Чтение онлайн

– Консоме по-британски, – зачитала Нелла из меню. – Saumon d'Ecosse, Sauce Genoise, Aspics de Homard [271] . Боже! Кто станет есть это ужасное варево в такую жару?

– Нелла, это лучшая кухня в Европе! – возразил мистер Рэксол.

– Скажи, папа, – вдруг сменила тему она, – ты не забыл, что завтра мой день рождения?

– Разве я когда-нибудь забывал про твой день рождения, о моя дорогая, слишком дорогая дочь?

– В целом, ты был весьма недурным отцом, – ласково ответила Нелла. – И в награду в этом году я удовольствуюсь самым скромным подарком, который ты мне когда-либо дарил. Но получить его я желаю сегодня вечером.

– Хорошо, – произнес мистер Рэксол со смирением и готовностью к любому сюрпризу, которые так тщательно воспитывала в нем Нелла. – И что же это?

– А вот что. Давай сегодня на ужин закажем бифштекс и бутылку пива. Просто и изящно.

– Нелла, дорогая! – воскликнул мистер Рэксол. – Бифштекс и пиво, когда мы «У Феликса»?! Это невозможно! Более того, юным леди моложе двадцати трех не позволяется пить пиво.

– Я сказала стейк и пиво, и вообще-то мне уже двадцать три, а завтра будет двадцать четыре! – Мисс Рэксол стиснула свои маленькие белые зубки.

Раздалось деликатное покашливание. Рядом стоял Жюль. Вероятно, он из чистого азарта решил лично обслужить их стол. Как правило, за ужином Жюль не исполнял обязанности официанта. Он наблюдал издалека, как капитан со своего мостика во время вахты старпома. Постоянные гости отеля считали себя удостоенными особой чести, если Жюль обслуживал их стол.

После мимолетного размышления Теодор Рэксол с изящной небрежностью сделал заказ:

– Две порции бифштекса и бутылку пива.

Это был самый смелый поступок в жизни миллионера, однако в прошлом он выдержал не одно серьезное испытание и недостатка в храбрости уж точно не испытывал.

– Такого в меню нет, сэр, – невозмутимо ответил Жюль.

– Неважно. Приготовьте. Мы хотим именно это.

– Очень хорошо, сэр.

Жюль направился к двери на кухню и, лишь притворившись, что заглянул туда, сразу зашагал обратно.

– Мистер Рокко передает наилучшие пожелания, сэр, и сожалеет, что не сможет подать вам на ужин бифштекс и пиво, сэр.

– Мистер Рокко? – беспечно переспросил мистер Рэксол.

– Мистер Рокко, – твердо повторил Жюль.

– А кто это?

– Мистер Рокко – наш шеф, сэр, – произнес Жюль с видом человека, у которого спросили, кто такой Шекспир.

Мужчины смотрели друг на друга. Казалось невозможным, что Теодору Рэксолу, несравненному Рэксолу – хозяину тысяч миль железных дорог, городов и шестидесяти голосов в Конгрессе – бросил вызов метрдотель или даже целый отель. И все-таки именно это и произошло. Когда изнеженная спина Европы приперта к стенке, даже полк миллионеров не в силах обойти ее с фланга. На лице Жюля царило спокойное выражение силача, уверенного в победе.

Что касается Неллы, то она, зная своего отца, предвидела интересное развитие событий и невозмутимо ждала бифштекс. Она не была голодна, поэтому могла себе позволить подождать.

– Прошу прощения, Нелла, – обратился к дочери Теодор Рэксол. – Я на минутку.

И он вышел из обеденного зала. Никто из окружающих не узнал миллионера, ибо в Лондоне он не был известен: с момента последнего визита Теодора Рэксола в Европу прошло более двадцати лет. Но если бы кто-нибудь случайно взглянул на его лицо, этот несчастный с трепетом ощутил бы, что вот-вот случится взрыв, который обрушит «Гранд Вавилон» в Темзу.

Жюль предусмотрительно спрятался за углом. Он сделал свой ход. Теперь настала очередь противника. Длительный и богатый опыт подсказывал Жюлю, что гость, который затевает войну с официантом, практически всегда проигрывает. У метрдотеля в этом поединке слишком много преимуществ.

Есть все-таки на свете люди с неисправимой привычкой добиваться своего, даже когда гостят в первоклассном отеле, и Теодор Рэксол уже давно овладел этим полезным навыком. За исключением тех случаев, когда его единственная дочь Хелен, росшая без матери, стойкая духом девочка, полагала, что отец переходит ей дорогу – тогда он мгновенно складывал оружие и уступал. Но если Теодор Рэксол и его дочь двигались в одном и том же направлении, что происходило довольно часто, тогда лишь небеса могли помочь тому несчастному, кто по роковому стечению обстоятельств оказывался у них на пути. Жюль, при всей его опытности и наблюдательности, не заметил, как воинственно выставили подбородки отец и дочь, иначе он передумал бы насчет бифштекса и пива.

Теодор Рэксол направился прямиком к вестибюлю и вошел в кабинет мисс Спенсер.

– Я желаю видеть мистера Вавилона, – заявил он. – Сию же минуту, без промедлений.

Мисс Спенсер неторопливо подняла златокудрую голову.

– Боюсь… – привычно начала она: среди прочих ежедневных обязанностей ей приходилось отваживать гостей, жаждущих встречи с мистером Вавилоном.

– Нет-нет, – перебил мистер Рэксол. – Никаких «боюсь». Я по делу. Будь вы обычным портье, я бы сунул вам в руку пару золотых, и дело в шляпе. Но раз уж вы не портье – и очевидно выше взяток, – я прямо говорю вам: мне нужно видеть мистера Вавилона по делу, не терпящему отлагательств. Меня зовут Рэксол. Теодор Рэксол.

– Из Нью-Йорка? – раздался за его спиной голос с легким иностранным акцентом.

Миллионер резко развернулся и увидел невысокого, похожего на француза лысого мужчину с седой бородкой, в длинном фраке безупречного кроя, в пенсне на тонкой серебряной цепочке, сквозь стекла которого сияли невинные, как у целомудренной девы, голубые глаза.

– Он самый, – коротко ответил мистер Рэксол.

– Вы желаете меня видеть? – поинтересовался новоприбывший.

– Вы мистер Феликс Вавилон?

Мужчина во фраке поклонился.

– В данный момент я желаю вас видеть больше всех на свете, – ответил Рэксол. – Я жажду, я сгораю от нетерпения видеть вас, мистер Вавилон. Мне нужно побеседовать с вами с глазу на глаз. Полагаю, я смогу утрясти свой вопрос за пару минут.

Мистер Вавилон взмахом руки пригласил миллионера пройти в боковой коридор, в конце которого располагалась его личная комната – настоящее чудо с мебелью и гобеленами в стиле Людовика XV. Как и многие богатые холостяки, мистер Вавилон имел весьма дорогостоящие вкусы.

Хозяин отеля и его гость уселись друг напротив друга. Теодору Рэксолу, как это часто бывает у миллионеров, крупно повезло – ведь мистер Вавилон взял за правило не отвечать на вопросы гостей, какими бы те ни были выдающимися, богатыми и настойчивыми. Если бы он в ту минуту по чистой случайности не зашел в кабинет мисс Спенсер, и если бы его не впечатлила внешность миллионера, вся американская напористость и смекалка мистера Рэксола не помогли бы ему в тот вечер добиться беседы с хозяином «Гранд Вавилона». Тем не менее Теодор Рэксол не подозревал, что ему просто повезло. Он решил, будто встреча – целиком его заслуга.