вы направляетесь? – спросил мужик у Радока.

– На запад.

Снова смех. На этот раз – не столь веселый, как отметила Фрида. Она услышала, как Макс клацнул затвором. Этот звук не скрылся и от крестьянина.

– Ну ладно, я понимаю, это не мое дело. На западе не так уж плохо, туда стоит идти. Если хотите, я подброшу вас.

– Это очень любезно с вашей стороны, но как мы уместимся вчетвером в кабине?

– Пустяки, парень! Кабина и рассчитана на четверых. Мы спокойно там все разместимся. Вам просто повезло. Я как раз еду в ту сторону. Везу удобрения под картофель. У моего брата там, откуда я выехал, молочная ферма. Мне надо в Ландек. Вам как раз по пути.

«Еще бы!» – подумала Фрида. Она готова была бы запрыгать от радости, если бы не знала заранее, что ответит ему Радок: он не станет рисковать, независимо от политических пристрастий их нового знакомого.